Иверь
Шрифт:
– Значит, ты предлагаешь ждать двадцать лет?! – Ролл была шокирована.
Попробовал Игорь:
– У нас еле хватает народа, чтобы не лишать города гарнизонов. Именно поэтому мы не пошли дальше в Пасскую империю. Нам просто некем воевать. У нас нет ни одного лишнего солдата. И провинции, что лежат севернее и западнее Патмы, нами не подчинены. Хорошо, если они примут отречение бывшего правителя и наши части не встретят сопротивления при оккупации. А если встретят? Мы даже наказать повстанцев не сможем.
Ее это все не волновало. Она закатила нам слезы, хорошо – без криков, и почти умоляла сделать хоть
– Инте уже пять лет, – сказала королева, намекая на наш с ней давнишний разговор.
– Да, я знаю, – сказал я и добавил: – С этого года пусть идет в школу учиться; после того как он пройдет ее, я начну его обучать всему остальному.
Королева кивнула.
Атаири сказал, что всем надо тоже идти отдыхать. Мы согласились и расстались, договорившись, что завтра встретимся и решим вопрос о местном самоуправлении для удаленных провинций.
Игорь уговорил Ролл не суетиться и подождать, пока мы изыщем возможность вернуть ее королевство. В виде компенсации за ожидание мы направили все найденные силы в Ворота Иса.
Они держались. С трудом, но держались. Не проходило и месяца, чтобы не произошло крупного штурма с применением артиллерии. И хотя все северные провинции пассов подчинились в итоге нашей воле, кое-то из торговцев все-таки продавал оружие дикарям. Мы периодически уничтожали заводы по производству металла и пороха. Ссылали в наш Рол всех мастеров, чтобы они работали на империю, но это мало помогало. Потом выяснилось, что многие металлурги и оружейники перебрались в леса дикарей и теперь уже производили оружие на не подконтрольной нам территории.
Спустя год до нас дошли слухи, что старый вождь убит и на его место пришел новый. Шаман вроде еще дышал. Мы даже не знали, что делать: радоваться или готовиться к новому нападению. Решили делать и то и другое.
За тот год многое что было сделано. В частности, реализовалась идея городских больниц, абсолютно бесплатных для населения. Открыли в сумме десять школ – на каждого преподавателя по школе. Обучали там минимуму, но мы радовались и этому.
Расцвела сахарная торговля с архипелагом. Ксенолог посетил Тис и Ристу. Обозвав нас помешанными на войне, он недолго пробыл в наших краях. Хотя, конечно, горячая ванна у меня в комнатах ему понравилась. Да и подобие цивилизации – тоже.
В частности, в Расте он заказал для своих островов сорок огромных зеркал и целую тонну стекла для своего города, что собирался возводить на главном острове. После долгих и муторных переговоров он купил у нас еще одну списанную галеру. Ту, что, помните, была повреждена в морском бою с пассами. Ее отремонтировали, конечно, но я ее приказал записать в запас береговой охраны. Вот мы ее и пропили. В прямом смысле слова – отдали за сахарную водку. Правда, денег от продажи водки северянам хватило на постройку трех фелюг…
Короче, он недолго был монополистом по производству сладкого тридцатиградусного алкоголя. Секрет приготовления по нашему поручению выкрал один из шкиперов вместе с мастером винно-водочных изделий. На «фи» ксенолога ответили тремя тоннами железа. Водку старались продавать за рубеж тем же северянам или через лояльных нам пассов – дикарям запада. Бизнес пошел.
С поправкой
экономики появилась возможность заниматься исследованиями. Я снарядил экспедицию к архипелагу Роска, переименованному нами в архипелаг Вернова, его показала на карте Ролли. Игорь сам решил руководить и взялся отвезти наших мастеров из Рола на архипелаг.Спустя недели две экспедиция вернулась, ошеломленная не столько полетами на нашем корабле, сколько залежами железа, никеля, меди и золота. Наскребли триста поселенцев и пять десятков гарнизона для основания там поселка. Хоть архипелаг и входил в состав короны Апрата, но он был полностью необитаем. Только редкое зверье и обилие вокруг рыбы. Вместе с поселенцами и отрядом послали пять орудий, запас пороха и ядер. Также почти каждый мужчина за счет государства был снабжен оружием и индивидуальным запасом пороха и пуль. А уж сколько всевозможных орудий труда мы послали с ними – это вообще ужас.
Караван из трех грузовых фелюг и одной боевой парусной галеры стартовал еще летом, чтобы только к зиме прийти на место нового поселения.
Зимой я летал к ним и видел, что они неплохо устроились. В провизии у них нужды не было, а все добытое золото в счет ранее предоставленного имущества я забрал с собой в капсуле.
Они не знали, что теперь будет еще и золотая валюта. Думали, что это для украшений столько добывается и плавится в слитки. Я не стал их разубеждать, но уже к лету по материку ходила золотая монета достоинством сто интов. Это было сделано, скорее, по просьбе купцов, которые устали таскать мешки денег.
В каждом крупном городе мы учредили банки для хранения и размена денег. Появился и бумажный эквивалент денег. Пока эта идея у населения восторга не вызвала, но среди купцов появились чеки и расписки на немалые суммы, выписанные банком Тисской империи. Эти чеки на выбор мог обналичить комендант города или банк империи. В стране, где читать, писать, считать умели только торговцы и мои выпускники, работавшие писарями в конторах, о подделке векселей и чеков не могло быть и речи. Так у нас получили хождение бумажные деньги, выросшие из векселей и чеков.
За тот же год я решил проблему транспорта и больших расстояний. Паровая машина, сделанная по моим чертежам, была хоть и страшна, как черт, но работала. Сначала ее установили на недоделанную боевую галеру и провели ходовые испытания. Чуть не взорвали котел. Но эксперимент всем советом был признан удавшимся.
Уже через год с верфей было спущено три деревянных парохода. По привычке ставили мачты и имелось парусное вооружение, но… вместо двух недель перехода по Ису от Ристы до океана теперь путь длился всего шесть дней. Я специально поставил на маршрут эти дымящие чудовища.
Ксенолог с ухмылкой заказал у меня две паровые машины и новую модель парового двадцатипушечного фрегата. Я все не мог понять: зачем ему боевой флот? Выяснил мой шкипер. Причем случайно столкнувшись с бывшей нашей галерой. Оказывается, ксенолог даром времени не терял и произвел оккупацию соседних островов, населенных еще более жуткими дикарями, чем те, с кем мы воевали на западе. Корабли ему, как принципиальному гуманисту, и не нужны особо были, если бы его острова не терроризировали людоеды на своих пирогах. Вот он без нашей помощи сам и разобрался. Нашими методами.