Чтение онлайн

– Ты теперь будешь знать, что с ним, ты будешь его чувствовать, пока мы его не найдём, и он не будет рядом с тобой, – ответил Иван на мой немой вопрос. – Когда мы приблизимся к нему, то ты узнаешь это.

Я кивнула.

– Ну, вот и ладненько, – едва не пропел гном. – А как вы думаете, нашу птичку мы ещё сможем скушать?

– Лучше остановите мне кровь, уроды, – прошипела я и потеряла сознание.

Вотчина Пяти Городов располагалась на восточных островах Жёлтого озера. Пять больших переполненных городов, разделённых каналами, прятались среди первозданной природы. Стоило

отъехать от озера на двадцать миль, как путника окружали непролазные леса и болота.

Краснодол – крупнейший межрасовый город вотчины. Он был возведён на Пятом острове в начале этого века руками беглых рабов. Его называли «городом вечного праздника». Город игральных домов и огромных ставок. Здесь собирались игроки и авантюристы со всей Словении в надежде стать миллионщиками за одну ночь, они проигрывали все свои золотые, бережно скоплённые годами, и уезжали обратно без гроша за душой. Тысячи жизней разбил этот город, он питался людскими грехами: азартом, алчностью, пьянством и распутством.

Здесь молились только одной богине, ей ставили храмы и приносили жертвы – «Госпоже великой удаче». Каждый несчастный, кидающий на игральный стол кости, целовал маленькие кубики и уговаривал несговорчивую богиню помочь ему. Азартные игроки настолько в неё верили, что в центре города поставили огромное изваяние в виде полуобнажённой женщины, держащей в одной руке колоду карт, а в другой кошель.

Ночью Краснодол кипел нечеловеческими страстями. Загорались огни тысяч домов терпимости, «ночные бабочки», «жрицы любви» выходили на улицы города в ярких нарядах. Они стояли на широких ярко освещённых проспектах в самых соблазнительных позах, зазывая клиентов. В тёмных подворотнях прятались торговцы с дурман-травой и галлюциногенными грибами, передаваемые в город через налаженную сеть из Петенок.

Тому, кто появлялся на Пятом острове в первый раз, казалось, будто его окружает абсолютных хаос: кишащие всеми известными расами улицы, яркие вывески питейных заведений, молодые люди с остекленевшими глазами и чёрными точечками-зрачками, наевшиеся грибочков, месиво из двуколок и карет на дорогах при движении без правил, все это кружилось калейдоскопом картинок, менялось со скоростью ветра, и человек уже не понимал, как его засасывает бурное течение жизни Краснодола.

Даниец, похитивший ребёнка, выбрал самое удачное место, чтобы надёжно спрятать его.

Не буду вдаваться в подробности, как мы умывались в ледяном ручье и переодевали перепачканные кровью одежды. Утро вступало в свои права и осознание потери ребёнка накатилось на нас холодной волной и от мысли, что с нами станется, если мы не сможем найти маленького Наследника, становилось жутко. Мне, наверное, приходилось хуже всех, после Ваниного колдовства что-то засело у меня внутри. Я постоянно ощущала страх и холод Анука, и мне хотелось его обнять и успокоить. Гном и Петушков хмуро молчали, каждый про себя искал пути к отступлению, а потом вдруг стали рассуждать, о запрещённых Словенских городах, где ни один год живут беглые государственные преступники. Потом они поняли тщетность любой попытки укрыться – не найдёт Совет, найдёт Арвиль Фатиа, от него даже под землёй не спрячешься.

– Ась, – вдруг подал голос гном, – я еду и думаю: а как даниец смог нас найти? Наш маршрут знали только я и Виль.

Я почувствовала, как сердце ушло в пятки. Догадка пришла к нам троим одновременно, дружным хором мы выдохнули:

– Виль.

Я не знала, что сказать. Все сходилось, как два плюс два: вурдалак увидел деревню с упырями. В надежде, что нас сожрут тёпленькими и не подавятся, он потащил нас туда, для пущей убедительности повторяя,

что эта деревенька ему не нравится. Потом, когда мы счастливо выжили, он под глупейшим предлогом уехал, чтобы предупредить своих сообщников, и уже на следующий день на нас напали и украли Наследника. Слишком много совпадений.

– Когда вурдалак от нас уехал, он встретился с данийцем и сказал, где можно нас найти! – заключила я.

– Оборотень, – прошипел Ваня, – нас подставили, а нам и крыть нечем!

Настроение стало ещё хуже, мы нашли предателя в наших стройных рядах, но облегчения это не принесло.

Мы спустились пригорка в низину, вокруг нас уже полыхали весенние краски и зеленели деревья. На нас нахлынула влажная прохлада, подул свежий ветер, вдалеке показался берег озера, облепленный домишками, рядом с тонкой песчаной полоской. С маленькой лесной дороги мы свернули на широкий, переполненный народом путь. Рядом с нами на огромной скорости, поднимая пыль, промчалась золочёная карета. Кучер, размахивающий длинным хлыстом, с остервенением оглаживал им бока эльфийских скакунов и орал во всю мощь громоподобного голоса: «Дорогу! Дорогу! Дорогу!»

Моя лошадка шарахнулась в сторону на обочину, я с трудом заставила её вернуться обратно.

Впереди выросли белокаменные стены города с остроконечными башенками, открытые арочные ворота провожали гостей и принимали вновь прибывших, через канал разделяющий остров и «большую землю» был перекинут длинный мост. Мы следовали за толпой, и вот уже огромная арка впустила нас в нутро Краснодола. Нас встретила уставшая от созерцания бесконечного людского потока стража, окончательно потерявшая бдительность.

Город подавлял – многообразие зданий и построек, пестрящие вывески на языках всех цивилизованных рас, хоровод из постоянно меняющихся лиц. Мы ехали по широкой выложенной брусчаткой мостовой, по тротуарам между лотками торговцев прогуливались шикарно одетые люди. Дамы в великолепных нарядах с белыми невесомыми зонтиками шествовали под руку с разряженными во фраки мужчинами.

Меня оглушили несущиеся со всех сторон звуки и запахи. Мы проехали пекарню, и я задохнулась от одуряющего сладкого запаха свежего хлеба, в животе заурчало от голода. Цветная вывеска с нарисованной пивной кружкой гласила: «Питейной заведение на Наклонной». В огромном окне виднелись большие деревянные столы, несколько человек с высокими кружками за ними, рядом с входом вколоченная в землю табличка: «до вечера все пиво по три медяка за пинту».

Мой взгляд наткнулся на витрину лавки готового платья, где на деревянных фигурах красовались наряды из натурального шелка. Я никогда не видела такой красоты, от изумления остановилась и с благоговением рассматривала маленькие произведения искусства краснодольских портных.

– Что, Ась, – крякнул гном, – нравится?

– Да, – выдохнула я.

– Заработаем денег, купим тебе сарафан.

Я сразу пришла в себя, словно на голову мне вылили ушат холодной воды. И злобно глянула в сторону Пана:

– Интересно, как ты собираешься их заработать? Ограбить кого-нибудь? Тогда предлагаю тебе грабить быстрее, иначе нам будет негде ночевать! Краснодол не деревня – на улице на скамье спать не будешь, вмиг в карцер загремишь!

Гном, кажется, обиделся, поджал тонкие губы и пробурчал:

– Зачем грабить? Обманывать будем! Мы же не преступники!

Я фыркнула:

– Это типично, но я вся во внимании!

Ваня, все время ехавший с открытым ртом и не обращавший никакого внимания на наш разговор, прислушался с неподдельным интересом и даже оторвал ошарашенный взгляд от намалёванной на фанере головой девицы.