Исполнение долга
Шрифт:
Во второй половине дня я сам поехал туда и задержался до вечера, помогая молодому командиру полка управлять боем. С наступлением темноты на полковой КП пришла польская женщина, хорошо владевшая русским языком, и привела с собой двух немецких солдат — перебежчиков. Они сообщили, что утром противник предпримет здесь контратаку гораздо большими силами. На всякий случай я распорядился о немедленном выдвижении сюда роты тяжелых танков ИС-3.
Показания перебежчиков оказались верными. На рассвете 2 февраля фашисты опять атаковали батальон Сарычева. Главный их удар пришелся по штурмовой группе Героя Советского Союза Н. Ф. Шарко, основу которой составляла 4-я стрелковая рота. Несколько часов продолжался тяжелый бой. Враг потерял три танка, две самоходные артиллерийские установки, сотни солдат и, наверное, десятки офицеров. Но
На первых порах нас радовал главным образом В. С. Клепиков. Его полк раньше других прорвался за внутренний обвод и завязал бои в пригороде Виняры. Три дня и две ночи в Винярах шли яростные схватки за каждый дом, каждый сарай. Гвардейцы отвоевывали у врага метр за метром.
Чтобы ускорить дело, командир полка решил обойти этот район с запада и учинить переполох в тылах оборонявшихся там неприятельских войск. Осуществить задуманное можно было только ночью и лишь небольшим числом людей. Командир батальона Б. В. Беляев, к тому времени ставший уже майором, сформировал две группы из добровольцев, по шесть человек в каждой. Одну из них возглавил гвардии старшина Г. М. Запорожец, другую — гвардии сержант Н. С. Иванов. В ночь на 5 февраля обе группы просочились в расположение противника и пустили в ход все, что имели на вооружении: фаустпатроны, ручные гранаты, автоматическое стрелковое оружие. Непрерывно передвигаясь, эти малочисленные группы сумели создать такое впечатление, будто в тыл гитлеровцев прорвались внушительные силы. Там возникло замешательство, близкое к панике. Этим и воспользовался Клепиков. Перейдя в атаку всем полком, он к утру почти без потерь овладел Винярами.
Одновременно с этой радостной вестью пришла и горестная. Снова из полка Павленко. Продвижение этого полка задержала, более чем на сутки, огневая точка, искусно замаскированная в роще. Командир штурмовой группы гвардии лейтенант Н. А. Белецкий с десятком бойцов сам пополз по-пластунски к этому дзоту. По офицеру полоснула пулеметная очередь. Обливаясь кровью, он поднялся во весь рост, пошел на дзот и упал, закрыв своим телом пулеметную амбразуру.
Узнав об этом, я приказал представить Н. А. Белецкого посмертно к награде, а командиру полка объявил строгий выговор. В тот же день я собрал на его КП всех находившихся рядом командиров батальонов и рот. Благо, было уже темно и наступило некоторое затишье.
Собравшиеся выглядели неодинаково. Одни после трудного боевого дня казались очень усталыми, другие — напротив — были полны энергии. Но слушали меня все одинаково внимательно.
Закончив разбор боя за рощу и кладбище, я рассказал о лейтенанте Николае Алексеевиче Белецком, павшем смертью героя.
— Конечно, лейтенант совершил подвиг и достоин вечной славы. А все же действия его как командира одобрить не могу. Они неправильны…
Сказав это, я сделал паузу. Комбаты и ротные, находившиеся на КП, переглянулись.
— Может, и неправильны… Но жизнь иногда вносит свои поправки в наши действия, — подал голос командир полка.
— Командир в любой обстановке должен оставаться командиром, — возразил я. — Для чего штурмовым отрядам и группам приданы танки, пушки, самоходные артиллерийские установки, саперы, огнеметчики? Надо уметь распорядиться всем этим! В Познани много дотов и дзотов. В Берлине их будет во сто крат больше. Прошу командиров помнить об этом и готовить бойцов к предстоящим трудностям. Наша святая обязанность — беречь людей. Прежде чем атаковать какой-либо объект, надо уничтожить, подавить, подорвать, ослепить огневую точку, преграждающую подступы к нему. Врага можно сломить только при умелом сочетании атаки с мощным огнем…
В заключение я предложил собравшимся почтить вставанием память погибшего боевого товарища. Затем отдал указания на дальнейшие действия, отпустил комбатов и ротных, а сам уехал в полк В. С. Клепикова.
Этому полку предстояло штурмовать два форта. Для разрушения их толстых стен требовалась артиллерия большой мощности, а ее не дали. Вся артиллерия находилась на южных подступах к Познани, где наш корпус наносил свой главный удар. Я связался по радио с генералом Шеменковым и попросил придать дивизии хотя бы батарею орудий большой мощности.
— Обходись
тем, что у тебя есть. У нас тут тоже туго, — ответил командир корпуса.— Нет, товарищ генерал, обойтись невозможно, — решительно заявил я. — Буду вынужден прекратить атаки фортов до тех пор, пока не пришлете тяжелых орудий.
Командир корпуса, никак не отреагировав на мой демарш, спокойно стал информировать меня о положении в других дивизиях. Я истолковал это как молчаливое обещание помочь нам. Так оно и оказалось в действительности. Но до подхода артиллерии большой мощности мне не раз еще пришлось и погоревать, и порадоваться.
Всех в дивизии очень обрадовало донесение старшего лейтенанта В. И. Шевченко, что его разведрота, посланная мной на усиление нашего правофлангового полка, ворвалась в форт № 15. Произошло это так. Уже знакомый читателям гвардии младший лейтенант А. В. Андреев получил задание разведать подступы к форту. Воспользовавшись густым туманом, он с небольшой группой разведчиков сумел обойти форт с тыльной стороны. Там бойцы залегли и повели наблюдение. Сквозь туман смутно виднелся мост через крепостной ров, охраняемый автоматчиком и пулеметным расчетом из двух человек. Вскоре все трое сошлись вместе, закурили и присели на ящики с патронами. Разведчики не упустили случая: бесшумно сняли охрану моста, а затем бросились к воротам, проникли в казематы форта, забросали их гранатами и обстреляли фаустпатронами. В бой тут же подключилась вся разведрота. Он был тяжелым. Гитлеровцы вызывали на себя артиллерийский огонь из других фортов и цитадели. Осколками вражеского снаряда был вновь ранен, на этот раз тяжело, гвардии младший лейтенант А. В. Андреев. Он потерял сознание, и товарищи вынесли его в безопасное место, а сами продолжали бой. Они уничтожили свыше ста и захватили в плен восемьдесят гитлеровцев, однако для удержания форта сил было мало. Противник применил танки и самоходную артиллерию. Разведчики вынуждены были отойти. Но свое дело они сделали — основательно прощупали важный объект, а главное, подорвали у гарнизона форта веру в несокрушимость их обороны.
За выдающиеся боевые успехи А. В. Андрееву было присвоено звание Героя Советского Союза, а его подчиненные — старшины Негодяев, Морозов, Дьяченко и рядовые Еремеев и Аверьянов получили ордена Красного Знамени или ордена Славы.
В то же утро отличился и командир минометного взвода гвардии лейтенант В. П. Игнатьев. Действуя в составе одной из штурмовых групп, он проник во двор, где стояла на огневой позиции немецкая пушка. В короткой рукопашной схватке взвод Игнатьева уничтожил орудийный расчет и открыл огонь по дому, превращенному в опорный пункт вражеской обороны. Неожиданно во дворе появилась фашистская самоходка. Лейтенант не растерялся и почти в упор расстрелял ее. За проявленное мужество и находчивость ему также было присвоено звание Героя Советского Союза.
И почти одновременно с двумя приятными событиями пришла горькая весть: погиб командир 246-го гвардейского стрелкового полка подполковник Вениамин Степанович Клепиков.
В соединении все знали и любили этого жизнерадостного, большой души человека, обладавшего исключительно высокими морально-боевыми качествами. Беда стряслась нежданно-негаданно. Противник контратаковал полк тяжелыми танками и самоходными орудиями. Клепиков ввел в бой свой последний резерв, но так как большая задымленность мешала обзору поля с его КП, он сам сел в самоходно-артиллерийскую установку и выдвинулся ближе к боевым порядкам. Контратаку удалось отбить. Полк уничтожил 11 вражеских танков, 5 самоходных орудий, свыше батальона мотопехоты. А когда гитлеровцы уже ретировались, все увидели, что самоходка, с которой командир полка управлял боем, объята пламенем. Спасти Вениамина Степановича не удалось…
В командование 246-м гвардейским стрелковым полком вступил находившийся со мной помощник начальника оперативного отделения штаба дивизии капитан А. И. Попов. Он давно рвался на самостоятельную командную должность. И я не сомневался, что этот смелый, умный и грамотный офицер не уронит чести полка, завоеванной при Клепикове.
…С подходом двух батарей большой мощности, одна из которых имела на вооружении 203-миллиметровые, а другая 280-миллиметровые орудия, мы разработали план одновременной огневой блокировки всех четырех фортов, находившихся в полосе нашей дивизии. К утру 9 февраля дивизия произвела очередную перегруппировку и возобновила наступление.