Чтение онлайн

Он махнул рукой на форму сообщения, и Джужир нахмурилось. Затем оу бросило бумажку на один из столов и жестом указало на ряды радиопанелей и обслуживающий их персонал.

– Полагаю, мы это записали?

– Конечно, правитель клана!

– Тогда воспроизведи это еще раз и пощади мои глаза.

– Да, правитель клана!

"Перчатка" повернулся к старшему унтер-офицеру вахты и щелкнул обоими большими пальцами своей левой руки.

– Перемотайте это для правителя клана, лидер тридцати шести.

– Да, сэр!

Джужир ждало гораздо более терпеливо, чем оу казалось, пока тридцать шесть перематывал проволочный диктофон на нужную временную метку. Правитель клана воздержалось от замечания, что "перчатке", черт возьми, следовало

бы приказать сержанту подготовить запись к запуску задолго до того, как Джужир действительно добралось до радиорубки. Как правило, правитель клана старалось избегать публичного откусывания голов офицерам, отчасти потому, что, когда правитель крупнейшей империи на планете кричит на тебя, это не способствует повышению уверенности в себе. Джужир могло бы смириться с этим - иногда хороший удар по уверенности в себе (или какой-то другой части тела) был тем, что кому-то было нужно, - но оно отказалось подрывать авторитет офицера, ругая его перед подчиненными. Кроме того, было ниже достоинства оу злоупотреблять властью короны, чтобы одержать мелкую победу над кем-то, кто, возможно, не мог ответить тем же. Даже если бы этого не произошло...

– Мы готовы, правитель клана, - почтительно произнес тридцать шестой.

– Тогда сыграй это, тридцать шестой, пожалуйста.
– Это было еще одной вещью, которой научило оу его носителе. Подчиненные могли и не ожидать вежливости от своих начальников, особенно когда пропасть между ними была огромной, но они, безусловно, помнили об этом.

– Конечно, правитель клана.

Сержант щелкнул переключателем воспроизведения. На мгновение раздалось только тихое шипение пустой проволоки, проходящей через головки. Затем из динамиков раздался голос на - как и сказал "перчатка" - безупречном квернском.

– Приветствую вас, жители Сарта, - говорилось в нем.
– Мы пришли с миром. Меня зовут Дэвид Дворак, - носовые щитки Джужира дернулись при странно звучащем имени, - и я обращаюсь к вам от имени моего правительства, Планетного союза Земли. Мы преодолели много световых лет, чтобы поговорить с вами и предупредить вас. Среди звезд таится серьезная опасность, и, как показывает наше присутствие в вашей звездной системе, она ближе, чем, боюсь, может подозревать кто-либо из ваших ученых. Мое правительство хотело бы, чтобы я предупредил вас об этой опасности и призвал искать союзников, которые противостояли бы ей вместе с нами.

– Я пришел не для того, чтобы выступать перед какой-либо отдельной нацией или каким-либо альянсом наций в вашем мире. Я пришел поговорить со всеми сартийцами: сартийскими нейтро, мужчинами и женщинами. Я намерен в ближайшие несколько дней установить контакт с Нонагоном, чтобы установить интерфейс, через который два наших вида смогут общаться открыто и ясно. Думаю, должно быть очевидно, что наш визит предвещает время потенциально великих перемен для вашей планеты. Мой собственный вид сам претерпел значительные изменения с тех пор, как на нас напали те, от кого мы хотели бы предостеречь вас, и мы знаем, что это нелегко. Но ваш мир принадлежит вам, и условия, при которых мы говорим, - степень изменений, которые вы решите принять, - в конечном счете должны зависеть от вас. Мы не будем стремиться диктовать, принуждать или добиваться частных договоренностей с одной из ваших стран за счет других, однако время дорого. Поэтому я прошу все народы Сарта, а не только членов Нонагона или тех, кто имеет официальный статус наблюдателя, направить делегатов на Лизан для встречи со мной и моими коллегами.

– Мой народ понимает, что ни один сартиец не мог ожидать такого контакта, и мы хотим разрушить ваши общества не больше, чем это абсолютно необходимо. Тем не менее, мы многому можем вас научить, многим можем поделиться с вами и многому можем научиться у вас, и мы с нетерпением ждем начала этого пути.

– Я скоро снова поговорю с вами.

II

КОРАБЛЬ ФЛОТА

ПЛАНЕТНОГО СОЮЗА "РАСПРОСТРАНЕНИЕ",

ОРБИТА ПЛАНЕТЫ САРТ

– Странно выглядящие придурки, не так ли?
– размышлял бригадный генерал Роб Уилсон, откинувшись на спинку стула и потягивая пиво, пока он и Дэйв Дворак наблюдали за съемкой с одного из беспилотных летательных аппаратов, зависших в десяти километрах над городом Дайанжир, столицей республики Дайанто.

Другие беспилотники были развернуты над каждой другой национальной столицей планеты, а те, что поменьше, тихо проносились под ними, ближе к поверхности планеты. В отличие от дронов, которые с собой на Землю привезли шонгейри, антигравитационные устройства этих дронов были незаметны даже для людей со сложными датчиками, ищущими сигнатуры, о которых никто на планете Сарт никогда не слышал. Они сновали по Сарту уже три месяца, обновляя печально устаревшие данные в файлах обследования Гегемонии. Это было не так уж устаревшим, как показалось бы кучке людей, но последний визит Гегемонии состоялся более тысячи сартских лет - почти триста земных лет - назад, и произошли определенные изменения.

– Нам здесь не нужны никакие видоцентрические предрассудки, - пожурил Дворак.

– Я не сказал ни одного уничижительного слова о них как о биологическом виде, - ответил Уилсон с усмешкой.
– Черт возьми, они могут быть совершенно милым видом! Но, с человеческой точки зрения, они выглядят довольно странно. Скажи мне, что это не так!

– Честно говоря, - сказал Дворак более серьезным тоном, - я согласен, что к ним потребуется немного привыкнуть, но в них есть определенная ... не знаю, грация.

– Что-то вроде велоцирапторов из "Парка Юрского периода"?

– На самом деле, это не слишком убогое сравнение для простого космического десантника.

– Я стараюсь, чтобы мои костяшки пальцев не слишком заметно волочились по палубе.

– Поверь мне, большинство людей даже не замечают этого. А те из нас, кто это делает, слишком вежливы, чтобы упоминать об этом.

– О, спасибо. Но возвращаясь к моей первоначальной точке зрения, это действительно странные звери во многих отношениях.

– В чем-то ты прав, - признал Дворак.
– Самым трудным для меня было разобраться в гендерных различиях. И это то, с чем мне нужно быть очень осторожным в моей роли обходительного, искушенного космополита, межзвездного дипломата и всего такого.

– Если кто-то и может это осуществить, так это ты, - ободряюще сказал Уилсон.
– Поверь мне. Я бы не стал лгать тебе о чем-то подобном. Сам факт того, что твое хрупкое эго, возможно, нуждается в поддержке, чтобы позволить тебе функционировать в водах, настолько далеких от твоей глубины, никогда не мог заставить меня преувеличить мое уважение к твоей способности справиться с этой ситуацией.

Дворак поднял одну руку, вытянув второй палец, не отрывая глаз от голографического дисплея.

Назвать сартийцев "странными тварями" было в некотором смысле мягко сказано. Они были двуногими и ходили прямо, и это было, пожалуй, единственное, что их физиология объединяла с человеческой.

В среднем они были ниже ростом, чем люди, но это было очевидно не только при взгляде на них, потому что они были построены по гораздо более "удлиненной и худощавой" модели. На самом деле, сравнение Уилсона с велоцираптором было не так уж и далеко во многих отношениях, потому что для человека они выглядели отчетливо "ящерами" и передвигались на носках. Их конечности также были соединены иначе, чем у людей, что обеспечивало слегка отличающуюся дугу движения, а их руки и ноги были длинными и узкими по сравнению с человеческими. Во многом это объяснялось тем, что у них было всего четыре пальца, но, чтобы компенсировать это, по два пальца на каждой из их рук были противопоставлены взаимно, а также двум средним пальцам, что придавало им потрясающий уровень ловкости рук.