К солнцу за горизонт
Шрифт:
Чхве Чинён пессимистично оценивает перспективу сохранить человечность в условиях катастрофы. Вирус, погубивший родных, безусловно страшен, но не он становится причиной хаоса. Хаос создает человек. Самоизоляция не поможет, когда дверь выломают мародеры, когда те, кто жаждал богатства и власти, воспользуются суматохой и займут верхние места в цепи потребления.
Причиной гибели мог стать не только вирус или бандиты, но и автомобильная авария, и обезвоживание. А стрелять друг в друга могли и знакомые люди.
В условиях катастрофы, когда в человеке включается режим борьбы за жизнь, хрупкие понятия морали, абстрактная «человечность» и ничего не гарантирующая эмпатия подчиняются инстинкту выживания, который на этом первобытном этапе подразумевает
Человек скорее доведет кризисную ситуацию до тупиковой. Умные люди ищут ключ не к решению проблемы, а лишь к большей катастрофе.
Но если одни живут, подчиняясь закону джунглей, то для тех, кто еще способен видеть свет, кто находит в себе силы смотреть на солнце, не отворачиваясь, убийства, грабежи, насилие, рабство, люди с автоматами и войны – такой же фон, как и российские пейзажи. Всего лишь фон, который помогает им раскрыть себя и свои настоящие желания, познать ценность того, что преподносит сегодняшний день в мире, где завтра может не настать.
Не случись тогда ничего, ничего так бы и не случилось.
Апокалипсис выталкивает героев на новую дорогу. Оказавшись на незнакомой земле, среди снежной пустоши, без возможности узнать безопасный маршрут и окружающую обстановку, предоставленные сами себе, они наконец-то могут сойти с накатанной колеи и сквозь сугробы проложить свой собственный путь. Чхве Чинён, подобно суровому ветхозаветному богу, шлет на планету мор не для того, чтобы уничтожить героев книги, а чтобы дать им возможность опомниться, взглянуть на свою жизнь с другого ракурса, вне комфортных условий, испытать себя и свою человечность.
Глухонемой ребенок, мальчик-подросток, которого били сверстники и родители, рыжеволосая кореянка с генами европейцев борются за свои жизни так же, как и самая заурядная семейная пара, связанная родительскими обязательствами больше, чем любовью друг к другу. Перед лицом катастрофы, как и перед лицом любви, все они равны. Книгу можно назвать репрезентативной, при этом Чхве Чинён не вынуждает персонажей откровенничать об их самоощущении, ведь в новой реальности, когда выживших на планете единицы, никакой исключительности не существует, а те, кто остался в живых, сами по себе являются исключением. Никто не спрашивает, почему у Чины серые глаза, и точно так же никто не осуждает чужую любовь или нелюбовь. Да и некому в новых условиях спрашивать и осуждать.
«К солнцу за горизонт» – история о любви и переосмыслении ценностей, но это не мешает Чхве Чинён, представительнице молодой волны корейских авторов, критиковать местный уклад жизни – устаревший, заплатанный, но упорно натягиваемый на современность. Персонаж Рю – самая старшая из главных героинь – вспоминает безрадостную рутину жизни, в которой был лишь офис и работа по дому, а времени на собственных детей выкроить не удавалось. Персонаж Чина приоткрывает дверь в корейскую семью-общину с бесчисленными тетями и дядями, для каждой и каждого из которых в корейском языке есть свое название. Отдельно от этих названий они оказываются не семьей, а толпой чужих людей. Персонаж Тори, вынужденная защищать не только себя, но и свою младшую сестру, иллюстрирует своей историей пренебрежительное отношение к молодой женщине в коммуне – какой бы стойкой и отважной она ни была. Все эти проблемы стары как мир. Но мир вынужден измениться.
Разрушенной планете не нужны ни офисные служащие с многолетним стажем работы, ни годы обучения в университетах. При этом жизнь продолжается, солнце встает и садится, дети растут, а зима близится к весне. Как и любые живые организмы, люди пытаются приспособиться к изменившейся среде. Чхве Чинён создает героев, которые рефлексируют
не для того, чтобы искать оправдания, мириться с обстоятельствами или плыть по течению. Они слишком молоды для того, чтобы сдаться на полпути. Для них новая жизнь начинается с внутренней перестройки.И лишь в конце мы понимаем, что книга была не о жестокости, насилии и жуткой природе человека, не о критике, а о любви. Любовь сияет над разрушенным миром, любовь придает сил, дарует надежду и помогает пережить не одну холодную одинокую ночь.
Жизни, которую можно отложить, больше нет. Я должна сказать ему, что люблю.
В мире, где завтра может не настать, где смерть поджидает за каждым поворотом, перенести любовь на потом нельзя. Чхве Чинён заставляет нас поверить в то, что единственный работающий двигатель, источник энергии и навигатор в руинах потерявшего привычный облик мира – это желание быть с теми, кого мы любим. Сквозь одиночество, по заснеженной пустоши, мимо вооруженных людей и трупов по бесконечным дорогам Тори, Мисо, Чина, Кончжи и Рю мчат прочь от созданного человеком хаоса к тому источнику света, который даровала им любовь. Их любовь имеет разные лица: сестринская, родительская, романтическая, безответная и даже любовь, которая не хочет называть себя этим словом. Все ее облики сияют одинаково ярко и согревают в морозы. Они все равны.
Реальная жизнь начинается сейчас, – думает совсем юный Кончжи, когда оказывается один посреди снегов.
Катастрофа открывает ему дверь в новую жизнь – пугающую, но не терпящую отлагательств. Мы же можем начать новую жизнь в более комфортных условиях, так не будем же откладывать. И пусть каждый в конце этого путешествия вслед за солнцем по просторам постапокалиптической России найдет тот свет, который будет вести его по жизни.
Чхве Чинён
В 2006 году получила премию «Сильчхон мунхак», с которой начала свою писательскую карьеру. В числе написанных ею произведений – роман «Имя девушки, скользнувшей мимо тебя», «Бесконечная песня», «Почему я не умерла», «Доказательство дружбы», а также сборник рассказов «Юла». Чхве Чинён была удостоена премий «Хангёре мунхаксан» и «Синдонёп мунхаксан».
Слово автора
Я пришла в кафе. Когда писала этот роман, я часто приходила сюда перечитать свой текст. Тогда было холодно… Так холодно, что я сидела здесь в трех-четырех слоях одежды. Теперь перечитывать стало нечего, а прохожие за окном были одеты по-летнему. Я бестолково смотрела на них и слушала музыку, пока в наушниках не заиграла «Ma rendi pur contento».
Чувство, будто я кружила, кружила и снова вернулась в те давние времена. Но только чувство, а прежних меня и тебя сейчас уже нет. Когда-то я забыла о себе и целиком отдалась твоему счастью. Я помню, поэтому могу продолжать и дальше жить так же. Если взглянуть на жизнь не как на течение, а как на цельный комок, то можно понять и без лишних слов, что такого, как «узнать слишком поздно», просто не бывает; что все те вещи, которые, казалось, узнать мне не под силу, я не знаю, не потому что ты не говоришь, а потому что сама не слушала их и не видела… Если и мы будем кружить, кружить и снова окажемся где-то поблизости, я надеюсь, ты вспомнишь меня, пусть и смутно. А больше всего я желаю тебе счастья.
Эту историю нужно было написать на одном дыхании. Я придумала имена и хотела называть героев с чувством. Хотелось превратить во что-то осязаемое кусочек дорогих мне и столь ярких воспоминаний о том, что я могу быть собой.
В романе много необъясненных моментов. Я решила оставить недосказанность, и ничего, если пустоты просто останутся такими, как есть. Но будет все же лучше, если читатели сами пофантазируют, и у них будут свои догадки. Работа писателя особенно одинока, хотя, наверное, так можно сказать и о любом другом роде деятельности. Хотя бы таким способом я дала себе возможность на время пересесть на соседнее кресло. Я хочу писать истории, в которых будет много недосказанного.