Избранник Пентакля
Шрифт:
Пространство между статуями наполни–лось золотистым свечением. А через миг в центре площади образовалась в воздухе здоровенная овальная дыра с рваными краями. Сквозь нее были видны желтоватые склоны хребтов Серного кряжа, низенькие деревца в порыжевшей от солнца траве, маленькие черные птички, перескакивавшие с ветки на ветки. И… троица гномов, пьянствовавших под деревом, расставив бутылки и кружки на куске зеленой материи. Один из них увле–ченно рассказывал что-то своим собутыльникам, не замечая, что они с окаменевшими лицами таращатся ему за спину. Он, однако, скоро обратил на это внимание и обернулся. А, обернувшись – увидел трепещущий в воз–духе проем портала. И – своего правителя, с грозным видом стоявшего по ту сторону.
Застигнутым врасплох пропойцам не оставалось ничего, кроме как вскочить и со всех ног улепетывать в сторону гор, надеясь, что Кальдерик не успел разглядеть их лиц. Учитывая тот факт, что перед этим все трое приняли
Напрасно, впрочем, опасались эти полу–денные пьяницы, что владыка Серного кря–жа станет гневаться, застав их за этим заня–тием. Кальдерик, во-первых, сам был не дурак выпить. А во-вторых, сейчас его мысли были безмерно далеки от таких рутинных вопросов, как наказание нерадивых поддан–ных.
Уже через час войско общей численно–стью в три с половиной сотни мечей – и се–кир, разумеется: ведь гномов было здесь бо–льше, чем всех остальных – выдвинулось в направлении облюбованного троллями руд–ника. Никто до сих пор не мог до конца пове–рить, что судьба операции по уничтожению троллей зависит от одного из них – малень–кого уродливого существа но имени Кхальдар.
Маги из Дома хранителей в это время подъезжали к Билане. Ночью Даргор, чье со–знание было привязано к Пентаклю Света, вновь стал свидетелем нескольких эпизодов из жизни отступника. Судя по наблюдаемым Даргором событиям, убийце Эрлангуса впору было забыть о том, что такое покой. Вечер тот провел в изнурительных тренировках, но и ночью не особо отдыхал. Сначала его пы–тался убить какой-то молодой хлыщ, наде–ленный, как выяснилось чуть позже, неви–данной способностью перекидываться в коз–ла. Через некоторое время, когда хлыщ был повержен, в гости к негодяю заявился давешний вампир и вновь началась заваруха. В глубине души Даргор надеялся, что с отступником будет покончено, после чего им с Лой останется лишь отыскать Пентакль. Но тут, к немалому удивлению хранителя – даже больше чем при виде козла-оборотня, – вампир и маг-предатель вдруг перестали пытаться уничтожить один другого, уселись за стол и начали вести вполне мирную беседу. Даргор пожалел, что не может слышать, о чем они говорят. Но и от увиденного была немалая польза: в тот момент, когда отступник стре–лял Заморозкой в козла на улице, хранитель успел хорошо разглядеть окружавшую убий–цу обстановку. В том числе и часть названия гостиницы, куда минувшей ночью зачастили сверхъестественные гости.
Сейчас, приближаясь к городу, Даргор опять удивлялся. На этот раз – происходя–щему совсем рядом.
Навстречу тянулись многочисленные по–возки, груженные не товарами на продажу, а… домашним скарбом, – маг понял это, уви–дев детские игрушки и клетки с птицами. По обочине вдоль дороги шли пешие процессии. Вывод можно было сделать только один: множество жителей Биланы в одночасье покинуло свои дома! Но почему? Задав этот вопрос одному из двигавшихся со стороны города людей – коренастому мужчине сред–них лет, – Даргор услышал слова, которые мало что объясняли, но по крайней мере по–могали понять причины такого поведения горожан.
– Прогнил городишко, тьфу! – раздраженно буркнул мужик и сплюнул под ноги. – Нечисть всякая по улицам шатается. Людей на лапшу режут! А жить-то хочется. Вот мы и уходим. – И понуро поплелся дальше.
«Что же могло случиться?» – подумал маг.
Расспрашивать об этом еще кого-то из бе–женцев охоты не было – те и так смотрели на них с Лой как на сумасшедших. Оставалось проехать последние несколько лиг и уже в городе разузнать, в чем причина паники.
Борланд и Заффа вернулись в «Трель ко–ростеля» и вновь уселись за стол – на этот раз чтобы позавтракать. Оба заказали рагу из баранины и крепкий тонизирующий на–питок, приготовляемый из зерен растения куафа, произрастающего в Тенларе. Борланд, мыс–ли которого были прикованы к предстояще–му походу на Кладбище криков, совсем поза–был о том, что наверху в комнате его ждет девушка.
– Что-то ты приуныл, как я погляжу, – за–метил Заффа. – С чего это вдруг? Все решит–ся сегодня вечером. Против нас – всего че–тыре недобитка-чернокнижника. Плюс ко всему ты заручился поддержкой вампира. Бояться нечего.
– Я и не боюсь. – Борланд мрачно уста–вился в свою тарелку. – Просто переосмысливаю свою жизнь… – Признаваться в том, что он почти паникует, не хотелось. – Од–нажды я сделал неправильный выбор.
– Да брось ты, – улыбнулся торговец. – Каждый когда-нибудь ошибается.
– Да, но далеко не каждый ошибается так, – возразил Борланд. – Кто может быть хуже разбойника?
– Да много кто… – Заффа не разделял его упорства. – Предатель, например. Или па–лач.
– Предатель – это точно. – Борланд сжал кулаки, вспомнив о Тронге. – А насчет пала–чей… ничего не могу сказать. Не доводилось с ними общаться. К счастью.
– Палачу приходится похуже, чем раз–бойнику, – сказал Заффа.– Его
ненавидят все. Включая тех, кто даже косвенно от него не пострадал. Одно спасает беднягу – то, что свою работу он выполняет в маске. А сколь–ко людей спит и видит, как ее с него срывают вместе с кожей! Так что разбойник, о котором думает только королевский конный патруль, по сравнению с катом находится в более выгодном положении.– Ты с такой уверенностью говоришь об этом, – хмыкнул Борланд. – Должно быть, среди твоих знакомых есть какой-нибудь па–лач, который однажды открыл тебе душу?
– Да нет… – Заффа печально вздохнул и снова вдруг раскинул над столом магиче–скую заглушку. – Палачом был я сам. Годы назад, в Эльнадоре.
– Ну, ты, тролль побери, даешь, – пробор–мотал Весельчак. – Ни за что бы не подумал.
– Да, внешность и манеры бывают обман–чивы, – согласился Заффа. – Но тут, конеч–но, не в этом дело. Знаешь, почему так полу–чилось?
– Откуда ж мне знать такое? – пожал пле–чами Борланд. – Хотя интересно, конечно, как это тебя угораздило. Впрочем, можешь и не рассказывать, дело твое.
– Я расскажу. – Заффа отхлебнул ды–мящегося напитка. – Это случилось вскоре после того, как меня изгнали из Академии. Я погоревал несколько дней, да и успокоил–ся, решив, что не магией единой жив чело–век. Но вот покинуть столицу после почти трех прекрасных лет… Это было выше моих сил. Жить мне было не на что – раньше-то я состоял на довольствии государства. К сча–стью, один приятель согласился приютить меня на некоторое время. Несколько меся–цев прошли в бесплодных поисках работы. Не поверишь – даже улицы мести не получалось устроиться! Я совсем отчаялся и собирался уже было вернуться домой. А перед этим хотелось крепко гульнуть с товарищами, которых мне предстояло покинуть. Чтобы хватило денег на дорогу и на отвальную, мне пришлось продать все свои книги. В ночь, которая должна была стать для меня послед–ней в столице, все и произошло… – Заффа замолчал, собираясь с мыслями. – В общем, я отстал от компании, заблудился по пьяной лавочке и забрел в городские трущобы. Да-да, в лощеном Эльнадоре тоже такие есть. В общем, я послал все и вся к болотным троллям и завалился в какой-то затрапезный кабачок. Там и встретил пожилого человека, который, узнав о моей беде, предложил рабо–ту. То был не кто иной, как городской палач, собиравшийся уйти на пенсию и искавший себе замену. Я в тот вечер и не за–думывался даже, на что, собственно, согла–шаюсь. Да и на следующий день, протрезвев, не особо размышлял об этом. В конце кон–цов, чем занимается палач – спросил я себя? И сразу ответил: карает преступников, осуж–денных за свои мерзкие злодеяния справед–ливым судом государства. Что-что, а судеб–ная система в Арлании работает на совесть. Если, конечно, отдельные личности не начи–нают использовать ее в своих интересах. До определенного момента я нисколько не со–мневался в том, что люди, чьи жизни я обрывал на эшафоте, действительно заслужили это.
– Много их было? – поинтересовался Борланд.
– Тридцать два. – Заффа оставался не–возмутимым, даже признаваясь в том, что занимался некогда столь жутким ремес–лом. – А потом все закончилось.
– Почему?
– Мой тридцать третий «клиент» был не–виновен, – промолвил Заффа. – Я знал это наверняка. Вот тогда и усомнился в том, что все делаю правильно.
– Постой, а как ты смог это узнать?
– Родственники того парня каким-то об–разом прознали, кто скрывается под маской палача. И пришли ко мне домой – я в ту пору уже мог позволить себе снимать отдельную комнату. Когда они явились, я подумал: «Все, вот и конец мой настал». Но эти люди понимали, что я – всего лишь исполнитель чужой воли, и убить меня – столь же беспо–лезная затея, как сжечь топор, которым я орудовал на эшафоте. Они рассказали мне о заговоре против человека, которого я дол–жен был казнить через несколько дней. Как оказалось, его подставили сами судейские чиновники – одному из них он перешел дорогу в любовных делах. Брату приговоренного удалось выкрасть письмо, в котором тот негодяй убеждал судью вынести самый суровый приговор за убийство, которого несчастный, конечно, не совершал. Ссылался на дальнее родство, сулил крупный куш. Именно это и заставило меня разочароваться в на–шем правосудии.
– Что-то я не пойму: ты-то зачем им пона–добился? – недоуменно произнес придвор–ный маг. – Не мог же ты просто сделать вид, что отрубаешь ему голову.
– А вот представь себе, мог, – улыбнулся Заффа. – Не забывай, что я имел за плечами почти три курса Академии магии. О, то была великолепная иллюзия! Кочан капусты, что упал в корзину вместо отрубленной головы, сохранял ее облик до самых похорон. А дох–лый осел, которого зарыли вместо оставше–гося в живых человека, ничем не отличался от настоящего человеческого тела. Парень сбежал из города вместе со своей невестой. Я здорово рисковал тогда: ведь если бы мой обман раскрылся, я по полной бы огреб и от короля, и от Дорнблатта. Я тогда применил заклинание не самого высокого уровня, иначе ректор сразу бы почувствовал.