Извек
Шрифт:
— Приехали! — процедил сквозь зубы Извек. — Пора и поразмяться, а то засиделись верхом.
— Я бы, вообще—то ещё посидел, — отозвался Микишка, спрыгивая с седла.
Сотник тоже спешился, быстро прибрал повод и сунул концы уздечки под седло. Хлопнул коня по шее и достал меч.
— Ну, друзья, извиняйте коли что не так.
Первые черти уже приближались по обеим сторонам завала и сокращали пространство западни. Извек крутнул меч и шагнул от коня.
— Спина к спине! — крикнул он на последок. — Но вплотную не подлазь! Будешь отступать, кричи, чтоб не зашиб по недогляду… И не забывай, у нас ещё полгуся осталось, не отдавать же врагу.
— Не отдадим! — бодро согласился
Черти бросились в атаку. Трезубцы первых, безо всякой хитрости, метнулись в грудь. Скакнув в сторону, дружинник отбил те, что поближе, и обратным махом меча смёл крайних рогачей. Тут же налетел всем весом на тройку других, сшиб наземь, прихватив у одного древко. Мощным пинком отцепил чёрта от трезубца и, стоптав его, наотмашь рубанул подбегающих.
Достав ещё двух остриём, шагнул назад и перехватил поудобней захваченный трезубец. Дело пошло веселей: тех, до кого не дотягивался клинок, колол зазубренными вилами, не подпуская тварей близко. Сзади слышал частый перестук, треск и отрывистые рыки ополченца. Неожиданно к ним прибавились новые звуки, будто кто—то бил молотом в землю. Мощные удары перемежались диким визгом.
— Рогатые, — определил Сотник. — Алтын так визжать не будет.
Метнув взгляд назад, хрипло хохотнул: чуть позади, на покрасневшей от крови траве, дружно резвились коники. Ворон вертелся волчком. Передними копытами ловко сбивал оружие и тут же, ударом задних, почти отламывал нападавшим головы. Шайтан же не суетился. Держался левее и чуть позади Микишки. Молниеносным ударом рогов вспарывал тех, кто пытался зайти сзади хозяина и швырял их в гущу атакующих.
В сердце Сотника хлынула радостная сила. С такими лошадками и победить способно. Теперь, когда спина закрыта, можно драться с чувством, с толком, с расстановкой. Тем более, что ноги уже спотыкаются в убитых, а у самого — ни царапины. Чудно!
Микишка с самого начала боя почувствовал, что он не один. Когда первые рогачи навострили на него свои вилы, сбоку метнулся Шайтан и сшиб нескольких на землю. Те, кто избежал копыт, полегли под быстрыми ударами шестопёра.
Основная масса трезубцев досталась Извеку, перед Алтыном грудились только мечники, но их было слишком много. Спасало то, что Микишка с такими уже встречался. Теперь, используя старые навыки, он ловко уворачивался от неказистых выпадов, дёргался вперёд и ломал то, что было с краю: руки, головы или ключицы. Шестопёр мелькал словно прутик. Полпуда железа ударялось в плоть и, круша всё на своём пути, без остановки двигалось дальше.
Микишка ощущал, что начинает уставать. Сберегая дыхание, смял морду очередному чёрту, уцепил за загривок и стал прикрываться, как щитом. Раненный трепыхнулся несколько раз, но его тут же искромсали. Когда от дохлого демона отвалились и голова, и конечности, Алтын швырнул искрошенный обрубок в ближайшего мечника. Рогатого сбило с ног. Не давая подняться, Микишка с силой вмял каблук в горло упавшего. Тут же чуть не получил клинком в брюхо, изогнулся в невообразимой свиле и едва успел тюкнуть отчаянного свинорылого по рогам. Оглушенный чёрт повалился на чешуйчатые колени, на месте одного из рогов толчками вылетала тёмная кровь.
Разглядев впереди горстку оставшихся, Алтын поубавил бесшабашный дух. Если до этого он пытался утащить за собой, к Ящеру, побольше нечисти, то теперь стоило постараться победить с наименьшими потерями.
Сломив рога очередному уроду, сграбастал его двумя руками и швырнул в наступающих. Сам отступил и пару раз глубоко вздохнул. Запоздало углядел летящее сбоку лезвие. Понял, что не успевает подставить под удар железо рукояти, но откуда ни возьмись,
мелькнула белая голова и острый рог Шайтана пробил рёбра нападавшего. Тяжелый тесак вылетел из когтистых пальцев и, на излёте, саданул ополченцу по макушке. Микишка грязно выругался и отступил под градом ударов. Мешаясь друг другу его теснили сразу четверо рогоносцев.Близкий свист рассекаемого воздуха напомнил, что сзади летает меч дружинника. Чтобы не влезть спиной под молодецкий удар, Алтын перестал пятиться. Сообразил, что под ногами куча оружия, ловко подхватил чей—то меч и начал колошматить обеими руками, быстро и мощно, на убой. Увидав перед собой поблескивающие смертоносные круги, черти оторопели и отпрянули.
Крайний, вдруг взлетел, подброшенный костяными пиками, хрястнулся головой вниз, и затих со свёрнутой шеей. Остальные шарахнулись от забрызганного кровью зверя, но, в замешательстве, попали под всесокрушающие удары Алтына.
Покончив с ними, ополченец оглянулся. Сзади, с обломком трезубца и потемневшим от крови мечом, озирался Извек. Грудь дружинника тяжело вздымалась. Встретившись взглядом с ополченцем, он одобрительно кивнул и утёрся рукавом. Ворон, раздувая ноздри, гарцевал рядом, грозно посматривая на копошащихся кое—где недобитков. Микишка шагнул к ним, но Шайтан вдруг резко дёрнулся и издал пронзительный крик.
Алтын проследил за его взглядом и, в прогале между стволами, заметил троих молниеметателей. Готовя огненную стрелу, демоны в плащах вновь поднимали чешуйчатые длани.
Рука ополченца метнула подобранный тесак, а тело уже падало на землю. Тяжёлая рукоятка попала среднему в глаз, в тот самый момент, когда ломаная молния срывалась с его пальцев. Грохнуло как в грозу, волосы у обоих встали дыбом. Извек тут же запустил трезубец во второго, но промазал и перехватил меч обеими руками. Микишка, потряхивая палицей, уже лез через завал. Демоны прижались друг к другу, дёргали руками, но из пальцев вырывались искры не длинней меча.
— А—а сукины внуки! — прохрипел ополченец и занёс шестопёр.
Тяжёлая крыльчатка опустилась переднему на голову, но, за миг до этого, огрызок молнии зацепил цельнокованую рукоять. Алтына стукнуло изнутри, страшно и незнакомо. Удар прошёл по сердцу и костям. В глазах вспыхнуло и потемнело, но шестопёр, посланный мощной рукой, всё же сделал своё дело. Один из рогов, с изрядным осколком темени, провалился глубоко в череп. Блестящий плащ мгновенно потемнел, и метатель огня завалился на бок. Следом упал бездыханный Микишка.
Двое оставшихся растопырили костлявые пальцы и медленно двинулись на Извека. Сотник зарычал, нагнетая ярость берсерка, но вовремя прикинул длину молний и замер, бегая глазами по сторонам. Наконец взгляд уцепил огромный сук, отломавшийся от сваленного дерева. Отступая от огневиков, уложил клинок на сгиб локтя и, зажав предплечьем, протянул забрызганное кровью лезвие сквозь ткань рукава. Торопливо вернув меч в ножны, подхватил двухсаженный сук и яростно улыбнулся наступающим рогатым тварям.
— Ну, братцы, за безрукого!..
Глава 17
Бутян скомандовал привал задолго до заката. С гордостью отметив, что войско движется быстро и прибудет на место раньше намеченного, решил подождать обоз и дальше ехать не торопясь. К тому же всегда считал, что воин не должен уставать без надобности, оттого и в бою с него толку больше. Когда же спонадобится выложиться до последнего, то этого последнего будет с запасом. В лагере уже дымили костры, лошади бродили без сёдел, а люди неспешно занимались привычными делами. От костра атамана, тем временем, слышался стук деревянной чашки.