Катастрофы в Черном море
Шрифт:
Только в 1991 г. была впервые открыто названа эта огромная цифра погибших — «около 5 тысяч человек»: на запрос известного севастопольского историка и публициста Е. Веникеева директор Музея Морфлота в Одессе П.П. Клишевский ответил — «Сообщаем, что Музей Морского флота СССР располагает следующими данными о числе погибших на теплоходе «Армения»: около 5 тысяч человек, спаслось 8 человек»… Конечно, количество взятых на борт раненых и других пассажиров, особенно при погрузке в Севастополе, было известно, пусть с точностью хотя бы до десятка, даже до сотни — после окончания погрузки наверняка поступали доклады как от береговых служб, так и от капитана теплохода о количестве взятых на борт. Запутаннее была обстановка в Ялте, такой доклад мог и не пройти до Севастополя. Но все же приближенное
«7 ноября 1941 г. в 11.25 транспорт «Армения», шедший в охранении двух сторожевых катеров из Ялты в Туапсе с ранеными и пассажирами, был атакован самолетом-торпедоносцем противника. Одна из двух сброшенных торпед попала в носовую часть корабля и в 11.29 он затонул в точке широта 44°15'5, долгота 34°17’. Спасено 8 человек, погибло около 5 тысяч человек».
Гибель даже одного человека — трагедия, а гибель такого огромного числа людей — это пять тысяч трагедий, а не какая-то там статистика… Говорят, что многое познается в сравнении. Так вот, для этого сравнения можно упомянуть, что на «Титанике» в 1912 г. погибло 1503 человека, на «Лузитании», торпедированной в 1915 г. немецкой подводной лодкой, — 1198 человек, на филиппинском пароме «Донья Пас» при столкновении с танкером в 1987 г. — 3132 человека… Предположительно, большее число жертв оказалось на лайнере «Вильгельм Густлофф», потопленном в 1944 г. на Балтике подводной лодкой «С-13» под командованием А. И. Маринеско и на транспорте «Гойя», потопленном в 1945 г. подводной лодкой «Л-3» тоже на Балтийском море. По данным советской стороны, на первом теплоходе погибло от 5 до 7 тысяч матросов, солдат и офицеров германского флота и армии, на втором — около 5400. Подтверждающих немецких данных нет, поэтому употреблено слово «предположительно».
Такого же масштаба катастрофы постигли немецко-румынские войска при эвакуации из Севастополя, в мае 1944 г., когда авиацией были потоплены крупные румынские транспорты «Тейя» и «Тотила» с немецкими и румынскими солдатами на борту.
Неизвестны какие-либо воспоминания хотя бы одного человека из тех восьми, что остались живы, да и вряд ли они могли что-нибудь дополнительно сообщить к тому, что уже известно. К воспоминаниям «косвенных» очевидцев относится рассказ об этом событии И.З. Вергасова, бывшего начальника штаба партизанского соединения в Крыму, опубликованный в его книге «Крымские тетради». Так совпало, что утром 7 ноября И.З. Вергасов вместе с товарищами уходил из Ялты в горы, и им довелось наблюдать гибель «Армении» с горной гряды над Гурзуфом. Приводим этот рассказ с сокращениями:
«…Теплоход шел на восток, оставляя за собой пенящийся след. Два крохотных сторожевика сопровождали корабль… Это последний транспорт из покинутого города, на нем 11 госпиталей, советский и партийный актив Большой Ялты, врачи, многие семьи партизан…
Сердца наши учащенно бьются, мы задираем головы и смотрим на открывшееся во всю ширь небо. Только бы не появились пикировщики.
И вдруг крик Захара Амелинова:
— Идут.
Они, гады, шли с треском, воем, пронеслись над нашими головами метрах в двухстах-трехстах. Мы видели лица летчиков.
Бомбардировщики мгновенно оказались над теплоходом, выстроились и началась безнаказанная карусель.
Со сторожевиков ударили зенитные пулеметы, но разве плетью обух перешибешь?
Фашисты пикировали, как на ученье.
Теплоход переломился пополам и буквально за считанные секунды исчез, оставив после себя черную яму, которая тут же сомкнулась под напором тысячетонных волн.
Сторожевики сиротливо бороздят воду, но подбирать, видимо, некого»{202}.
С высоты Крымских гор в хорошую видимость действительно можно было увидеть и даже опознать теплоход «Армения», несмотря на значительное, в несколько
десятков километров, удаление его от очевидца-наблюдателя. Правда, «черную яму» на месте гибели теплохода, пулеметную стрельбу, да и сами самолеты с такого расстояния вряд ли разглядишь.Объективную картину обстоятельств гибели «Армении» дают другие очевидцы — летчики-истребители прикрытия теплохода, которые были в момент трагедии в районе.
«…7 ноября 1941 г. в районе Ялты был торпедирован теплоход “Армения”. Теплоход прикрывался двумя самолетами И-153, которые ходили на высоте 500 м над облачностью 2-3 балла. Торпедоносец зашел со стороны берега и с бреющего полета с дистанции 600 м сбросил торпеду, после чего ушел в облака и скрылся. Корабль затонул. Истребители прикрытия допустили неосмотрительность, ходили за облаками далеко в стороне от охраняемого корабля и дали возможность самолету противника безнаказанно атаковать и потопить наш корабль…»{203}
Конечно, перед тем, как сделать такой самокритичный вывод о действиях истребителей прикрытия был проведен подробнейший анализ всех обстоятельств, предшествующих, сопутствующих, касающихся хоть в малой степени причин и факта этой трагедии, тем более что она произошла 7 ноября, буквально в те часы, когда на Красной площади шел знаменитый парад частей Красной Армии.
В заключение этой печальной, трагической истории привожу выдержку из дневника командующего Черноморским флотом вице-адмирала Ф.С. Октябрьского:
«Когда мне стало известно, что транспорт собирается уходить из Ялты днем, я сам лично передал приказание командиру ни в коем случае из Ялты не выходить до 19.00, т.е. до темноты. Мы не имели средств обеспечить прикрытие транспорта с воздуха и моря. Связь работала надежно, командир приказание получил и, несмотря на это, вышел из Ялты в 8.00. В 11.00 он был атакован самолетами-торпедоносцами и потоплен. После попадания торпеды «Армения» находилась на плаву четыре минуты»{204} (рис. 28).
Какие чрезвычайные обстоятельства заставили командира «Армении» капитан-лейтенанта В. Плаушевского (с призывом на флот ему было присвоено это воинское звание) выйти утром? Вряд ли будет найден ответ на этот вопрос…
В том же месяце произошло загадочное исчезновение на Черном море ледокола «С. Макаров». Эта история излагается, в основном, по материалам П. Людина.{205}
«С. Макаров» — судно английской постройки, первоначально называлось «Князь Пожарский». Из Англии оно прибыло в Архангельск в феврале 1917 г. В мае 1920 г. судно было переименовано в «Лейтенанта Шмидта» и переоборудовано во вспомогательный крейсер, затем разоружено, переименовано в «С. Макаров» и в 1926 г. переведено в Мариуполь. В начале войны, 24 июня, ледокол буксировал плавдок водоизмещением 5 тыс. т из Николаева в Севастополь, 7-9 августа — буксировал 6000-тонный док с 26 паровозами из Одессы в Николаев, 23 августа — недостроенный крейсер «Куйбышев» из Николаева, 22 октября помогал завершить буксировку плавдока из Ейска в Керчь. И все это — под непрерывными ударами немецкой авиации.
25 сентября ледокол вышел в родной Мариуполь для буксировки парохода «Пролетарий».
Последний раз «С. Макаров» видели 17 ноября в Туапсе, когда он вышел в Севастополь, где уже шли кровопролитные бои. Ледокол в Севастополь не прибыл. 21 ноября командующий Черноморским флотом Ф.С. Октябрьский тревожно записал в своем дневнике: «…вот только нет данных о ледоколе «С. Макаров». Проводились поиски. 26 ноября они безрезультатно закончились. Шла ожесточенная морская война. Ледокол исчез. Как? Почему? Было много версий. Одна из них — предательство части команды, пожелавшей перейти к немцам. Предполагалось, что бунт на судне закончился гибелью капитана Черткова и части экипажа. Судно, якобы, плавало под немецким флагом между Констанцей и Одессой. Поэтому пенсии семьям моряков не выплачивались до пятидесятых годов, когда было объявлено о гибели ледокола южнее Анапы у Соленого озера. Но в 1941 г. там боев не было, они происходили в 1943 г.