Как становятся предателями
Шрифт:
Итого…. Из наиболее влиятельных сторонников отстранённого от власти кехетского таки половина убита, четырёх, скорее всего, ожидает та же участь, ещё пятеро где-то прячутся, кого-то из них, возможно, достанут желающие выслужиться перед нашим ставленником. Причём никто не может сказать, что их кровь лежит на Солнцеликой и Духами Хранимой или Сонаваралинге-таки – не зря все инструкции, выданные командовавшим в ходе операции офицерам, предписывали по возможности избегать кровопролития в отношении людей Кихумуя-таки, а ограничиваться их задержанием и передачей новой власти.
Из самых толковых и деятельных кехетцев, на которых новый правитель мог бы опереться, выжил только один. Скорее всего, в ближайшее же время вокруг Хогутаки соберётся немалая толпа желающих «порулить», и среди них по закону больших чисел найдутся и нормальные управленцы. Но погоды такие делать не будут: основную массу местных кадров в окружении нашего ставленника составят всякие лизоблюды и приспособленцы. А костяк вновь создаваемого государственного аппарата в самом восточном из княжеств Западной равнины составят либо кехетские по происхождению воспитанники Обители Сынов Достойных Отцов,
Откинувшись в кресле, любуюсь на висящую на стене кабинета карту Пеу с раскрашенными в контрастные цвета племенными княжествами. Для наглядности, по идее, нужно одной краской залить практически весь запад острова, кроме «аппендикса», состоящего из Сунуле и Темуле – последних областей, где местным таки ещё оставлены прежние, времён Пилапи Молодого и Великого, права и вольности вассалов текокских типулу. Остальная Западная Равнина с окрестностями уже включена в состав с каждым годом укрепляющейся державы – может быть не так надёжно, как мне хотелось бы, но, в любом случае, никому из былых правителей не снилась нынешняя степень контроля над половиной территории и двумя третями населения Пеу.
По большому счёту, теперь на очереди Бонко – Темуле с Сунуле, окружённые лояльными Тенуку землями и связанные с соседями регулярной торговлей да обслуживанием транзита из тенхорабитского анклава на запад и обратно, никуда не денутся. А, учитывая, что тамошний элитарный молодняк массово отправляется в Обитель Сынов Достойных Отцов, полное подчинение этой глуши – исключительно вопрос времени.
Сонав же, по традиции поставляющий в столицу крепких парней, ранее служивших регоями при типулу, а ныне пополняющих ряды гвардии «пану макаки», и так достаточно привязан к центру. А после устранения или сглаживания взрывами нескольких мешающих скал и выступов на дороге из долины Со на Западную равнинусвязь с древней родиной верховных правителей острова стала куда легче – чем сразу же принялись пользоваться торговцы «снизу», наводнившие сонайские деревни металлическими изделиями и прочей продукцией ремесленных мастерских и мануфактур. Обратно же коробейники тащили богатую медную руду, которую по большей части сдавали на принадлежащие типулу-таками плавильные предприятия. Сущие крохи сырья, правда, меняли на еду в приграничных с Сонавом селениях Кехета и Тесу, где нашлись умельцы, выплавляющие не очень изящные, но вполне добротные ножи, топоры и нехитрые украшения с использованием местного древесного угля. Я смотрел на эту стихийную самодеятельность сквозь пальцы: масштабы на фоне крупнотоннажного производства в Талу и Кесу совершенно смешные, так что и опасения за сохранность местных лесов, пережигаемых на топливо, не было, да и конкуренцию принадлежавшим типулу-таками предприятиям тамошние кустари составляли чисто символическую. Зато польза в виде приобщения народа к металлургии и продукции оной налицо. А когда и в эти глухие окраины дотянутся нормальные дороги, то туда придут и мануфактурные товары, вытесняя изделия местных ремесленников. А массовый спрос на металлические ножи и прочее у кехетцев и тесу к тому времени уже разовьётся.
Что до Огока и Ванка, то эти не очень большие племенные земли, не имеющие единых правителей, можно оставить и на «закуску», подобно Темуле и Сунуле, после окончательного решения бонкийского вопроса. Впрочем, торопиться и с моей официальной родиной не стоит – сначала следует дождаться, пока созреют экономические предпосылки для успешных военно-политических действий. Пока что сделаны только первые шаги, которые, впрочем, сразу же дали результаты: улучшение дороги из Сонава на Западную равнину практически свело к нулю обмен медной рудой и готовым металлом между горцами и бонкийцами – куда проще и выгоднее стало отправлять сырьё на запад, чем на юг, то же самое касалось и товаров «снизу»; а развитие каботажного плавания вдоль берегов Пеу привело к тому, что продукция мархонских металлообрабатывающих мануфактур серьёзно потеснила изделия мастерской Атакануя, да и та теперь больше занималась переработкой слитков, привозимых с запада, нежели выплавкой собственной меди. В общем, то, о чём я задумался впервые больше десяти лет назад, осуществилось. Причём мне даже не пришлось ничего самому предпринимать, всё произошло само собой.
С воспитанием в нужном духе бонкийской элиты, в рамках подготовки «пятой колонны», к сожалению, получалось не очень – своих отпрысков в Обитель Сынов Достойных Отцов тамошние «сильные мужи», конечно, изредка посылали, но большая часть выпускников предпочитали оставаться на западе острова, а не возвращаться домой.
Ну и ладно, всё равно устанавливать полный контроль над Бонко планирую не раньше, чем будет проложена полноценная дорога через Нижний Огок до самого Хау-По. Причём не просто проложена, но и земли вдоль неё заселены. Пока же трасса ушла всего на девять километров к востоку от берегов Малой Алуме из нужных сорока пяти или пятидесяти. А деревня там стоит всего одна – ровно на кехетско-огокской границе. Заселённая всяким сбродом, приговорённым к высылке из столицы и Мар-Хона. Дальше же колонизацию пока приостановили. Но, надеюсь, что в следующем году наконец-то сумею уговорить общины огов разрешить чужакам селиться на этих совершенно неиспользуемых хозяевами землях. А как только согласие обитателей Огока получим, так сразу же организуем переселение нескольких сотен тинса и бунса – там как раз на фоне расширяющегося использования быков для пахоты начинает образовываться избыточное население. Ну, избыточное – с точки зрения экономической эффективности. До настоящего перенаселения в Болотном крае ещё далеко, просто в условиях, когда больше половины земли пашется, а не перекапывается вручную, держать на той площади прежнее количество занятых в земледелии папуасов несколько расточительно. Сами-то они себя чувствуют в массе своей вполне комфортно – в условиях разветвлённых родственных связей у туземцев
и общинной собственности на землю увеличение продуктивности сельского хозяйства более-менее равномерно, за вычетом изымаемого в пользу государства прибавочного продукта, распространялось на всех жителей. Но мне нужно, чтобы они не балду пинали, а работали хотя бы по восемь часов в день. Как будет проходить это переселение – добровольцами, которым в качестве морковки посулят перевод из ганеоев в «платящие дань дареои», или же ссылаемыми очередными бунтовщиками либо участниками межрелигиозных конфликтов – время покажет. И как раз примерно в районе, где обрывается сейчас трасса, и поставим первую такую переселенческую деревню – чтобы уже, используя её как базу, дальше тянуть путь на восток.Впрочем, неизвестно ещё, что случится раньше – дорога с нанизанными на неё селениями дотянется до берегов Боо, или же освоенные тенхорабитами земли на севере Сонава соприкоснутся с владениями «олени востока». Последние годы обитатели Вохе-По, среди которых собственно выходцев из Внутриморья уже только половина, довольно бодро ведут экспансию в сторону земель рана: как вдоль склонов вулкана Со к свинцово-серебряному руднику, так и по морскому берегу. Селятся в тех краях размашисто, хуторами на две-три семьи, цепляясь за каждый мало-мальски серьёзный источник воды – возле текущих с горы ручейков, пробуривая многометровые скважины до найденных методом тыка водяных пластов, на побережье сооружая солнечные опреснители, попутно вырабатывающие соль. И повсюду, где только можно, ставятся глиняные цистерны и роются пруды, куда собирается дождевая вода с десятков или даже сотен окрестных гектаров. Ну и, разумеется, не забывают строить закрытые водоводы. Мне только и остаётся в ходе редких своих визитов наблюдать, как с каждым годом постепенно покрываются зеленью садов и полей этеша всё новые площади – в радиусе добрых пяти или шести километров от Ухрат-Ума уже и не найдёшь сплошного куска пустынной земли больше десятка пиу.
Но ещё быстрее, чем тенхорабиты и присоединившиеся движутся на юг, на север перебираются рана: уже две их деревни с сотнями обитателей каждая выросли у подножья Со, посёлок образовался при серебряном руднике, и даже в главном селении Людей Света и Истины появился целый квартал беглецов от «милостей» Такумала. Процедура по интеграции таких переселенцев у жителей Вохе-По стандартная: выделяют пару-тройку пиу земли на едока, дают семенной материал этеша и корнеплодов, немного сельхозинвентаря, пашут быками участок, дают время на посадку, помогают со строительством жилья, а потом новосёлам предстоит до первого своего урожая на новом месте отрабатывать потраченное на них либо на руднике, либо на ремонте или строительстве ирригационных сооружений. Кормят тенхорабиты при этом от пуза и взрослых, и детей. Ну а дальше уже рана самим выбирать: или мотыжить выделенные куски земли, отдавая десятину на общинные нужды, или же работать «на серебре» да ремонте запруд, правда,теперь за солидное по папуасским меркам вознаграждение, намного превышающее в «корнеплодном эквиваленте» то, что можно получить, ковыряясь на своём огороде.
«Олени востока», разумеется, бегство данников совсем не радовало. Но старейшины в Ухрат-Уме его посланников с требованиями вернуть «подлецов и мятежников» вежливо слали к Солнцеликой и Духами Хранимой типулу-таками, под чьей властью тенхорабиты находятся. А Рами же устами Сонаваралинги-таки в свою очередь советовала не драть с «новых ганеоев» по три шкуры, тогда, дескать, рана и не будут утекать на север. Мне-то давать подобные рекомендации легко. Вот только Такумалу следовать им затруднительно, мягко говоря – внутрибонкийские расклады требовали содержания внушительной дружины, на прокорм которой и уходило без остатка всё изъятое и у суне, и у рана с сувана. Уменьшить же поборы значило сократить содержание воинов. Что сразу же обернулось бы недовольством – собравшиеся в Мака-Купо головорезы или начали бы разбегаться, или бы нашли более щедрого к участникам славного братства «пану макаки» предводителя. Мой бывший подчинённый мог бы попытаться решить проблему, устранив два других центра силы – коалицию старейшин Нижнего Бонко с береговыми сонаями и старину Панхи. Но здесь он неожиданно столкнулся с тем, что его соперники за гегемонию над берегами Боо за последние годы неплохо вооружились благодаря поставкам относительно дешёвого металлического оружия из мархонских мастерских.
Кроме того, в Береговом Сонаве появился свой кузнец, умеющий плавить железо из болотной руды, и уже успевший обзавестись учениками и подмастерьями. Сей мастер, разумеется, не сам собой завёлся, а благодаря стараниям орлят из Второго Стола, провернувших целую спецоперацию, увенчавшуюся тем, что бедолаге Вотому пришлось бежать из Тин-Пау на первом попавшемся корабле. Которым «случайно» оказался фошхет Чиншара-Шудо, столь же «случайно» шедший на восток острова. Действительно случайным оказалось только попадание кузнеца в сонайское Текеме, а не в Бон-Хо, как планировалось. Впрочем, и бронзовые топоры с мечами, а также металл в слитках или прутках старине Панхи и прочим сепаратистам местного розлива также доставались не просто так – огам и ванка, живущим ближе к нам, на душу населения перепадало «почему-то» несравненно меньше, чем бонкийцам.
Размышления стратегического характера были грубо прерваны Кутукори, напомнившим, что сегодня, с началом третьей «стражи», состоится судебное заседание по первой группе мятежников. Сухо благодарю своего секретаря и отрываюсь от кресла – предстоит проделать путь от моего рабочего кабинета в переднюю часть дворца.
Обычно в этом зале проходят Большие приёмы, коих типулу-таками устраивает три или четыре за год. Форма сего мероприятия стандартная: по заранее согласованным спискам удостоившиеся высокой чести лицезреть Солнцеликую и Духами Хранимую запускаются в помещение с установленным троном и сидениями для ближайших советников. Когда соберутся все приглашённые, выходит Рами с членами Совета Солидных и Разумных Мужей. Присутствие всех почтенных советников не обязательно – хотя и желательно. По команде распорядителя-церемониймейстера гости подходят к правительнице.