Иверь
Шрифт:
Конечно, его никто не лупил. Так, намекнули о понятиях этикета, на что он резонно заметил:
– Я хозяин на своей земле или нет?
– Хозяин, – заверили мы его. – Но смысл в его присяге какой? Мы его вдаль не посылаем. Поселение новое строить. Ответственности не поручаем. И вообще, на фига он нам нужен?
– Я поручил ему… ответственность.
Мы с недоверием ухмыльнулись.
– Он будет старшим поселения после меня. Я руковожу всей жизнью, а он – постройкой поселка и снабжением его провизией.
Игорь наморщил лоб и сказал:
– Они без нас власть делят.
Смеялись мы долго.
– Они не делят власть, – сказал я. – Они ее уже поделили.
Мы только удивлялись шустрости пацана и старика. Ну, не имел права этот сопляк реорганизовывать структуру управления без нашего ведома. А отменить нельзя. Авторитет Инты полетит ко всем чертям.
Мы согласились и даже пригласили на следующий совет Атаири. Через неделю.
– У нас две проблемы, – начал я. – Первая – это, безусловно, ограда. Вторая – строительство домов для свободных людей. Об остальном потом. Сейчас что у нас со стеной?
Инта, сидя на полу, пожал плечами и пояснил:
– Медленно. И быстрее не получится. Мало рабов. Рабочий день короткий.
– Рабочий день не трогать, – сказал я. – Рабы нужны живыми, а не мертвыми.
– Ну, вот… Да еще и работаем в полдень, когда пекло. Там сильно не поработаешь.
Я задумался. Тут ничего не исправишь. Кроме…
– Инта, может, еще рабочей силы пригнать?
Он пожал плечами, а старик сказал:
– Питания только-только, чтобы прокормить нас. Мы скот пока не режем, но уже готовы. Дичь уходит.
Игорь сказал:
– Об этом мы уже говорили. Есть какие предложения?
Все молчали. Тогда он предложил:
– Надо на берег Иса идти. Или есть милая речушка недалеко. Она в Ис впадает. Ставить там поселок, чтобы рыбу ловил и нам обозами отправлял.
– Не ново, – сказал я, вспоминая, что сам хотел нечто подобное, только вахтовым методом, организовать.
– Но реально, – заспорил он.
Старик сказал:
– Надо отправить к лагги гонцов с предложением обмена железа на дичь. Дичи мало в лесах, но ради ножей они постараются.
Я кивнул, а Инта сказал:
– Тогда охрана нужна.
– Сколько?
– Кулак на обоз.
Игорь по-русски сказал, что, типа, дожили…
– Это много.
– Это нормально, чтобы сразу не напали, – возразил Инта.
– Можно речному народу предложить металл.
– Они могут отказаться. Мы их поселок целиком в рабство увели.
Я задумался. Потом развернул на столе карту, захваченную с капсулы, и спросил, указывая на степи:
– Там что?
Старик, до этого не видевший карт, быстро разобрался, когда ему показали Ис, наш поселок и горы.
– Там степняки. Оседлые. Они ящеров выращивают и растят хлеб. Раньше они Тису хлеб продавали.
– Что делали? – не понял я этого слова.
– Продавали, – повторил старик.
Игорь, понявший мое недоумение, переспросил:
– Меняли на железо?
– Нет. Вот на это.
На карту лег маленький медный кругляш.
М-да… Наверное, на наших лицах можно было прочитать многое. Но больше всего там было досады.
– Так, – сказал
Игорь. – Экономику тоже до нас придумали.Это был такой шок для меня, что я долго от него отходил. Мы проиграли в главном. Здесь была валюта, и она имела широкое хождение. Мы не могли сейчас ничего предложить, чтобы обеспечить нашу валюту, даже если немедленно приступим к штамповке денег. А это… лежащее на столе было обеспечено хорошо, если даже степняки продавали свой товар за него. Продавали, а не меняли на рабов, железо и иже с ним. Мы просто попали.
Инта налил мне воды. А выпил ее Игорь.
– Ладно, – сказал я, – потом подумаем над этим. Сейчас надо им предложить металл. Они его покупали у морского народа?
– Почему покупали? – удивился старик. – И покупают.
– Как? Мы же на пути стоим.
– Они через леса идут. На лодках спускаются до речного народа, перегружают в телеги и проходят через лагги, по пути меняя железные изделия на шкуры.
Игорь опять выматерился. Да уж, никогда и никто не мог остановить торговлю. За наживой этот торговый люд пер и в осажденные города, и в воюющие страны.
– Ладно, – опять сказал я. – Хорошо. Грузите телегу железом. И под охраной отправляйте ее к степнякам. Выяснить цены и менять только на хлеб и скот. Особое внимание – зерновым. Мы попробуем сажать сами.
– Кто поедет? – спросил Игорь.
– Отправьте Десятника, – не задумываясь, сказал я. – Инта, скажи ему, что если он успешно съездит, ты его в новом поселке старшим сделаешь. Но он должен очень успешно съездить.
– Сколько охотников ему давать? – спросил Инта.
– Два кулака. Пусть обязательно будет кулак Атаири.
– О’кей, – он перенял-таки это слово от нас.
Старик спросил:
– А какое железо вы им предложите?
Игорь усмехнулся правоте старика:
– Да уж, мечи им не нужны.
– А лопаты им нужны? А кирки? А плуги?
– Так ведь это делать еще надо, – резонно заметил Игорь.
– Посылаем Десятника сначала в поселок. Там он набирает обычного железа. В брусках. Думаю, раз торговцы морского народа везут не изделия, а чушки металла, то с кузнецами там все нормально. И уже оттуда выступает в путь. Пусть берет две телеги. Одну у нас и одну из поселка. На всякий случай.
Это решили.
– Будет питание – пойдем за рабами, – подытожил я. – До этого надо организовать еще и поселок на малой, ближней реке. Хоть что-то. Пусть туда идут только семейные. Из рода Атаири особенно. Для охраны – два кулака. Рыбу доставлять на волокушах.
Споры возникли сразу и по поводу охраны – ее казалось мало из-за межродовой войны в лесах, – и насчет семейных. Ну кто будет просто так работать? И если они будут работать, то чем станут отличаться от рабов? Интересные вопросы. Чем заинтересовать людей, мы даже не знали. Решили, что сделаем в поселке пункт реализации железа для лагги. Тем более что близко. За рыбу будем платить топорами, ножами и наконечниками для стрел, что навострился клепать сотнями за день наш кузнец. Цены еще продумаем. Поселковые будут продавать их лагги для войны… или что там у них происходит… Лагги будут платить шкурами, как и торговцам-пассам. Цены сделаем божескими. Также пусть организуют прием и отправку рабов, которых мы тоже будем выменивать на железо.