Кастинг
Шрифт:
Что тут началось! Режиссер бросился к люку, надеясь вытащить начальство, из регуляторной выволокли в дымину пьяного осветителя, кто-то рванул за сцену и путался в переходах и запертых дверях. Когда до помятого, ошеломленного чиновника добралась скорая помощь, выяснилось, что он сломал ногу, повредил ключицу и прикусил кончик языка. Так что напрасно Гала, которая Лара пыталась дозвониться до Семена Степановича, напрасно тыкала очаровательным пальчиком в номер под кодовым словом «папик». Никто не отзывался.
Марина отступила в коридор и, срывая с себя косу и сарафан, бросилась к выходу. По дороге она чуть не
Совещание съемочной группы сериала по Стругацким продолжалось. Атлантида разбиралась с актерами.
— На Глумову кто-нибудь пробовался еще?
— Были варианты. Марина Герасимова прошла предварительный отбор.
— Найти, пригласить.
— Да она, вроде, уехала за границу, — сказал ассистент по кадрам, имея в виду, что Павел Ефимович когда-нибудь выздоровеет и придется спасать положение.
— Жаль. Вернемся к первым сериям. Барон Памба?
— Я!
— Вы?! Так Вы же Малявин!
— Ну… я по совместительству… в разных сериях.
Атлантида внимательно оглядела претендента.
— Изя Кацман тоже Вы?
— Пробовался. Не прошел по пятому пункту.
Атлантида пробормотала что-то знакомое из репертуара группы «Ленинград».
— Не хочу Вас обижать, голубчик, но Памба из Вас как из говна пуля. Виктор Маркович, Вы же у нас сценарист! Какие будут предложения?
Виктор Маркович помялся:
— Мне кажется, э-э-э… что Памба должен быть большой, мощный, богатырского телосложения, очень загорелый с курчавыми волосами, с толстыми губами и приплюснутым носом…
— Такой? — Атлантида показала на дверь, в которой, тяжело дыша атлетической грудью возник и замер, не решаясь войти Архип Чернопопенко, почему-то в тунике и с копьем в руке.
— Ну, э… несколько слишком загорелый. Впрочем, интересное решение, где-то парадоксальное.
— Проходите, Памбой будете. Обсуждение продолжается.
Архип приставил копье к стене, протиснулся в задний ряд и устроился на стуле, натянув тунику на голые коленки.
С ним тоже приключилось странное. Шел кастинг на Отелло. Архип стоял для антуража с копьем в руке и в тунике. Ни костюмер, ни режиссер, ни сам постановщик не смогли бы внятно объяснить Вильяму Шекспиру, если бы тот случайно восстал из гроба, зачем они нарядили дворцовую стражу в ночные рубашки времен Римской Империи. Архип таким вопросом не задавался. Полный сочувствия к Дездемоне, которая в пятнадцатый раз «усердно слушала…», он с трудом удерживался от зевоты, хотя было на что посмотреть. Пробовались сплошь знаменитости. Дама-режиссер с ассистентом трепетно внимали.
Вдруг, на самой патетической ноте в студию вошел дядька в синем халате с медным колоколом размером с небольшой абажур и со словами: «это подойдет?» — гулко бумкнул. Архип насторожился.
— Что Вы себе позволяете?! — вскричала дама-режиссер.
— Да я что, я ничего. Звук, спрашиваю, подходит? — он бумкнул еще раз.
— Кто Вы такой? Выйдите из студии!
— Реквизитор, ясно дело, — он огляделся. — Что, здесь не «По ком звенит колокол»?
— Сейчас колокол зазвенит по тебе! — угрожающе сказал ассистент.
— Ухожу, ухожу, —
мужчина пошел к выходу. В дверях он обернулся, подмигнул и бумкнул еще раз.Архип закричал: «Подождите!» — и выбежал следом. В коридоре никого не было. Судорожно вспоминая, где находится студия сериала, он поспешил туда.
Обсуждение подходило к концу. Атлантида кого-то из актеров одобрила, кого-то отвергла, кого-то порекомендовала. Ассистент по кадрам задышал свободнее.
— В целом картина вырисовывается, — подытожила Атлантида Петровна. — Вот только Майи Глумовой не хватает. Ключевая роль. Все-таки жаль, что Герасимова уехала, я ее припоминаю, типаж подходящий и характерность имеется.
— Да вот она стоит, в коридоре, — не вовремя влез помощник ассистента. Действительно, за стеклянной перегородкой маячил силуэт Марины.
Атлантида кинула испепеляющий взгляд на ассистента.
— Пригласите, — бросила она резко.
Марина не могла поверить своему счастью. Мысли путались, в голове стоял туман. Она машинально отвечала на вопросы, а душа ликовала: желанная роль ее!
Немного придя в себя и оглядевшись, молодая актриса начала подмечать детали обстановки. Вот Атлантида, благожелательно поглядывающая в ее сторону, вот ассистент по кадрам, взирающий на нее с кислой миной. Вот… тут Марина обнаружила здоровенного негра, который глядел на нее во все глаза. Она отвернулась и по неведомой ассоциации вспомнила, где могла видеть незнакомку в цветастом платье. В зеркале, вот где.
Кастинг подходил к концу, когда вошел генеральный продюсер сериала, сочетавший в своем облике богемное начало и административную культуру. Поцеловав Атлантиде ручку, он завел с ней негромкий разговор. До Марины долетали отдельные фразы: «Несчастье… Семен Степанович… разбился… такая неосторожность… Что его понесло в этот люк?… в больнице… по кусочкам собирают… Теперь точно съедят». Атлантида сокрушенно качала головой, стараясь скорбной миной скрыть довольное выражение лица: чиновник от Канала мало что совал нос во все детали от сценария до декораций, еще норовил внедрить своих ставленников, поголовно бездельников и лоботрясов вроде упомянутой Галы.
Марина же, сообразив о чем шла речь, похолодела от ужаса. Она неоднократно прыгала в люк во время спектаклей и поэтому не подумала, что это падение будет иметь роковые последствия. Пребывая в смятении чувств, она вышла со всеми и долго стояла в коридоре, раздумывая, не отказаться ли от роли, полученной таким жестоким образом. Решив, что все равно никто не поверит, девушка пошла к выходу.
На лестнице ее догнал негр уже в цивильной одежде.
— Галя, постой, — сказал он. — Галочка, как ты здесь…
Марина аж подпрыгнула.
— Да вы что, сговорились! — заорала она и, увернувшись от протянутой руки, понеслась вниз. В вестибюле Марина увидела тогдашнего дядьку, который стоял у банкетки и упаковывал в сумку синий халат.
— Ну что, — доброжелательно спросил он, завидев девушку. — Дали роль?
Марина задохнулась от возмущения.
— Зачем Вы это сделали!? — закричала она, хватая дядьку за рукав. — Как Вам не совестно! Разве я могу играть, когда человек пострадал?!
Мужчина сморгнул и неуверенно улыбнулся.