Избранное
Шрифт:
— Но в целом — безобразие! — припечатал Рауль.
— У нас некоторые проблемы, так что на разного рода формальности пришлось закрыть глаза, — пожал плечами Себастьян. — Из-за того, что одну ночь мальчишки провели в непривычной обстановке… кстати, менее непривычной, чем если бы остались в космопорте, ничего ужасного с ними не случилось.
— Только одну? — поинтересовался Второй Консул. — Ты намерен разрешить эти… с позволения сказать, проблемы за текущий день?
— Я работаю в этом направлении, — заверил начтранс. — Мы все работаем и накопали уже много интересного. Только мне теперь нужная кое-какая информация.
— Что теперь тебе понадобилось? — вздохнул Рауль.
— Кое-чье личное дело, — ответил Себастьян. — Сам понимаешь, чье именно.
Тот молча кивнул.
— Я перешлю тебе документы.
— Спасибо. И знаешь, что… — помолчав, добавил начтранс. — Не высовывались бы вы оба из Эоса. Мало ли…
— Ты хочешь сказать, киллер мог быть не один? — приподнял бровь Рауль. — И теперь мы все в заложниках у какого-то ненормального?
— Увы — да, — ответил Себастьян серьезно. — Надеюсь, ненадолго. И… тебе мало?
Он кивнул на Алана.
— Более чем достаточно, — процедил Рауль в ответ. — Я еще чем-то могу помочь?
— Боюсь, нет, — вздохнул начтранс. — Буду держать вас в курсе.
— Уж будь любезен, сообщи, когда можно будет выйти из бункера!
Дверь закрылась, но Себастьян еще успел услышать обрывок возобновившегося разноса:
— И какими еще, позволь узнать, "скрытыми характеристиками" ты решил наделить объект?
— Но ты ведь сам видел, они никак не сказываются в повседневной жизни, но явно могут помочь, если… — слабо защищался Алан.
— Какими, я спрашиваю?
Алан начал перечислять. Себастьян решил постоять под дверью еще немного, послушал и беззвучно присвистнул.
— Так, — не сулящим ничего хорошего тоном произнес Рауль. — И почему же ты сделал это…
— Но я…
— Я спрашиваю, почему ты сделал это только сейчас, и почему я узнаю об этом постфактум?! — громыхнул Второй Консул. Себастьян подавил смешок и отправился обратно…
— Ну что, готово? — поинтересовался он, входя в квартиру.
— Ага, — кивнул Мартин. — Короче — вот списки тех, кто прилетал на Амои в указанный промежуток времени. Я на всякий случай взял с запасом, хотя если считать, что киллера нанимал лично Меченый…
— Дальше, — перебил Себастьян.
— Тех, кто тут потусовался и отбыл на родину, я вычеркнул. Они у меня в отдельном файле, на всякий случай. Женщины — тоже отдельно.
— Ты что, думаешь, он мог не только физиономию сменить, но и пол?
— А кто его знает, — философски ответил Мартин. — От него всякого можно ожидать. А тут вот еще разбивка по возрасту… ну, по тому, что в документах, конечно, это нам не сильно поможет, но хоть совсем древних дедков и юнцов можно отсеять.
— Всё равно осталось прилично, — заключил Себастьян. — Ну-ка, загляни в мою почту, Рауль должен был кое-что переслать…
— Личное дело Меченого? — удивился Мартин. — На кой оно тебе?
— Он же бывший фурнитур, — напомнил тот. — В его досье есть всё, вплоть до описания юношеских эротических фантазий и…
— Дошло! — хлопнул себя по лбу юноша. — У приезжих в документах есть раздел с информацией для медиков, чтобы время на анализы не тратить, если их вдруг спасать придется! Только, думаю, Меченый это наверняка предусмотрел, и данные у него фальшивые.
—
Само собой, шанс дохлый, — согласился Себастьян. — Но что-то мне подсказывает, что Меченый, как ни зациклен он на своей идее, раньше времени умирать не собирается. А от обычной автомобильной аварии никто не застрахован, не так ли? И довольно глупо скончаться только потому, что у тебя аллергия на какой-то совершенно стандартный препарат, в твоих документах это не отражено!— Ладно, сверим на всякий случай, — кивнул Мартин. — Мало ли…
— Особо на это не рассчитывай. Скорее всего, придется шерстить всех этих приезжих, — вздохнул начтранс. — Ладно. Поехали обратно, с этим по дороге разберешься. Ким…
— Пока мы сидим тут, — кивнула она.
— Ага. Кстати, почему ты не сказала о том, что Рауль заходил?
— К слову не пришлось, — усмехнулась Ким. — К тому же, заглянул он на пару минут, посмотрел на мальчишек, послушал, покачал головой и ушел.
— Выводы, однако, сделал, — пробормотал Себастьян. — Ну, на то он и специалист… Кстати, Эрле что, никто будить не собирается? Я уже выслушал от Рауля много интересного касаемо нарушения режима!
— Режим — это в тюряге, — высказалась Ким. — А нам не до такой ерунды. Пускай спит, если он Мартину не нужен.
— Пока нет, — мотнул тот головой. — Я, правда, загонял его…
— И соврал, кстати!
— Не соврал, а преуменьшил! — выпалил тот и тут же понял, что прокололся. — Тьфу ты…
— Все, поехали! — скомандовал Себастьян. — Дел невпроворот…
В молчании они спустились в гараж и покинули Эос.
— Ты всерьез думаешь, что нам может повезти с личным делом? — спросил, наконец, Мартин.
Себастьян покачал головой.
— Это было бы нечто из разряда вовсе уж невероятных совпадений, хотя и такую мизерную вероятность принимать в расчет необходимо. Ты процесс-то запустил?
— Запустил, запустил, только этот Меченый здоровее быка, — буркнул Мартин. — Если только потом уже, на вольных хлебах что-нибудь подцепил, но здесь-то этого быть не может!
— Не может, — кивнул тот.
— Тогда зачем…
— Мартин, ты меня иногда поражаешь! — рассердился Себастьян. — В личном деле — полный психологический портрет, полнее не бывает!
— Ах вон оно что! Но постой, ведь это данные на тот момент, когда Меченый еще был фурнитуром? Понятно, что основа закладывалась именно тогда, но сейчас-то он взрослый дядька, жизнь его побила… В общем, он должен был порядком измениться!
— А помнишь, что Ким сказала про его манеру вести дела? — спросил начтранс. — Немного изменить можно, вытравить совсем… маловероятно. Кое-что мы отсюда выудим, это точно.
— Ага, но если уж подходить с этой точки зрения, то надо еще смотреть, что он из себя представлял, уже будучи взрослым… — протянул Мартин.
— Мне доводилось иметь с ним дело, и я его неплохо помню, как и Ким, — ответил Себастьян. — Пока едем, почитай, что там интересного…
— Угу, — ответил юноша и быстро набрал что-то на коммуникаторе. — Читаю…
Неприметный человек, вместе с пестрой группкой туристов любовавшийся панорамой города с крыши одного из небоскребов, отнял от глаз маленький бинокль и преисполнился внимания к рассказу гида. Что тот вещал, человек не слушал, его более занимали собственные мысли.