Истребитель ''Родина''
Шрифт:
Он почти закончил, когда в отсеке появились двое: Стив и с ним кто-то еще. Одновременно начал закрываться проход. Сверху в него вползала переборка – видимо, аварийная, толщиной сантиметров в двадцать.
Андрей, не отдавая себе отчета, встретил гадов прямыми пальцами. Ногти вытянулись, как резаки, и, проткнув униформу, погрузились в плоть. Это только слова – что кровь у гадов холодная. Горячая она, горячая.
Стряхнув тела, Андрей вернулся, разбил последние капсулы и только потом рассмотрел свои руки. Фаланги вновь сгибались, а стальных когтей словно и не бывало.
Переборка опускалась медленно, однако она все же успела
«Лезь!!!» – рявкнуло внутри. Затылок и спину обожгло, но это были не царапины. Выбираясь с другой стороны, Андрей смутно осознавал, что при своих габаритах не смог бы протиснуться под створкой, и с омерзением догадывался, какая метаморфоза позволила это сделать. В ушах что-то выло и трещало, но с каждой секундой все тише.
Тело Андрея еще не восстановило прежней формы, когда он потерял левую руку. По сияющему овальному коридору несся офицер с оружием. От второго выстрела Андрей увернулся, третий вырвал ему из правого бока здоровенный лоскут и опалил кожу до груди. Укрыться в проходе было негде, а бегство сулило новые попадания в спину и неизвестность за поворотом.
Оценив ситуацию, Андрей помчался гаду навстречу.
Еще один выстрел мимо и новая рана в корпус. Андрей ощутил толчок, словно прорвал на бегу парниковую пленку. Офицер замер посреди прохода и вытаращился на его плечо. Андрей уже чувствовал, что там происходит. Он и сам знал, что выглядит это несимпатично.
– Вот такая я тварь! – прохрипел он, хватая противника за горло левой рукой, которая секунду назад была похожа на кривую розовую ветку.
Андрей сжимал пальцы до тех пор, пока они не сомкнулись в кольцо. Голова офицера отвалилась набок, под ногами брякнуло выпавшее оружие. Подняв железяку, Андрей повертел ее перед глазами и запросил бортовой процессор. Ответом явился безумный массив информации, в которой он не понимал ни шиша, – словно его погрузили в толпу, орущую на незнакомом языке. Андрей пошатнулся и, прислонившись к вогнутой стене, дождался, пока в голове не прояснится. Затем взял оружие – по наитию, как было удобней, и направился туда, откуда бежал офицер.
Двадцать метров Андрей прошел свободно, но как только он оказался на пересечении коридоров, его отбросило в сторону. Следом вбили еще четыре выстрела подряд – тело вновь превратилось во что-то неопределенное, но быстро оживающее.
– Крепко ты меня… – Андрей резко, без замаха, метнул в гада трофей.
Времени на освоение оружия не оставалось, но весило оно под килограмм, и применить его можно было по-разному, в том числе и так. Послышался звук разбиваемого яйца, и лоб офицера провалился внутрь. Где-то там же, в кровавой каше, застрял и мудреный пистолет.
На этот раз восстанавливаться Андрею пришлось дольше. Нештатное пробуждение в камере с переохлажденным инертным газом стоило ему дорого. Потом – рука… Отстреленная конечность осталась лежать возле общей «спальни», замену ей симбионты вырастили за счет форсированного перераспределения массы тела. А еще было проникающее ранение в область печени – из чего они создали новую, можно было только гадать.
За несколько минут бодрствования Андрей похудел так, что на месте живота образовалась глубокая впадина. Он не исключал, что в поисках дополнительного материала симбионты
временно лишили его желудка, а то и всей пищеварительной системы.Андрей не сразу сообразил, что, выбравшись из капсулы, он так и бродит по кораблю голым. Впрочем, внешний вид заботил его в последнюю очередь.
Вновь обретя способность двигаться, он переполз через мертвого гада и за поворотом увидел… Землю.
Большой рельефный глобус занимал почти весь отсек. Свет был скуповатым, и на обоих полушариях лежала серая тень, словно планету выключили.
Покосившись на вереницу Курильской гряды, Андрей проковылял мимо и уселся в дальнем углу. Убежище было сомнительным, но плана «Колыбели» он не знал, да и задерживаться надолго он здесь не собирался.
Глубоко вдохнув, Андрей предпринял вторую попытку слиться с процессором. Эффект был тот же: шок и потеря ориентации. Ни техника, ни мозги на такие сеансы связи рассчитаны не были.
«А что ж ты думал, дорогой человек? Ждал, что тебе интерфейс приготовят? Персональный терминал с кириллической клавиатурой?»
– К черту клавиатуру! – обозлился Андрей. – Куда я лезу, зачем мне процессор?
Закрыть глаза. Расслабиться. Спать сейчас недосуг, но можно и без этого.
В проходе послышались какие-то далекие звуки, и Андрей стиснул зубы. Никто не собьет тебя с толку сильнее, чем ты сам.
Темно и тепло – что еще нужно?
– Гарантия, мне нужна абсолютная гарантия! – Ксена нервически переминалась с ноги на ногу, почти приплясывала. Такой взволнованной Трайк ее видел впервые. – Проверьте заново. Я хочу иметь подтверждение.
– Гарантия нужна всем нам, – отозвался офицер, поворачиваясь к рабочему пульту. – Даю подтверждение, – доложил он. – Метка «два» не обнаружена. На курсе рой фрагментов. Суммарная масса соответствует исходной, минус полтора процента. Распространение – семь единиц, продолжает увеличиваться. Метка «один»: параметры прежние. Я не мог допустить ошибку, по сложности эта операция сравнима с игровым тренингом.
– Хорошо. – Ксена отошла от пульта и села в дрейфующий по рубке кокон. – Найдите мне Волкова.
Трайк погрузил руку в рабочий контур.
– Волков находится в общем отсеке. Задержать его не сумели, но он сам прекратил продвижение. Разрешите покинуть пост?
– Нет. Подробней по Волкову, пожалуйста.
– Сидит возле объектной модели. – Трайк слегка изменил положение руки. – Глаза закрыты, он не шевелится. Если позволите, я его ликвидирую.
– Не спешите. Все, что он мог сделать, он уже сделал, а до рубки он не доберется.
– И в любом случае он опоздал, – добавил офицер. – Но оставлять его на борту неразумно. Волков обескровил Миссию. Теперь, предполагаю, он будет стремиться нанести «Колыбели» максимальный ущерб.
– Это ему не по силам. – Ксена встала из кокона. – Проверьте метки еще раз.
– Первая: изменений нет. Вторая отсутствует. Суммарная масса фрагментов – минус два процента от исходной. Распространение по курсу продолжается. Один из объектов бесспорно уничтожен.