Изабелла
Шрифт:
Лорд выслушал ее щебет и, окинув ее взглядом с ног до головы, также спокойно спросил:
– С чего вы взяли, что мой вопрос адресован вам?
Бэль задохнулась от возмущения: еще бы, с ней никто и никогда из мужчин так не разговаривал, а я, внимательно наблюдавшая за происходящим, еле удержалась от ухмылки. Как раз в этот самый момент так и не названный по имени лорд повернулся ко мне и успел перехватить мой взгляд, боюсь, не совсем подходящий к образу дурнушки-простушки. Я досадливо прикусила изнутри щеку: еще не хватало, чтобы он от меня отказался.
Лорд Каль что-то там говорил в свое оправдание - слишком жалкое,
Не знаю, смог ли найти убедительные слова лорд Каль или моему будущему мужу надоел этот нескончаемый поток лести, приправленный страхом, но он наконец-то прервал его, потом подошел ко мне и, аккуратно приподняв мой подбородок, посмотрел прямо в глаза. Я держалась изо всех сил, изображая смущение и волнение, а он сказал:
– Леди Изабелла, времени мало, нам следует поторопиться.
Я кивнула, завороженная его зелеными глазами с желтыми крапинками, без сомнения выдававшими в нем оборотня.
Лорд Каль громко облегченно вздохнул и вышел за священником.
Свадьба была очень быстрой. Минут пятнадцать подслеповатый служитель культа читал заунывные молитвы, потом по очереди спрашивал, согласны ли мы вступить в брак, затем объявил нас мужем и женой, прося подтвердить данные богам клятвы поцелуем.
Лорд на секунду прижался к моим губам, почти сразу отпрянув. С формальностями было покончено, и я стала женой Александра Нортена.
Мать пошла распоряжаться насчет праздничного обеда, сопровождавшие лорда люди, повинуясь его короткому кивку, вышли, оставив нас одних. Лорд Каль с дочерью ушли раньше под предлогом помощи в моих сборах, хотя все свои скромные пожитки я собрала еще с утра.
– Леди Изабелла, - разрушил воцарившееся молчание мой муж, - нам нужно возвращаться в мои земли. Мы поедем верхом, но для вас я приготовил карету. Надеюсь, ваши вещи уместятся в одну?
Карета? Какая карета? Она же задержит нас в пути на долгие дни, а еще сделает неповоротливыми и слишком приметными? Нет, нужно спешить по-настоящему, безо всяких отговорок. Что ж, надеюсь, мужу тоже не хочется тащиться за этой демоновой каретой.
– Лорд Александр, - старательно закусываю я губу, как будто стесняюсь высказать ему свою просьбу, - не могли бы вы позволить мне тоже сесть на лошадь?
Лорд явно удивлен и пытается меня образумить:
– Леди Изабелла, путь неближний, вы устанете, да и вещи ваши на одну лошадь не поместятся!
Вот ведь как не к месту этот мужчина решил проявить благородство по отношению к совершенно незнакомой женщине. Не считать же в самом деле этот нелепый брак настоящим знакомством?
– Видите ли, - я снова опускаю глаза и легко произношу подготовленную заранее ложь, - просто меня ужасно укачивает в карете, а на лошади я держусь очень хорошо, правда-правда. И вещей я возьму из дома совсем немного, а остальное тетушка перешлет потом, с почтовой каретой. Ну или вы мне все новое купите, - смущенно лепечу я, старательно скармливая ему этот бред.
Главное - уехать в Приграничье, вот там я смогу стать по-настоящему свободной, но для этого мне нужен лорд.
Как я и думала, он быстро сдается, устав от моей трескотни:
– Хорошо, леди Изабелла.
Я старательно прячу в глазах пламя победы, но он снова аккуратно приподнимает мой подбородок, будто чувствуя
тлеющий уголек. К сожалению, придется быть с этим мужчиной очень осторожной. Так и не найдя ничего подозрительного в моем до одури простом лице, он разворачивается и идет к двери. Вдогонку ему летит мой вопрос:– А можно я поеду в брюках, а не в платье?
Знаю, мне стоит изображать леди, но несколько дней на лошади в платье - нет уж, увольте, это удовольствие весьма сомнительно.
– Как вам будет угодно, - ответил он, так и не повернув головы.
Тем лучше - я смогла наконец-то открыто улыбнуться, радуясь почти осязаемой теперь свободе.
Обед проходил бы в молчании, но леди Каль не могут позволить себе такой роскоши - иначе что подумают о благородных дамах гости? Что они не умеют поддерживать беседу? Вздор! Матушка и сестрица наперебой говорят о погоде, урожаях и моде, пытаясь вовлечь в разговор остальных. Лорд Александр вынужден изредка сквозь зубы вставлять отдельные фразы, но его спутники, которых мне так и не представили, молчат и обмениваются взглядами, весьма далекими от восхищения и обожания.
Наконец, положенное время истекает, и лорд Александр, прервав очередной словесный поток Бэль, встает, предлагая мне руку. Я молча опираюсь на нее, на всякий случай продолжая играть в смущение. Скоро придется добавлять еще щенячий восторг, но пока рановато.
– Леди Изабелла, сколько времени вам нужно, чтобы собраться?
– Мне хватит четверти часа, лорд Александр.
Лорд резко останавливается и смотрит на меня удивленно:
– Так мало?
Я только киваю головой, снова принимаясь теребить платье. Будь моя воля, я бы уехала сейчас же, но есть дела, которые все-таки требуют времени.
– Мы будем ждать вас внизу, - говорит он и вместе со своими спутниками тихонько исчезает в полумраке холла.
Убедившись, что никого рядом нет, я взлетаю по лестнице и запираю дверь в свою комнату. Быстро скидываю ненавистное платье и, прихватив с собой все необходимые баночки-скляночки, скрываюсь в ванной. Тщательно, не пропуская ни одного участка кожи, особенно тех, что открыты, наношу нужные растворы. Кожа привычно покрывается где прыщиками, где угрями, приобретая жирный блеск и нездоровый вид. Затем аккуратно втираю в волосы другой отвар, который превращает мои блестящие когда-то локоны в спутанную солому. Из зеркала на меня смотрит смущенная дурнушка, которой сегодня посчастливилось не остаться в старых девах, но никак не благородная леди Изабелла Грей.
Я прячу свои баночки в сумку, одеваю походные брюки и чистую белую рубашку. Благо, сейчас лето, и нет необходимости в куртке, но и в сапогах, увы, будет жарковато. Но все это мелочи по сравнению с тем, что я уезжаю из ненавистного дома от этих людей, по иронии судьбы считавшихся моей родней.
Я беру свой саквояж сама и спускаюсь вниз. Как и ожидалось, семейства Каль в холле нет, но я только рада: лицемерия за эти годы мне хватило с лихвой. Во дворе родового поместья уже наготове стоят северяне, о чем-то переговариваясь. Я уверенно приближаюсь к ним. Завидев меня, они замолкают и как-то странно на меня смотрят. Точнее - не на меня, а на мою грудь, которую я забыла утянуть перед поездкой. Я досадливо кусаю губу и, чтобы не дать им задуматься над тем, что же я еще прячу, принимаюсь смущенно лепетать о том, как мне не терпится поскорее отправиться в родовые имения мужа.