Канонир Кейд
Шрифт:
Анна в гневе отшатнулась от него, хотела что-то сказать, но махнула рукой. Голова ее склонилась, плечи безнадежно опустились.
— Почему?! — жалобно твердила она сквозь слезы. — За что? Они же хорошие, добрые, не то что большинство людей.
— Потому что мы уже знаем об их существовании, — мягко пояснил Тони, обнимая плачущую девушку. — Потому что открытие такого огромного масштаба не удастся долго сохранять в секрете. Потому что это колоссально важно для всех, для всего человечества, по крайней мере для той его части, которая уцелеет, когда погибнет Земля. Попытайся понять, Анна, что залогом нашего будущего могут стать именно эти гномы, а вовсе не поселения типа Сан-Лейк-Сити. Ты ведь даже не подумала о том, что мы можем не только многое взять у них, но и многое
— И переубеждать тебя бесполезно?
— Боюсь, что да, — со вздохом ответил Тони и взялся за дверную ручку. Ты идешь со мной?
Она заколебалась на мгновение, но пошла следом.
— Вот и все, что я хотел вам сообщить, — закончил Хеллман свое повествование о событиях в пещере и повернулся к Грэхэму:- Между прочим, вам следует знать, что Анна была против моего рассказа в вашем присутствии. По ее мнению, вас нужно было оставить в неведении относительно существования гномов. Она очень боится, что люди могут причинить им массу вреда. Признаться, я тоже боюсь, но все же рискнул. Теперь очень многое будет зависеть от того, что и как вы напишете, — Он выдержал паузу и спросил напрямик: — Так что же вы собираетесь написать, Дуглас Грэхэм?
— Будь я проклят, если знаю! — Журналист попытался приподнять голову, но потом решил, что лучше не напрягаться. — Ваша история объясняет буквально все обвинения в ваш адрес, начиная от кражи маркаина и заканчивая покушением на мою персону. Либо это самая искусная выдумка из всех, с которыми мне довелось столкнуться за долгую репортерскую карьеру, либо грандиознейшая сенсация за всю историю человечества. И я еще не решил, как мне к этому относиться.
Грэхэм закрыл глаза и погрузился в размышления. Со стороны аэродрома послышался нарастающий рев заходящего на посадку тяжелого транспортника, за ним второго и третьего. Минуту спустя все затихло.
— Должно быть, это Белл, — со вздохом сказала Мими, тяжело поднимаясь из кресла. — Не стыжусь признаться, друзья, но я понятия не имею, что мы будем ему говорить?
— Не забывай, что комиссар явился сюда в первую очередь для защиты и охраны нашего уважаемого гостя мистера Грэхэма, — напомнил ей Тони. — Быть может, мы предоставим ему самому возможность объясниться с властями и сообщить Беллу все, что он сочтет нужным?
Репортер никак не отреагировал на предложение докгора. Глаза его по-прежнему были закрыты, ни один мускул на лице не дрогнул.
— Мы бы и сами отбрехались, — сказал Ник, — если бы не маленькая загвоздка в виде двух жмуриков в соседней комнате. Звонарю это может не понравиться, тем более что именно Бреннер, как я подозреваю, был для него главным источником левых доходов.
— А знаете ли вы, — неожиданно подал голос Грэхэм, — что Сан-Лейк-Сити очень скоро может превратиться в самое процветающее на Марсе поселение? При условии, конечно, что вам удастся убедить меня в существовании живых марсианских гномов, а у доктора все получится с тем образцом ткани, которую он вытащил из легкого у младенца.
— Что вы имеете в виду? — осторожно поинтересовался Джо Грейси.
— Судя по настойчивости усилий Бреннера прибрать к рукам вашу Лабораторию, она идеально приспособлена для промышленного производства маркаина. Кроме того, если я вас правильно понял, вы собираетесь развернуть там производство оксиэна — после того как убедитесь, что полученный срез легочной ткани удовлетворяет необходимым условиям. Если к тому же все эти разговоры о гномах получат фактическое подтверждение, у вас в руках окажется триллионное дело. Вы же сможете снабжать оксиэном всю планету по бросовым по сравнению с импортом ценам! И себестоимость, если не ошибаюсь, будет также намного ниже земной…
Он с усмешкой обвел взглядом их изумленные лица.
— Только не говорите
мне, что никто из вас об этом не думал! Особенно вы, мисс Джонатан.Мими отрицательно покачала головой:
— Ваша идея чрезвычайно заманчива, мистер Грэхэм, но для колонистов Сан-Лейк-Сити неприемлема… скажем так, поэтическим соображениям.
Анна чуть заметно улыбнулась, и в этот момент в дверь яростно забарабанили. Тони пошел в кабинет. Пластиковая дверь тряслась и выгибалась под тяжелыми ударами.
— Эй, перестаньте стучать! — крикнул он. — Я сейчас открою. Удары прекратились. Хеллман отодвинул щеколду и распахнул дверь. На пороге теснились сержант и трое рядовых. Сам комиссар благоразумно держался в стороне. Должно быть, ему уже доложили о недавней стрельбе.
— Что здесь происходит? — рявкнул Белл, хозяйской походкой заходя в дом. Взгляд его упал на накрытые тела, и он сразу же принял охотничью стойку. — Если это Грэхэм, я объявляю всех присутствующих арестованными по подозрению в убийстве. Его последний репортаж мог послужить достаточным мотивом преступления для любого из вас.
— Это Бреннер, — сухо сказал доктор. — И еще один молодой человек по имени Хенк Редклифф.
Белл, шагнувший было к трупам, поспешно отпрянул.
— Сержант, откройте, — приказал он, жестом указывая на мертвецов.
Сержант осторожно откинул краешек одеяла, открыв посиневшую, с выпученными глазами физиономию маркаинового босса. Белл несколько секунд пристально вглядывался в лицо задушенного, потом жестом велел сержанту прикрыть его снова.
— Как это случилось? — хриплым голосом спросил комиссар, обращаясь к Хеллману.
— Будет лучше, если на этот вопрос вам ответит независимый свидетель, ответил тот. — Я имею в виду Дугласа Грэхэма. Он все видел собственными глазами.
Тони первым вошел в палату. За ним следовал сержант, а осторожный Белл замыкал шествие. Увидав комиссара, Грэхэм приветственно помахал рукой:
— Явился навестить мертвого спонсора, а, Звонарь?
Белл переменился в лице, но сдержался и заговорил официальным тоном:
— Я нахожусь здесь в качестве полномочного представителя Администрации и веду расследование уголовного дела по факту убийства мистера Хьюго Бреннера. К сожалению, я не могу доверять показаниям присутствующих, так как они — лица заинтересованные. В связи с этим ваша трактовка событий, мистер Грэхэм, как очевидца и известного своей беспристрастностью журналиста, приобретает для следствия первоочередное значение. Вы ведь присутствовали при убийстве, не так ли?
— Еще как присутствовал! — откликнулся Грэхэм. — В одном вы правы, комиссар: лучшего свидетеля вам точно не найти, что с готовностью подтвердят миллиарды моих читателей и зрителей во всех уголках Земли. — Сделав титаническое усилие, репортер приподнялся на локтях и сел. — Полагаю, вы не забыли, мистер Белл, те дружеские беседы, которые мы с вами вели в свое время в Вашингтоне?
На лбу комиссара выступили крупные капли пота.
— А теперь слушайте, как встретил свою смерть Хьюго Бреннер, и решайте, можноли квалифицировать это как убийство, — продолжал журналист. — Начну с того, что покойный первым вытащил пистолет и начал угрожать одному из здешних колонистов по фамилии Кендро, с которым у него возникла небольшая дискуссия. При этом Бреннер оскорблял мистера Кендро, открыто называя его наркоманом, и похвалялся своим автоматическим оружием. Он говорил, дай Бог памяти, что патронов в обойме хватит, чтобы "изрешетить всех", кто присутствовал в тот момент в этой комнате. Между прочим, здесь находился еще и маленький ребенок! Подумай об этом, Звонарь! Хоть ты и чудовище, но я уверен, что даже у тебя не поднялась бы рука на младенца пяти дней от роду. Тогда молодой Редклифф кинулся на этого мерзавца и получил весь магазин в живот. Судя по калибру — тридцать восьмой, если не ошибаюсь, — и отсутствию выходных отверстий, пули были разрывные. Насколько мне известно, применение таких пуль строжайше запрещено законом. Естественно, молодой, человек был убит на месте, но перед смертью успел-таки сломать мистеру Бреннеру его поганую шею. Аналогичный случай я наблюдал во время Азиатской кампании…