Искусство войны
Шрифт:
Непокорные племена, увидя ханьскую армию, собрали большие силы, укрепили горные проходы, расставили засады. Ханьская армия двигалась под непрерывными ударами противника. Дополнительное препятствие представляли реки с их быстрым течением и обилием порогов. К тому же началась влажная жара, обычная в этой местности, а с нею и болезни. В войске с каждым днём росло число заболевших и умерших. В конце концов умер и сам Ма Юань. Таким образом, весь поход кончился полной неудачей. Дорога Хутоу именно и была той дорогой, по которой идти было нельзя.
«Бывают армии, на которые не нападают», — гласит второе положение Сунь-цзы.
Комментаторы указывают ряд случаев, когда именно на противника нападать не следует. Цао-гун считает, что не следует нападать на противника, если местность, занимаемая им, такова, что её трудно будет потом удержать;
«Бывают крепости, из-за которых не борются», — гласит третье положение Сунь-цзы. Цао-гун считает, что речь идёт о небольших, но сильно укреплённых крепостях с большим запасом боеприпасов и провианта. Цзя Линь предостерегает от нападения на крепости, защищаемые храбрым и верным гарнизоном. Ван Чжэ полагает, что не стоит нападать на кpeпости, взятие которых должно обойтись очень дорого, сопровождаться большими потерями в людях или же затруднить прочие операции; не стоит нападать и на слабые крепости, но защищаемые отважным гарнизоном, или на крепости, к которым может всегда прийти сильная поддержка. Чжан Юй опять даёт наиболее общую формулу: «Не следует осаждать крепость, если, взяв её, нельзя её удержать, а от оставления её не получится никакой беды».
Во времена Наньбэйчао в последние годы сунского царства, в правление Шунь-ди (477–479) один из областных правителей, Чэнь Ю-чжи, поднял мятеж. Собрав целую армию, он решил предпринять наступление на столицу — г. Цзиньлин. На пути к Цзиньлину находилась крепость Ин-чэн. Чэнь Ю-чжи, считая, что ему необходимо её взять, направился к ней. Тогда один из его военачальников, Цзянь Инь, стал его уговаривать этого не делать. Он советовал не тратить времени на осаду этой крепости, которая может затянуться на десять, а то и на двадцать дней, и не затрачивать силы; по его мнению, достаточно было оставить у этой крепости небольшой заслон, который сковывал бы деятельность находившегося в ней гарнизона, а самому, не теряя времени и сил, спешить к столице. Взятие же столицы должно было, как он думал, автоматически повлечь за собой падение и этой крепости. Чэнь Ю-чжи не послушался этого совета и принялся за осаду Инчэна. Но это и была именно та «крепость, которую не осаждают». Не поняв этого, Чэнь Ю-чжи потерпел полную неудачу.
В войне У-ди (561–577), императора Позднего Чжоу, с царством Ци произошёл такой эпизод. У-ди хотел прежде всего взять крепость противника Хэянчэн. Один из его министров — Юй Вэнь — стал убеждать его этого не делать, мотивируя это тем, что укрепления Хэянчэна почти неприступны, гарнизон отборный и взять эту крепость будет очень трудно. Вместо того он предложил взять другую крепость — Фэздьцюй, укрепления которой были незначительны, а занятие которой обеспечивало бы свободу действий во всём районе. У-ди всё же не послушался и пошёл на «крепость, которую не осаждают», потратил массу усилий, а взять её не взял.
Оба эти случая служат доказательством, к каким пагубным результатам может привести неисполнение этого совета Сунь-цзы.
«Бывают местности, из-за которых не сражаются», — гласит четвёртое положение Сунь-цзы.
Цао-гун полагает, что не стоит сражаться за местность, обладание которой даёт весьма небольшие выгоды, а потерять которую легко. Ду My говорит о местностях, которые взять можно, но защищать трудно и от потери которых никаких вредных последствий не получится. Мэй Яо-чэнь считает, что речь идёт о местностях, от занятия которых нет никакой выгоды вообще. Чжан Юй даёт такое объяснение: «Если от
приобретения какой-нибудь территории не может получиться никакой выгоды для войны, а от утраты её — никакого вреда, не следует бороться за неё. Такова, например, отдалённая территория: если и приобрести её, всё равно она не будет твоим достоянием: поэтому и не следует из-за неё сражаться».Ду My вспоминает эпизод из китайской истории, когда это правило Сунь-цзы не было соблюдено, отчего жестоко поплатился неосторожный полководец. Фу Ча (495–473 гг. до н. э.), последний правитель княжества У, собирался напасть на княжество Ци. Его советник У Цзы-сюй стал его отговаривать: «Завладеть Ци — всё равно что захватить каменистое поле», — говорил он. Циское княжество находилось очень далеко, за несколько тысяч миль. Уже тем самым захват его территории ничего бы не дал. К тому же удержать её в окружении враждебно настроенных соседей было бы очень трудно: пришлось бы держать большие силы, что требовало бы больших расходов. Однако Фу Ча не принял этих разумных советов и начал войну. В результате на его собственные владения напало соседнее княжество Юэ и он в конце концов погиб.
«Бывают повеления государя, которых не выполняют», — гласит пятое положение Сунь-цзы. Это бывает, конечно, в том случае, когда полководец видит, что исполнение такого повеления привело бы к вредным последствиям.
Этими словами Сунь-цзы указывает на необходимость самостоятельности в военных операциях, каковы бы ни были приказы высшего командования. Иначе говоря, необходимы личная инициатива и личная ответственность полководца.
Наконец, эти слова Сунь-цзы служат новым подтверждением высказанного им ранее положения о необходимости предоставлять полководцу всю полноту власти в пределах его компетенции, т. е. армии и военных действий. Уже раньше, в главе III, Сунь-цзы говорил о пагубных последствиях, если правитель вмешивается в дела армии и действия полководца. Здесь он как раз договаривает то, чего не досказал тогда: как должен поступать в таких случаях полководец. И совет его точен и определенен: полководец может в таких случаях не подчиняться повелениям своего государя.
Комментаторы единодушно поддерживают Сунь-цзы. «Если это нужно для дела, можно не связывать себя с повелениями государя», — говорит Цао-гун, кстати говоря, сам — государь, и эти его слова повторяют Ли Цюань и Чжан Юй. Мэй Яо-чэнь говорит: «Поступают так, как надлежит поступать в данном случае». Ду My вспоминает слова Вэй Ляо-цзы: «Оружие — это орудия бедствия, борьба против добродетели, полководец — агент смерти. Над ним нет неба, под ним нет земли, пред ним нет противника, за ним нет государя» («Вэй Ляо-цзы», VIII).
Мэн-ши также цитирует эти слова и добавляет ещё другие слова Вэй Ляо-цзы: «Всем, что лежит за пределами порога, распоряжается полководец». Это — слова, которые произносил государь во время церемонии вручения секиры вновь назначенному им полководцу, что означало, что всю власть в поле он предоставляет ему, власть же внутри страны оставляет за собой.
Вэй Ляотцзы вообще очень настойчиво проводит эту мысль. Помимо указанных слов он дважды повторяет: «Над полководцем наверху нет власти неба, внизу — власти земли, посередине — власти человека» («Вэй Ляо-цзы», II и VIII). Под независимостью от неба понимается право полководца не обращать внимания на всякие небесные знамения, т. е. поступать так, как поступил Гун Цзы-синь при появлении кометы (см. с. 48). Под независимостью от земли понимается умение искусного полководца находить выход в любом, казалось бы самом неблагоприятном, положении в смысле позиции. Под независимостью от человека понимается именно независимость от правителя, право не соблюдать приказа своего государя (см. «Вэй Ляо-цзы», II, примечание Лю Иня). Той же точки зрения придерживались и позднейшие стратеги. В «Диалогах» Ли Вэй-гуна так описывается церемония инвеституры полководцев в древности.
«В древности государь при отправлении армии и назначении полководцев три дня проводил в посте и молитве, после чего вручал назначенному лицу секиру со словами: „Всё до самого неба да будет подвластно тебе“. Затем, вручая ему топор, говорил: „Всё до самой земли да будет подвластно тебе“. Затем, выдвигая сам колесницу полководца, говорил: „Все движения вперёд и назад у тебя да будут зависеть только от времени“. После того как полководец выступал в поход, в армии слушались только приказов своего военачальника и не слушались повелений государя» («Ли Вэй-гун вэнь-дуй», III, 62).