Чтение онлайн

— Да, — согласился Дамблдор, поглаживая бороду. — Сколько лет вижу это убранство, и всякий раз восхищаюсь…

— Кто в этом году занимался украшением зала? — поинтересовалась строгая профессорша, улыбаясь доброй пьяной улыбкой. — Как необычно! Альбус, сознайтесь, это вы придумали пустить единорогов по радуге?

Директор заморгал.

Слагхорн подозрительно покосился на соседку и отодвинулся от нее поближе к Флитвику.

— Только почему они разноцветные? — вслух рассуждала МакГонаггал. — Хотя понимаю! Понимаю! Гениальная задумка: это ведь ра-ду-га… Розовый единорожек такой милый! Пусть и не

— Смерть… — вдруг отчетливо произнесла Трелони. — Смерть грядет и разрушение! Выйдет конь блед, и ад будет следовать за ним! В общем, мы все умрем, — заключила она неожиданно спокойно, — поэтому что я теряю?

С этими словами она налила себе полный кубок огневиски и выхлестала его в два глотка. Ну, цитировать книгу Апокалипсиса она могла бы и поточнее…

Я осторожно покосился на стол Хаффлпаффа. Кэнди, как обычно, выглядела безмятежной, хотя остальные начали переглядываться с недоумением.

— А какой сегодня Марс яркий, — произнесла вдруг профессор Синистра, глядя на противоположную стену. — Каналы можно различить невооруженным глазом, смотрите, по ним идут песчаные корабли под всеми парусами! И марсиане так прекрасны в своих серебряных масках и развевающихся одеждах!..

Я постарался сделать вид, что меня тут вообще нет.

— Мандрагоры наступают! — вдруг жутким голосом взревела профессор Спраут и с неожиданной для ее возраста и комплекции ловкостью вскочила на стол. Хагрид, на которого зелье, похоже, не подействовало (во-первых, он полувеликан, во-вторых, пары капель ему явно было маловато), перехватил ее и осторожно усадил на место, обмахивая салфеткой. — Ну мандрагоры же! Что вы сидите, они же нас оглушат!

— Где? Где же? — хищно оглянулась мадам Хуч явно в поисках несуществующей метлы. — Мы выметем эту заразу…

— Мир есть любовь, — сообщил Дамблдор, обнял МакГонаггал и вынул палочку. — Да будет так!

После устроенного им фейерверка большая часть студентов предпочла ретироваться, пока дымовая завеса не рассеялась.

— Забористая штука получилась, — сказала Кэнди, вынырнув из-за портьеры и перепугав меня мало не насмерть. — Пожалуй, концентрация великовата.

— Это уж точно, — поежился я, прислушиваясь.

— Господа Поттер и Блэк! — раздавался сквозь вопли и счастливый смех преподавателей голос Слагхорна. — А ну живо подойдите сюда! И Люпин с Петтигрю тоже! Что вы сотворили?!

— Это не мы! — в кои-то веки не солгали те.

— Вы у меня еще на отработках намаетесь, — зловеще пообещал мой декан. — Что это? Заклятие? Или зелье? Отвечайте, я жду!

— Я вас люблю, — искренне произнес Дамблдор и, судя по сдавленному писку, полез обниматься с Флитвиком. — И вас, Аврора! И вас, Гораций! А вы, Сириус… ах, милый Сириус…

— Не надо! — услышали мы полузадушенный вопль. — Джим, спаси меня-а-а!

— Лучше нам уйти подальше, — серьезно сказала Кэнди. — А то сила любви у директора что-то зашкаливает.

Удивительно, но меня даже не заподозрили. Все знали, что я не откажусь устроить пакость Мародерам, но преподавательскому составу… нет, любовью к таким шуткам как раз отличались мои давние недруги. А учитывая то, что к их компании не так давно присоединилась талантливая Лили (ее неудачу с зельями на экзамене списали на банальное волнение), то с Гриффиндора

— Шалость удалась… — повторил я одну из их фразочек.

— Сперва ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя, — кивнула Кэнди и добавила: — Как хорошая, так и скверная.

Преподаватели еще долго с подозрением обнюхивали все поданное на стол, а пили только из своей посуды. Слагхорн, взявший пробы из напитков пострадавших, но ничего не нашедший (зелье мое очень быстро разлагалось на воздухе), молчал и поглядывал на меня с намеком. Возможно, ему понравилось представление. А может, он просто тоже хотел посмотреть на единорогов, скачущих по радуге.

Часть 3

Через неделю я как-то заметил Кэнди, вполне мирно разговаривавшую с Блэком. Говорили они тихо, я из-за своего угла ничего не разобрал, только видел, как Блэк, нагнувшись к Стоун, внимательно слушает и сосредоточенно кивает. Потом Кэнди порылась в безразмерной сумке, всучила ему какую-то брошюру, которую Блэк принял с явной опаской, а затем совершенно по-свойски обняла его и похлопала по спине. По губам читалось что-то вроде «все будет путём, братишка!».

Я еще подумал, что увидь я подобное в исполнении Лили, либо убил бы Блэка на месте или проклял как-нибудь особенно замысловато, либо разругался с Эванс вдрызг, ну, всяко ревновал бы со страшной силой. А тут — ничего. Я просто знал, что у них так принято. Сам я первое время шарахался, когда меня пытались обнять и даже поцеловать совершенно незнакомые люди, потом привык. Впрочем, они достаточно деликатные, и если видят, что человеку это не по нраву, особенно не лезут.

— Чего это он? — спросил я, поздоровавшись с Кэнди.

— Взыскует истины, — загадочно отозвалась она.

Блэк следующие дня три тоже ходил каким-то… задумчивым, а потом взял и приперся на верхушку башни, где мы с Кэнди предавались безделью на редком осеннем солнышке. Попытки приблизиться не сделал, уселся чуть поодаль на зубец башни, да так и молчал, пока Кэнди не слезла со своего насеста и не подошла к нему сама.

— Хей, ты чего? — с интересом спросила она.

— Много думал, — глубокомысленно изрек Блэк.

— И как успехи?

— Ничего не понял.

— В книжке?

— Да нет, в книжке все, в общем, понятно. А вот в том, что видел, ничего не понял.

И тут до меня дошло…

— Кэнди, ты ему что, то зелье дала?!

— Ага, — довольно ответила она. — Кстати, я для него название придумала — «Путь Свободы», как тебе?

— Слишком пафосно, — буркнул я.

— Да брось, можно подумать, Феликс Фелицис — не пафосно, — улыбнулась она и снова повернулась к Блэку. — Так что ты там видел?

Тот мрачно пожал плечами.

— Не могу я пересказать, — буркнул он. — Не представляю, как. Был бы думосброс, я бы показал, а так…

Мы-то уже пробовали эту отраву. Кэнди не говорила, что видит, но улыбалась вполне лучезарно, а я, если честно, ничего особенного и не заметил, просто было светло, тепло и на удивление легко. И никаких единорогов, обидно даже!

Кэнди задумалась, потом покосилась на меня.

— Северус, а ты ведь легилимент, — сказала она вдруг. — Может, он тебе покажет, а ты мне? Ну или перескажешь… Сириус?