Карлики
Шрифт:
– Прекрасно, давай остановимся на александрийской ветви.
– Но я не могу так с ходу...
– ... остановиться, - подсказал я.
– Ладно, давай только про бабочку Аурелия.
– Что?
– изумилась Татьяна.
– Опять бабочки?
– Вот именно!
– торжественно заявил я.
– Бабочка
Аурелия - не что иное, как символ возрождения, символ бессмертной души, попираемой Ангелом
Смерти. И придумали ее все те же гностики. Как ты правильно заметила, примерно в пятом веке от рождества Христова гностические секты были полностью разгромлены официальной ортодоксией. Немногочисленные оставшиеся в живых апологеты вынуждены были накапливать и передавать знание в глубокой тайне. Тогда-то и потеряла бабочка Аурелия одно крыло. Смысл тут двоякий с одной стороны, гностицизму был нанесен ощутимый удар, но с другой
– А теперь попробуй угадать, как называлась та александрийская гностическая секта, чьим символом была бабочка с оторванным крылом.
– Говори, не томи, - потребовала Татьяна.
– Да ты же сама это название придумала, ну, вспомни-ка - Оркус-Отель, Абметов, крылатая пирамидка...
– Не помню!
– уперлась она из вредности.
– Трисптерос - именно так и никак иначе! Поэтому-то Абметов и побежал выяснять отношения с торговцем. Сама по себе пирамидка никакой тайны не содержит, но вот название абметовского тайного общества тщательно скрывалось. Абметов решил, что название "Трисптерос" нам выдал торговец!
Татьяна не выдержала и заглянула в экран.
– М-да, чудеса да и только! А кем подписано-то? Я взглянул. Статья подписана: Дэвид М. Гиптфил. По крайней мере один раз Абметов на него уже ссылался.
– Не знаю такого, - сказала она.
– Зато я знаю, - тихо ответил я.
– Может, поделишься?
– Чем именно?
– Всем: Абметовым, гомоидами...
– Непременно, - пообещал я, но для начала дал ей прочитать последний рассказ из "Сборника космических историй". Пока мы обсуждали гностиков и бабочек, пришло очередное послание от Верха, честно говоря, несколько неожиданное.
Привет, ты, наверное, удивлен тем, что я обращаюсь к тебе, а не в Отдел. Я представляю, какой переполох там вызвал мой последний доклад. Не бери в голову - все не так плохо Просто я немного перенервничал. Но теперь у меня есть план. И прежде чем я его тебе изложу. . Хотя не понимаю, зачем я вообще собираюсь тебя в него посвящать. Наверное, я все-таки немного боюсь... План должен сработать, но сам понимаешь - в жизни всякое бывает. Особенно - в нашей с тобой. Прежде чем я продолжу, ты должен пообещать мне, что ни при каких обстоятельствах не сообщишь ни Шефу, ни кому другому о том, что я тебе расскажу. Мое послание устроено таким образом, что если в течение одной минуты после того как я скажу "время пошло", ты не ответишь "да", письмо полностью уничтожится. Но я надеюсь - этого не произойдет. Только пожалуйста, говори "да" четко и ясно, а то тебя даже твой кухонный комбайн не понимает. Итак, готов ли ты выполнить мою просьбу? Время пошло!
В углу экрана вспыхнул таймер - секунды потекли. Берх не оставил мне выбора и главным образом потому, что в данный момент он нужен был мне больше, чем я ему.
На сороковой секунде я неуверенно сказал "да". Мой голос дрогнул, но компьютер меня прекрасно понял. Таймер остановился, Берх бодрым голосом продолжил:
. . рад, что ты выполнил мою просьбу. Вернее, обещал выполнить, - но это почти одно и то же, если я и вправду тебя хорошо знаю. Я не займу у тебя много времени. В своем докладе Отделу я сказал, что собираюсь поработать с записью последнего выхода Сторма на поверхность Плерома. И я с ней поработал. . Вскрыть защиту системы контроля за жизнеобеспечением оказалось не слишком сложно, хотя, скажу тебе прямо, защита эта не хуже, чем у компьютера Шефа. Но ты ведь меня знаешь . Я не умею гоняться за преступниками, но зато проникать в их тайны - тут нет мне равных! И хотя внутри системы контроля я не нашел ничего особенного, я установил главное запись можно подделать без труда! Точнее - ее можно
копировать откуда угодно и куда угодно, обрезать на любом месте или, наоборот, стыковать две записи в одну. .Я не знаю, кто устанавливал коды доступа, но за определенное время Вэндж с Зиминым вполне могли сделать то же, что и я, - ведь этого самого времени у них было навалом. Думаю, скорее всего им и не требовалось вскрывать систему контроля так, как мне. Вэндж, будучи командиром станции, мог знать коды, и если не все, то некоторые уж точно. Поэтому вывод напрашивается сам собой: записи путешествия Сторма к Улыбке Явао доверять нельзя. Но и это еще не все! Я так увлекся, что вскрыл не только систему контроля за жизнеобеспечением, но и всю систему управления станцией, а заодно и личные файлы Вэнджа и Зимина. Ты знаешь, в современной астрофизике я ничего не смыслю, но поверь, я способен отличить запись астрофизических исследований от шифровки. Понимаешь, они шифруют свои исследования! Для чего, спрашивается? Я не нашел описания того спутника, что они запустили вчера к нашим Карликам. Та ерунда, что уместилась всего на трех страницах, не может быть полным его описанием. К чему им такая секретность? Я это выясню, рано или поздно...
Вэндж с Зиминым принимают меня за дилетанта. Они правы - в физике я ни бум-бум, но они сами мне все расскажут. Я догадался, почему они не боятся моего оружия. Ха! Они думают, что я не стану палить внутри станции из опасения ее повредить и угробить тем самым не только их, но и себя в придачу. Плевать я хотел на их станцию... Но все же, ты, часом, не знаешь, как ослабить мощность импульса? Ну так, чтобы их покалечить слегка, а станцию - нет. Если знаешь, лучше скажи, а то ведь невзначай всех тут угроблю. И зачем, скажи, тебе это? Я вот что придумал. Загоню-ка я Вэнджа с Зиминым в пятый модуль, запру там и отключу им все на свете - и связь, и воздух, и энергию - я теперь знаю, как это сделать. Оставлю только интерком. И пока они мне все не выложат - не выпущу.
Берх прервал диктовку, отвернулся от экрана и, хотя мне плохо было видно, но уверен - он выпил несколько таблеток, каких именно - я не разглядел. Он снова повернулся к экрану. Взгляд его блуждал, он начал говорить так, словно забыл, о чем прежде шла речь.
... эти психостимуляторы как-то странно действуют: я закрываю глаза и вижу себя смотрящего на себя... И все мои сны о том же... В них я будто бы прохожу сквозь анфиладу зеркал - они как ртуть, или, вернее, как вода под нефтяной пленкой. В каждом я вижу себя, но со спины - как на той картине... черт... забыл и название и имя художника - потом, при случае, надо будет спросить у Татьяны...
Так вот, этот "Я" передо мною - мое "после Я" - то есть я, но мгновение спустя, а перед ним - "после-после Я", а еще дальше "после-после-после Я" и так далее... Мы выстроились - в затылок другу и каждый хочет догнать, остановить того, кто впереди... кажется, что для этого достаточно протянуть руку... я и в самом деле протягиваю ее, вытягиваю пальцы, но чтобы остановить свое будущее, недоСтаст какого-то дюйма... я тянусь все сильнее и сильнее - вот-вот моя рука коснется его плеча, но рука беспомощно зависает, потому что "после Я" успевает сделать шаг, а тот, кто перед ним, тоже шаг, и тот, кто перед ним - тоже, и так далее...
Будешь смеяться, но прогресс налицо, ведь еще месяц назад я даже не мог разглядеть свое "после Я" - так оно было от меня далеко. Неделю назад между нами было два шага, а теперь, видишь, счет идет на сантиметры. Меня немного пугает, что с течением времени расстояние уменьшается все медленнее и медленнее. Еще я опасаюсь, как бы "после Я" не вздумал играть со мной в кошки-мышки - увертываться, например, или дергать плечом, стараясь скинуть мою руку, делать очередной шаг раньше, чем я успею закончить свой... ну и тому подобные вещи. Если "после Я" будет вести себя хорошо, то в конце концов я его достану, схвачу за плечо, а он схватит того, кто впереди него, тот, в свою очередь, - следующего и так далее...
Мы будем одним целым, будем шагать в унисон и время для нас остановится, если, конечно, мы не станем наступать друг другу на пятки... шучу... Я смогу подсказать ему или хотя бы уберечь от неверного шага, подтолкнув в нужный момент под локоть...
Послание закончилось внезапно. Приказ немедленно покинуть Плером до Верха еще не дошел, но абсолютно ясно, что, получив его, Берх на него попросту наплюет - он теперь сам себе хозяин. А Ларсон-то, Ларсон довычислялся... Я стал немедленно диктовать ответ: