Качели судьбы
Шрифт:
Айрин сдвинула брови, отвернулась, промолчала.
— Некогда, пойдем, — сказал Нед, — мы тебя выведем из дворца. Там ребята отвлекают людей Гарри.
— А Эссейл?
— Тихо. Потом поговорим.
Студенты вышли из комнаты.
Она была не одна!
У Айрин тряслись руки. Сердце колотилось как безумное. Девушка шла за Недом, чувствуя, что ноги ее значительно ослабели и словно развинтились, она никак не могла скоординировать движения своего тела. Только что пережитый страх все еще заставлял ее тело содрогаться и колотиться от ужаса, но теперь на его место приходил другой, всепоглощающий страх непоправимости грядущей катастрофы.
Ребята
Айрин шокировано огляделась. Столько событий произошло, вся ее жизнь рухнула. Казалось, весь мир вокруг нее должен был тоже измениться, заполыхать кострами разрушений, покрыться седым пеплом смерти и отчаяния. Над мирной темно-зеленой долиной разлился шикарный закат прозрачно-мглистым заревом. На величественных исполинских деревьях громко пели, перекликаясь друг с другом многочисленные птички — с веселыми, переливчатыми подголосками, уносившимися в лесные просторы. Напрасная красота вечерней зари ложилась на окрестности, на долину, лилась Айрин в глаза, в душу. Во всем был огромный, ничем не колеблемый покой, и Айрин особо остро сейчас чувствовалось, что равнодушной природе абсолютно безразлично, как ведут себя на этой земле злобные и такие глупые человечки.
— Ты видела Эссейла? — Спросил Нед.
Айрин рассказала ребятам все, что знала и видела. Нед, в свою очередь, поделился своими новостями.
— Я видел тело Заррота, — сказал Драйт, — оно все исполосовано огромными когтями. Не понимаю, что могло произойти там. Мейза явно закололи мечом. Джеймс ничего не помнит.
Джеймс виновато пожал плечами.
— Помню только как шли туда и все, дальше туман. Очнулся уже во дворце.
— Может быть результат удара по голове или работа менталиста.
Драйт кивнул.
— Как Гарри может утверждать, что Эссейл оборотень! — Потрясенно выдохнула Айрин. — Абсолютный нонсенс! Оборотни не могут контролировать агрессию. Полубезумные, неразумные создания, основным желанием которых является уничтожать все живое вокруг себя, поедать сырое и еще теплое мясо. Это же всем известная истина! А Эссейл даже вид мяса не переносил! Даже вареного!
— Поэтому мы и не поверили, — сказал Нед.
Айрин посмотрела ему в глаза и попыталась вложить в этот взгляд охватившие ее чувства дружеской теплоты и признательности. Пожала руки Драйту и Джеймсу.
— Но что же делать!
— Тебе нельзя здесь оставаться, это точно. — Аристократическое лицо Драйта сделалось суровым: он почувствовал неладное в планах миларда Кардина. Сделать беременной невесту императора… а потом сделать ее вдовой…
Драйт помолчал.
— Тебе нужно бежать, только вот что делать с печатью университета?
— У меня есть заклинание… Но это все пустое! Но я не могу оставить Эссейла!
— Айрин, у Гарри здесь тридцать воинов, нас только восемь и среди нас девушки. Силы неравномерны.
Что бы там с ней ни произойдет, ей все равно — она продерется к нему, хоть все тело изорвать в клочья. Она не оставит своего алариена!
— Айрин, — очень грустно сказал Драйт, — скорее всего он уже убил Эссейла. Как дракатон он ему неинтересен, он мутант и, к тому же, он ничего не помнит про драконов. Ему нужна ты. Видимо, очень нужна.
У Айрин слезы потекли
по щекам. «Убит! Не может этого быть! Не может!»— Но разве он не чудовище? Ему необходимо причинять страдания, для него это род сладострастия… — Закричала девушка, чувствуя, что надвигается истерика.
— Ш-ш-ш! — Драйт обнял девушку, крепко прижав к груди.
— Он чудовище, — вполголоса просипела она.
— Айрин, — настойчиво повторил Джеймс, — обещаю, мы понаблюдаем, все вместе, попробуем что-нибудь узнать, если Эссейл жив, мы сделаем все возможное, чтобы спасти его, чтобы помочь ему бежать. Но сейчас, стоя здесь, когда твои поиски могут начаться в любое время, мы все подвергаемся огромной опасности. Тебе надо бежать. Беги через герцогство Шокса. У тебя все еще останется печать рода, она тебя пока защитит, беги из Суларии, там обязательно избавься от печати, по ней тебя могут найти, ты целительница, ты всегда найдешь работу.
— Я знаю твою ауру, — добавил Нед, — я вышлю сокола, как только что-нибудь узнаю про Эссейла. Во взгляде мужчины была не жалость, а спокойное мудрое понимание.
Айрин не нашла, что возразить. Боль и утомление постепенно брали вверх.
«Какой смысл бежать? Я должна умереть рядом с ним»
— Поторопись, тебе туда. Видишь дорогу? Тебе вниз, в долину, бери левее по заброшенному тракту. Не ошибешься. Избегай пока поселений. Вот тебе все наши деньги, на первое время хватит. Хорошо, что пока тепло. В лесу много диких яблок, ягод, продержишься пару дней.
У Неда сердце замирало от переживания за Айрин, такая тоска была в ее руках, упавших на колени, в ее склоненной голове, черных волосах — Айрин с силой зажмурилась, помотала головой, потом кивнула обреченно…
— Уходи, не давайся ему в руки…Этого хотел бы Эссейл, чтобы ты была жива. Айрин, надейся! Представляешь, как Эссейл рассердится, если узнает, что ты умерла, как шипеть на нас будет! Живи! — Прошептал он. Айрин снова кивнула. Обняла всех по очереди и, спотыкаясь, и, ежесекудно оглядываясь, ушла…
Ребята постояли, посмотрели ей вслед, чтобы точно убедиться, что девушка не вернется. Драйт вздохнул тяжело:
— Ну что? Наша задача теперь не умереть от гнева Гарри и найти дракатона, если он еще жив.
Помолчал.
— Давайте сюда свои головы, буду вам воспоминания чистить…
Ночь постепенно угасала, наступил зыбкий серый предрассветный час, а потом вдруг над огромной скалой поднялась по-девичьи нежная, серебристо-розовая заря с целой свитой красноватых облачков-барашков, и первые лучи солнца, подобно стрелам, коснулись верхних веток огромных исполинских деревьев, окрасили их в светлые, желто-зеленые тона, и те как бы воспарили над застывшим на скале древним дворцом.
Внутрь дворца хлынул солнечный свет.
В комнате было окно, и восходящее солнце окрасило ее золотом. Здесь приятно пахло деревом и дымом камина.
Это была простая квадратная комната с единственным окном. Отштукатуренные белые стены были украшены только выцветшим гобеленом, висевшим на одной из них. Эссейл уставился на него, непонятно для чего пытаясь рассмотреть его, но из той позиции, в которой он лежал, увидеть ему удалось немногое. На древней дракатском гобелене было изображено огромное крылатое существо и светловолосый мужчина, похожий на короля, который склонился перед ним в мольбе. Эссейл с трудом оглянулся. В комнате никого не было. Тишина. На полу лежало одеяло, на которое кто-то заботливый положил дракатона. Мебели в комнате было немного: небольшой стол и кресло и несколько стульев.