Истоки
Шрифт:
В этом смысле, я бы хотел посмотреть на их попытку.
Но когда я достиг вершины скалистого холма и набрал скорость, то, что сказал Итан, омрачило мои планы. Вы оба виноваты в этом. Неужели? Ответ был прост и прямо перед моим носом. Мы с Доусоном оба поставили девушек в опасность, просто потому, что были заинтересованны в них. Никто из нас не планировал причинить им боль, или что их исцеление приведет к мутации в кого-то не совсем человека и не совсем Лаксена, но мы знали о риске.
Особенно я знал о риске.
Вот почему вначале я отталкивал Кэти, шел на крайние меры, чтобы
Не предполагалось, что это произойдет таким образом.
Если бы дела пошли плохо, то только меня должны были бы поймать, только меня. Не Кэт.
Ни в коем случае не она.
Ругаясь себе под нос, я поразил часть земли, освещенной серебристым лунным светом и за несколько секунд до того, как лес закончился, я ненамеренно замедлился.
Мои глаза обратились вперед на дом Кэт, мою грудь сдавило. Дом был темен и тих, как будто прошли годы с тех пор, как она переехала сюда. Такое чувство, что сейчас не было жизни в пустом, темном доме.
Я остановился рядом с машиной ее матери и испустил прерывистых вздох, который не уменьшил боль в груди. Я знал, что в темноте не был виден, но если МО или Дедал следили за мной, они могла взять меня внутри. Это ничего не упрощало для меня.
Если я закрывал глаза, то мог увидеть Кэт, выходящую через переднюю дверь, одетую в ту проклятую футболку, на которой было написано M B I B T Y V и те шорты... те ноги...
Боже, я был тем еще ослом по отношению к ней, но она не отступилась от меня. Ни на одну секунду.
В моем доме зажегся свет. Секундой позже передняя дверь открылась, там стоял Доусон.
Легкий ветерок доносил его тихие ругательства.
Должен сказать, Доусон выглядел в тысячи раз лучше, чем когда я в последний раз видел его.
Темные тени, которые были под его глазами, по большей части исчезли. Он изменился. Он стал таким же, каким был до похищения МО и Дедал, раньше было бы почти невозможно отличить нас друг от друга, если бы не его более длинные и более косматые волосы. Да, он выглядел как миллион долларов. Он вернул Бетани.
Я знал, что это звучит горько, но меня это не заботило.
В тот момент, когда мои ноги коснулись лестницы, взрывная волна прорвалась через меня, портя цемент ступеней и половицы.
Мой брат побледнел, когда он отошел на ступеньку назад. Нездоровое чувство удовлетворения поднялось внутри меня. — Не ждали меня так быстро?
— Дэймон, — спина Доусона ударилась о входную дверь. — Я знаю, что ты сердишься.
Еще одна вспышка энергии выскочила из меня, ударяя потолок крыши. Дерево треснуло.
Уверенность стала возрастать во мне. Мое зрение изменилось, когда Источник заполнил меня, превращая мир в светлый цвет. — Ты понятия не имеешь, брат.
— Мы хотим, чтобы ты ничего не предпринимал, пока мы не узнаем что делать, пока не узнаем, как спасти Кэт. Это все.
Я глубоко вздохнул, когда шагнул ближе к Доусону, глядя ему в глаза.
— Вы думали, что запереть меня в обществе таких же как я, было лучшим решением?
— Мы...
— Вы думали, что можете остановить меня? — энергия вылетела из меня, врезаясь в дверь позади него,
сбивая ее с петель.— Я спалю мир дотла, чтобы спасти ее.
Глава 2
КЭТИ.
Я поднялась с пола, мокрая и промерзшая до мозга костей. Я не имела понятия, сколько прошло времени после того, как распылилась первая доза оникса и последний вздох боли уложил меня на спину.
Сдаться и позволить им делать все, что они хотят, в начале не казалось вариантом. Сначала боль стоила этого, потому что, будь я проклята, если бы собралась облегчить для них задачу. После того, как оникс испарился с моей кожи, я смогла двигаться и снова устремилась к двери.
Я не достигла успеха, и после четвертого раза, когда меня нейтрализовали ониксом, а потом чуть не утопили им, я сдалась.
Я действительно по-настоящему сдалась. Когда я смогла стоять, не падая в обморок, я медленно подошла к холодному столу, каждый шаг причинял боль. Я была почти уверена, что поверхность стола состояла из очень тонкого слоя алмазов. Сумма денег, чтобы оборудовать комнату, не говоря уже о целом здании в алмазах, должна была быть астрономической, что объясняло проблему с национальной задолженностью. И в самом деле, из всех вещей, о которых я могла подумать, это о том, что я не должна была даже попасть в этот список, но, полагаю, из-за оникса в моем мозгу произошло короткое замыкание.
Сержант Дашер приходил и уходил на протяжении всего процесса, сменяемый мужчинами в армейской форме. Береты, которые они носили, скрывали большую часть их лиц, но из того, что я могла видеть, они не казались намного старше меня, возможно, им было чуть-чуть за двадцать.
Двое из них находились сейчас в комнате, оба с пистолетами, прикрепленными ремнем к бедрам. Часть меня удивлялась, что они были спокойны, но оникс служил своей цели. Один из них, одетый в темно-зеленый берет, стоял возле управления, глядя на меня, одна рука на пистолете, а другая на кнопке боли, второй, с лицом спрятанным под беретом цвета хаки, охранял дверь.
Я положила руки на стол. Сквозь влажные пряди моих промокших волос, они выглядели белыми и одутловатыми. Я замерзла и дрожала так сильно, что задалась вопросом, неужели я действительно пережила припадок. — Я... Я сдаюсь, — сказала я отрывисто.
Мышца выступила на лице того, который был в берете цвета хаки.
Я пыталась поднять себя на стол, потому знала, если я не сяду, то упаду, но сильная дрожь в мышцах заставила меня вильнуть в сторону. На секунду комната закружилась. Это могло быть какое-то необратимое изменение. Я почти рассмеялась, потому что, что хорошего было бы во мне для Дедал, если бы они сломали меня?
Доктор Рот все время сидел в углу комнаты с усталым видом, но сейчас он встал, с манжетой для измерения давления в руке. — Помогите ей забраться на стол.
Парень в берете цвета хаки подошел ко мне, его челюсти были решительно сжаты. Я отодвинулась в слабой попытке увеличить расстояние между нами. Мое сердце колотилось безумно быстро. Я не хотела, чтобы он дотрагивался до меня. Я не хотела, чтобы кто—либо из них дотрагивался до меня.
Ноги дрожали, я сделал еще один шаг назад, и мои мышцы просто перестали работать. Я тяжело ударилась задницей о пол, но я была в таком оцепенение, что действительно не заметила боли.