Чтение онлайн

– Нельзя ли у вас одолжить ручку? – сказал Андрей и, чтобы не выглядеть хамом, добавил: – Пива, пожалуйста.

– Пожалуйста, – проронил бармен, улыбнувшись так, что даже у Стива получилось бы лучше. – Ручку возвращать не нужно.

Андрей занял столик в центре, отхлебнул из бокала и проверил карманы. Ничего подходящего. Выдернув салфетку, он старательно ее разгладил и написал первое, что пришло на ум.

«Привет, Серый».

Что делать дальше, как это послание передать Владимиру, он не представлял. Если только проснуться? Но где гарантия, что он

Андрей открыл глаза. Часы показывали половину пятого. Ксена почти не дышала, лишь изредка потягивала носом. Кровать была не широкой, и они лежали, прижимаясь друг к другу – не просто как любовники, а как действительно близкие люди. Андрей не шевелясь обвел взглядом помещение. Кроме голубого табло с цифрами, в каюте не было ни одного источника света, тем не менее, Андрей прекрасно все видел. Неистово зажмурившись, он дождался, пока радужные круги не разбегутся, и обнаружил, что видит еще лучше.

– Ладно, это потом…

Ксена во сне что-то пролепетала и положила руку ему на живот. Андрей поймал себя на том, что не чувствовал ничего подобного уже много лет, с того самого времени, как он познакомился со будущей женой. Когда это было? До акции против «Данцига» они с Еленой прожили почти четыре года. Значит, всего – девять. Целая пропасть.

– Спи, спи, – шепнул Андрей. – Рано еще. И я посплю.

В теле Володи Серого он оказался поразительно легко, хотя и не смог бы объяснить, как он это сделал.

Андрей застал себя выходящим из бара. В правой руке он держал чемодан, левой потирал влажный лоб. Парочка продолжала беседовать – тихо, но напряженно. Мужик в шляпе уже доел свою ветчину и, утирая губы, пристально смотрел ему вслед.

– Дайте-ка мне чего покрепче, – сказал Андрей, вернувшись к стойке. И, когда появилась рюмка, спросил вполголоса: – Я, случайно, ничего такого сейчас не творил?

– Какого? – осторожно поинтересовался бармен.

– Ну… чего-нибудь странного. Со мной иногда бывает. Вы не бойтесь, я не буйный. Люблю людей… и вообще всех.

Бармен оценил его торс и, поджав губы, кивнул на столик:

– Вы вроде бы удивились.

– Удивился?

– Очень сильно. Сидели молча, но лицо… если честно, я уж собирался полицию звать. Лицо у вас было… гхм… выразительное. Страшное, понимаете?

– Понимаю. – Андрей тягостно выпил. – Налейте еще. Только не в эту мензурку.

– Нетрезвым в самолет могут не пустить, – предупредил бармен.

– А я уже не лечу.

– Ну да, – обронил он, выставляя широкий стакан и блюдечко с маслинами. – Вы на рейс опоздали. Очень удивились. И решили лететь следующим.

– Я?!

– Вы сами это сказали.

– Я с вами говорил?.. А еще что я делал?

Бармен сочувственно поцокал.

– Пиво пить не стали. Сожгли салфетку. Потом спросили у меня, который час.

Подойдя к столу, Андрей обнаружил в пепельнице съеженный черный комок. Не пожелал с ним Володя

– Сам написал, сам спалил, – угрюмо произнес посетитель. – Вонь тут развел!

Андрей на него свирепо зыркнул – Серый это умел, – и мужчина тут же засобирался на выход.

«Эх, надо было засечь время – на сколько Владимир возвращался в сознание. В тело, вернее. Как все нелепо… Вот! Надо было не приветы оставлять, а задать вопрос! Да ведь если ответа в оперативной памяти не останется, его и не узнаешь. Или пусть бы Серый ответ на салфетке написал? Только с какой стати он будет это делать? Интересно, что он сам сейчас чувствует, осознает ли он что-нибудь? Нет, если бы осознавал, то не удивлялся бы», – подумал напоследок Андрей и взял со стойки стакан. Телом Владимира он владел безраздельно, но обратиться к его личности он не мог.

За это Андрей и выпил. Водка прокатилась студеной волной и ухнула вниз. Он хлебнул еще, но глотать не стал, а погрел ее во рту и прислушался к ощущениям.

– Напитки у нас хорошие. – Бармен по-своему истолковал эту дегустацию и призывно поднял бутылку.

– Еще, – подтвердил Андрей.

Следующие сто грамм и вовсе прошли, как детское питание. Водка не обжигала, и он понял, что с таким же успехом мог бы принять дозу ацетона.

– Еще.

– Мне не жалко, но…

Андрей нащупал в кармане наличные.

– Давайте, – сказал он и придерживал горлышко до тех пор, пока стакан не наполнился до краев. – Все в порядке. – Он оттянул локоть и, сделав серию шумных глотков, грохнул донышком о стойку.

Парочка в углу тревожно замолчала.

– К черту Найроби! – заявил Андрей. – Поеду в Воронеж. Там тихо и хорошо.

– Ничего там хорошего нет, – проговорил бармен. – Все то же самое.

– А вы откуда знаете?

– Бабка у меня. В Воронеже как раз. Был я там недавно. Неделю погостил, и обратно. А думал навсегда остаться.

– Не понравилось?

– Нормально. Только какая разница?

– Правильно, от гадов не скроешься. Гады везде.

– Представители Миссии, – уточнил бармен.

– Каждый сам решает, как называть гадов.

– Представителей Миссии, – упрямо повторил он.

– Ага, эмиссаров высшего разума. – Андрей, пошатываясь, вернулся к столу и раскрошил в пепельнице сожженную салфетку.

Четыреста грамм водки натощак опьянили даже такую машину, как Серый. Теперь Андрею оставалось кое-что выяснить – не менее важное, чем доступ к памяти Владимира.

Если Серый умудрился избавиться от симбионтов, это будет невозможно. А если они по-прежнему в нем, это окажется проще простого.

«Я трезвый. Трезвый. Абсолютно трезвый».

Андрей что-то почувствовал, но настолько невнятное, пограничное, что так и не понял, изменилось ли его состояние. Ноги держали вроде бы крепко, но в голове все еще был легкий туман, да и привкус спиртного его не покидал.

– У вас не найдется прибора для проверки на алкоголь? – спросил он у бармена.

– Сюда заходят, чтобы выпить, так чего ж поверять-то? А вам это… для кого?