Избранное
Шрифт:
— Готовы? — спросила Жозефина, когда он показался на пороге, и придирчиво одернула на Люциусе сюртук. — Быстро загляните в детскую и идемте. Неприлично заставлять дедушку ждать.
Люциус беспрекословно — не в том он был положении, чтобы спорить, — посмотрел через порог в уютную светлую комнату. Наследник сладко спал и выглядел вполне умиротворенным. Почему-то Малфоя очень порадовало то, что суровая Софи где-то нашла старомодную колыбельку, а не уложила Драко в какую-нибудь маггловскую кроватку с решетчатыми бортиками. Мысль о решетках Люциуса с некоторых пор пугала.
— Удостоверились? — спросила Жозефина. — Тогда идемте, нам вниз.
Большая гостиная оказалась
Во главе стола возвышался, как заснеженная горная вершина, патриарх семьи: мощный кряжистый старик с окладистой седой бородой. На Дамблдора с его притворной слащавостью он не походил ничуть, темные глаза смотрели сурово и прямо. По правую руку от него располагался мужчина помоложе, видимо, наследник, по левую — пожилая дама, очевидно, супруга, тоже седая, статная, со следами былой красоты на лице. Далее, как понял Люциус, рассаживались в строгом иерархическом порядке (даже в доме его деда настолько суровых правил не придерживались, хотя, возможно, сегодня был особый случай). Здесь были мужчины и женщины в возрасте, средних лет, но ни одного ровесника Люциуса, не говоря уж о детях и подростках. Из младшего поколения он увидел одну лишь Катрин, и та обосновалась на самом дальнем конце стола. Ну, верно, принятая в род полукровка, да еще по женской линии… Видимо, ее и допустили сюда исключительно потому, что она была замешана в случившемся.
Все это промелькнуло в его голове и сгинуло.
— Ну-с, представьтесь, молодой человек, — прогудел старик, меряя его взглядом. Он говорил по-английски, но с заметным акцентом.
Без привычной мантии Люциус чувствовал себя раздетым, однако все же собрался с силами и ответил вполне светски:
— Люциус Абраксас Малфой, к вашим услугам. Быть может, вам будет удобнее беседовать по-французски?
— Услуги ваши, юноша, нам покамест ни к чему, это вам, сдается, нужны наши, — перешел на французский старик. — Присаживайтесь-ка, продолжим знакомство… Малфой? Это не из младшей ли ветви французских Малефлуа?
Люциус кивнул, хотя этим родством вовсе не гордился. Старик, однако, остался чем-то доволен и заговорил дальше:
— Значит, я — хозяин поместья, Грегуар Шанталь, это — моя супруга Жанна, а это — старший сын, Льерт. С остальными потом познакомитесь, а то времени у нас, мнится мне, не так уж много.
На Люциусе скрестилось добрых два десятка взглядов, и ему стало совсем уж не по себе.
— Рассказывайте, — велел Грегуар, набивая внушительных размеров трубку и начиная ее раскуривать. — Кто дал вам порт-ключ, я уже знаю, так что переходите сразу к делу. От кого вы драпали сломя голову?
— От Темного лорда, — выговорил Малфой.
— Какого еще лорда? — удивленно приподнял кустистые брови Шанталь.
— Очевидно, здесь… — А собственно, где это «здесь»? — Вы еще не слыхали о нем, но в магической Британии лорд Волдеморт…
— А, на островах, — махнул рукой Грегуар. — Это нас не касается. И не таких видали.
— Боюсь, может и коснуться, — прищурился Люциус. — Одной Британией он не удовлетворится.
— Ну, тогда и посмотрим, — оптимистично сказал Шанталь, пуская клубы дыма. — Так что там этот ваш лорд затеял, и чем лично вы ему не угодили?
— Если позволите, я начну с первой части вопроса… — Малфой помолчал. — Своей целью Лорд ставит возвышение магов над остальным человечеством.
Полукровные, сквибы — все они под угрозой. Поэтому я тогда и посоветовал Катрин принять ваше предложение: я уже кое-что знал о его планах… Ну а далее… — Он невольно сглотнул. — Собственно, война уже началась. Идут погромы, убивают и тех, кто Лорду противостоит, даже чистокровных, и магглов — с целью устрашения…— Ну и бардак там у вас на островах, — попыхивая трубкой, высказался Грегуар. — Так как же вышло, молодой человек, что вы, я так понимаю, не последний человек в свите этого вашего лорда… я прав? Ага. Так вот, почему вы оказались здесь в столь жалком виде, да еще с младенцем на руках? Он что, вашего сына в жертву принести собрался?
— Почти… — Люциус с трудом сглотнул ком в горле и положил руки на колени, чтобы не так заметно было, как они дрожат. — Господин Шанталь… Я… я вряд ли сумею внятно пересказать это. Если бы у вас нашелся думосброс…
— Найдется, как не найтись… Этьен! — щелкнул пальцами тот. Появился уже знакомый домовик. — Думосброс, живо!
Вещь, оказавшаяся на столе почти мгновенно, выглядела настолько нереально старой, что Люциус глазам своим не поверил. Складывалось полное впечатление, что она грубо вытесана из серого камня, а уж размеры…
И тут только он спохватился:
— Господин Шанталь, боюсь, я поторопился… У меня нет палочки.
— Вот молодежь пошла, — покачал тот головой. — Катрин, дай ему свою, что ли…
Малфой сильно сомневался, что с чужой палочкой (да еще странной какой-то, у Катрин, кажется, раньше была другая) у него что-то получится, но кое-как совладал с воспоминаниями.
— Давайте, не толпитесь, по порядку, — приказал Грегуар, а Люциус прикрыл глаза. Он догадывался, как теперь на него станут смотреть…
…Катрин в числе последних допустили к думосбросу, и только тогда она поняла, почему старшие, даже дедушка Грегуар, смотрят на Люциуса с таким странным выражением: во взглядах их сочувствие мешалось с отвращением, омерзением даже, кое у кого — с презрением… Сочувствие, впрочем, преобладало.
Она словно сама побывала там, в просторной, со вкусом обставленной комнате Малфой-мэнора.
Люциус и с супругой любовались спящим наследником. С годами Нарцисса сделалась еще красивее, а в ее взгляде, устремленном на мужа, читалось искреннее чувство. Сам Люциус смотрел на нее с некоторым снисхождением, не более того, а вот на сына — с такой поразительной нежностью, какой сложно было ожидать от высокомерного сноба, каковым его всегда считали.
Катрин даже порадовалась мимоходом: ну, пускай Люциус не любит жену горячо и страстно, зато она его — очень, это заметно…
— Милорд! — услышала она их голоса, когда в комнату вступила темная фигура. — Какая честь для нас видеть вас в этом доме!
— О да, — проговорил холодно тот, кого называли лордом Волдемортом. — Несомненно, вы очень рады видеть меня, мои вернейшие, преданнейшие слуги…
Катрин увидела подобострастно склонившихся перед этим жутковатым типом Малфоев и только вздохнула. Вот была охота спину гнуть!
— Но, боюсь, сегодня я не смогу порадоваться с вами вместе, — произнес Волдеморт. — Я глубоко расстроен тем, что даже такие, как вы, унизились до мелкого, гнусного обмана! Более того, вы попытались обмануть меня!
— О чем вы, милорд?.. — с искренней растерянностью спросил Люциус.
— Она знает, — по-змеиному улыбнулся тот, глядя на Нарциссу. Судя по расширившимся глазам женщины, та и впрямь понимала, о чем идет речь. — Что? Мой скользкий друг, только не говори мне, что твоя женушка сумела провести и тебя!