Истерзанные
Шрифт:
За неимением иных развлечений Рамси вновь принялся за Вонючку, но даже его рыдания и мольбы потеряли былую прелесть. Щипцами выворачивая зуб из бледной десны под жалобный скулеж, чувствуя, как слабо сжимают руки с остатка ми пальцев его запястья, Болтон мыслями неизменно возвращался к своей леди-жене, и вереницей цветных картинок мелькала перед глазами их первая брачная ночь. Смутное минутное удовольствие в обмен на его боль и кровь. Юноша сжал зубы, шрам зазудел и налился кровью. Красавчиком Рамси сроду не был, а теперь с этим рубцом, пересекающим щеку от уголка рта едва ли не до виска, впору детей пугать. Лорд Винтерфелла с нескрываемой брезгливостью взглянул на Вонючку, распростертого у его ног. Он прижимал ладони с обрубками пальцев ко рту, давился кровью, хлещущей из истерзанной десны. Вонючка дрожал и всхлипывал, и смрад, исходящий от него, стал сильнее, сгустился,
– Милорд… - жалобно проблеял Вонючка, и Болтон небрежно отпихнул его ногой в сторону, выражая свое позволение уйти. Неуклюже поднявшись, калека поковылял прочь под звон кандалов, сковывающих его ноги и смех Бастардовых ребят. Кислый Алин смачно плюнул ему вслед и попал прямо на спину. Такую меткость поддержали хохотом, Желтый Дик и Свежевальщик вместе с Малым Уолдером побежали по двору, заплевывая спину уходящему Вонючке.
– Куда это ты, Вонючка? Давай мы поможем тебе помыться. Авось не будешь вонять так, как прежде.
Вонючка втянул голову в плечи, пытаясь прибавить шагу, но запутался в ножных цепях и, потешно взмахнув руками, рухнул прямо в лошадиное дерьмо. Смех стал громче.
– Нет, Вонючка, тебя прямо тянет в грязь. Во всем мире не сышешь воды, чтобы отмыть твою рожу!
– на губах Алина-Кисляя пузырилась слюна, розовая от кислолиста. Раньше бы Рамси с удовольствием посмотрел на травлю Вонючки, но теперь, глядя на рожи своих прихвостней, ему хотелось взять нож и начать сдирать с них кожу, с одного за другим, тонкими полосками. Юноше обрыдла эта зима, этот Винтерфелл! И отец, и Фреи, и Амберы, на всех них смотреть тошно! А противнее всего – его жирная мачеха леди Уолда. Одна только знай себе, жрет за троих, будто родить собирается не меньше дюжины ублюдков. Руины Винтерфелла окружают снега и леса, полные волков, ночами слышен протяжный тоскливый вой. Хотя, может, он доносится из спальни Арьи Старк? Русе Болтон распорядился, что бы его невестке выделили отдельные покои, и девка теперь их почти не покидает. Черт ее вообще разберешь! То сбегает в зал в одном исподнем, то из спальни ее не выковыряешь.
Болтон не сразу понял, что ноги сами несут его в богорощу. Признаться, чардрево его пугало. Он северянин и вырос на Севере, но эти белоствольные деревья с бесконечно мудрыми, задумчивыми ликами и листьями, будто замаранными в крови, словно следили за ним. И каждый раз сердце-древа вели себя по-разному – то неодобрительно поджимали губы, как делает Русе Болтон всякий раз, глядя на сына, то затравленно взирали на юношу так знакомо, по-матерински. Иногда гневно кривились, упрекая и приобретая черты покойного Домерика. Но в последнее время вытянутый лик стал напоминать ему о жене. Мордашка у нее тоже вытянутая, на лошадиную немного похожа, но глаза ледяные, хищные. Волчьи. Пальцы, затянутые в подбитые мехом перчатки, коснулись шрама. Если Арья думает, что одного раза показать клыки достаточно, чтобы Рамси к ней приблизиться боялся, то черта с два! Она ему принадлежит, нравится ей то или нет.
На любую девку можно найти управу. Вот как придут у жены лунные крови, никуда уж она не денется.
На фоне свинцово-серых облаков, готовых осыпаться обманчиво-мягким снегом, чернели силуэты вороны, кружащих над богорощей. Вот кому здесь самое место, этим пернатым падальщикам! Болтону же больше всего хотелось в Дредфорт, занять там хозяйские покои, взглянуть на служаночек. Пусть бы Винтерфелл бы пока отстроили заново, а его старший сын родился бы в доме, который бы принадлежал ему по праву рождения. Вот уж кого Рамси воспитает достойно. Не хочется самому сойти в могилу от рук собственного дитя, а с такой женой и отцом лучше поостеречься.
Арья на коленях стояла подле сердце-древа, склонив голову. Белые руки без перчаток сжаты в кулаки,
а губы беззвучно шевелятся. Юноша недоуменно приподнял бровь. Неужто она молится? Девочке пора бы запомнить, что богам плевать на смертных. Иначе бы такой, как Рамси, не появился бы на свет.– Сир Григор… - различил лорд Винтерфелла едва слышный шепот сквозь карканье ворон и шепот прелой листвы под сапогами, - Рафф, Дансен… королева Серсея…
Имена, знакомые и не очень, срывались с губ девушки, а чардрево внимало ей молчаливо и печально. О чем она просит старых богов? Рамси думал, что она мечтает о скорейшей смерти мужа. Но если девчонка Старк станет вдовой, то ее тут же выдадут за одного из Фреев. Что волчице больше по нутру – узаконенный бастард или же один из убийц ее брата и матери?
– Сир Илин… королева Серсея… Русе Болтон… Уолдер Фрей…
В ее словах было столько злобы и ненависти, что внутренности юноши окатило холодом. В жены он ждал благородную леди, хрупкую, учтивую и покорную, а получил… волчицу. Зверя, ничуть не лучше него самого. Если Рамси Болтон уже родился с гнильцой, то Арью Старк затравили, заставили показать клыки броситься на врага в ответ. А если уж дать ей в руки меч…
– Сир Григор… Дансен… Рафф…сир Илин… сир Меррин… королева Серсея… - хлесткий тонкий хруст ветки под ногой Рамси девушка напряглась и круто обернулась. В серых глазах мелькнуло серебристое пламя ярости. Как же, ведь не кто-то, а нелюбимый муж посмел нарушить ее одиночество. Арья порывисто поднялась, неловко отряхивая платье. Буро-коричневые пятна усеивали подол. Выходит, довольно много времени леди-супруга проводит в богороще.
– Леди Арья, - протянул юноша нараспев, будто пробуя имя жены на вкус. Оно кололо губы острыми ледяными гранями, звучало резко, сурово по-зимнему.
– Что-то не замечал раньше у вас такой религиозности. Прямо целыми днями здесь торчите в компании ворон, - братец-то ее сродный в ночном Дозоре, тоже вороной выходит. Уголок рта Рамси насмешливо дернулся.
–
Я молюсь о том, что бы снега больше не было, - ну-ну. Это, выходит, снежинки у тебя именные, Рафф да Дансен…
– Здесь, на Севере это дело привычное. Ланнистеры богаты золотом, а мы - снегом и льдом.
Губы девушки сжались в тонкую линию при упоминании о Ланнистерах, но глубокий вздох – и перед Рамси учтивая юная леди в замаранном землей платье. Арья поправила воротник плаща, отороченный лисьим мехом.
– Прошу прощения, мне нужно вернуться в замок и сменить платье к ужину, - на первый взгляд вежливую просьбу леди Старк цедила сквозь зубы. Болтон, будто раздумывая закатил глаза.
– Хорошо, ступай, - северянка не удержалась от облегченного вздоха, но следующие слова мужа заставили ее оцепенеть, - но сначала ты мне скажешь, что за имена ты бормотала.
Морозный румянец на скулах Арьи сменился смертельной бледностью, она отступила на шаг и оскалилась.
– Вашей милости показалось, - просипела она, напряженная будто натянутый лук, - я ничего не говорила. Молчаливая молитва ничуть не хуже псалмов, которые септоны распевают во славу Семерых.
– Ты меня что, за дурака держишь? – улыбка исчезла с лица Рамси, злость заклокотала в груди. Ему резко стало жарко, глотку словно удавка перехватила.
– Чьи имена ты шептала?! Говори, иначе всю шкуру с тебя спущу. Начну с сисек, - юноша осклабился, вспомнив грудки своей леди жены. Маленькие, упругие, как осенние яблочки, - только соски, пожалуй, оставлю – когда родишь мне сына, сосать их будем мы вдвоем. Я левую, а он…
Он думал, Арья бросится на него, кинется, рыча по-волчьи. Но Иглы под рукой у нее нет, а Рамси помешать воспользоваться правами супруга никто не посмеет, на крики девушки никто не прибежит. Взять бы ее прямо здесь, пред старыми богами, заставить кричать сначала от боли, потом – от наслаждения. Сучка будет его хотеть. Будет!
Юноша протянул к жене руку, но она ловко отскочила в сторону, придерживая подол. Несколько каштановых прядей упали ей на лоб, Арья тревожно облизнула губы. Глядя, как этот розовый острый язычок скользит сначала по верхней, а затем по нижней губке, Рамси представил его в другом месте. Трахнуть этот ротик он желал не меньше, чем ее девственную щель, но если сучка пустит в ход зубки… лорд Винтерфелла шагнул к супруге с плотоядной улыбкой. Арья Старк попятилась, не отрывая потемневшего взгляда от мужа, круто развернулась и бросилась бежать. Не вглубь богорощи, а к замку. В защиту сугробов и каменных стен. Рамси, помедлив немного, ринулся вслед за ней. Смех рвался из груди Болтона, глаза пылали охотничьим азартом. Маленькая волчица еще вполне способна повеселить его.