Искушение добродетели
Шрифт:
Он нежно обнял ее, и их губы слились в жадном поцелуе. Секунду спустя она уже лежала на кровати, до подбородка укрытая простыней. Лоуренс быстро разделся и забрался к ней.
Раньше Вивьен думала, что если мужчина увидит ее обнаженной, то она просто сгорит со стыда. Однако сейчас ей совсем не было стыдно. Очевидно, все дело в том, что рядом с ней не какой-то абстрактный мужчина, а Лоуренс, ее муж. Его тело было именно таким, каким она его себе и представляла: мускулистым, упругим, сильным. Она провела рукой по его спине, плечам, груди, и волна нежности закружила ее…
Он целовал и ласкал ее, спускаясь
Лоуренс притянул ее к себе, и она выгибалась, извивалась под его руками, не чувствуя ничего, кроме этих мощных потоков наслаждения.
Когда буря уступила место мягкой растекающейся боли, у Вивьен осталось чувство какой-то неудовлетворенности. Лоуренс, казалось, понял, что с ней происходит, и накрыл ее своим телом. Его горячая плоть коснулась ее измученных желанием чресел, и томление, так долго скрываемое, вдруг вырвалось наружу мощным взрывом. Сбылось все, о чем она мечтала, к чему стремилась. Они соединились, слились воедино, чтобы вместе вознестись на вершину экстаза…
Чуть позже они лежали, обнявшись, и сердца их бились в унисон. Она не чувствовала тяжести его расслабленного тела и хотела, чтобы это мгновение длилось вечно. Лоуренс лег на бок и улыбнулся. Она улыбнулась ему в ответ.
— Думаю, твоя мать имела в виду именно эту улыбку, — пробормотал он. — И с простыней она тоже угадала. За ней ты выглядела просто восхитительно.
Вивьен догадалась, о чем он говорит, и прикрыла горящее лицо руками.
— Как не стыдно, Лоуренс Сент-Джеймс! Вот уж не думала, что ты любишь подглядывать.
— Я не мог удержаться, — со смехом ответил он. — Скажи, милая, а какие еще инструкции дала тебе Арабелла?..
Лоуренс проснулся, когда солнце было уже высоко. Он приподнялся на локте и посмотрел на Вивьен. Его жена лежала, свернувшись калачиком, ее дыхание было ровным, на лице застыло выражение блаженства.
Лоуренс вздохнул и откинулся на спину. Никогда еще ему не было так хорошо, как в это утро. Он был бодр и свеж и ощущал такой прилив сил, что мог бы запросто переплыть Ла-Манш или выиграть марафонский забег. В душе его царило умиротворение.
Ему очень хотелось разбудить Вивьен, чтобы вновь увидеть ее глаза. Глаза, в которых светилась любовь. Этой ночью он не мог от них оторваться. Он хотел видеть, что происходит внутри нее, видел ее волнение, испуг, наслаждение, страсть. В ее глазах отражалось каждое движение тела, сердца, души…
Он подарил ей блаженство, и она вернула ему его со всей щедростью, на какую только было способно ее нежное, чувственное тело. Вместе с ней он заново открыл все прелести любви и не менее потрясающие открытия сделал в себе.
Наблюдая за спящей супругой, он понял, что не сможет больше жить без этого необыкновенного
наслаждения, которое испытал с ней. Он не насытился ею и хотел любить снова и снова. Это было не просто физическое влечение, он готов был слушать ее смех, отвечать на наивные вопросы, даже петь дурацкие куплеты, если она того захочет.Вдруг сердце Лоуренса болезненно сжалось, кровь прилила к щекам, а по коже побежали мурашки. Желание захватило его, сметая барьеры, которые инстинкт самосохранения возвел между разумом и страстью. Кажется, он опять теряет здравый смысл. Да она просто околдовала его! После ночи безумной любви он снова хочет ее, и даже сильнее, чем раньше. Так дальше продолжаться не может. Еще немного — и она заберет над ним власть и превратит в безвольную развалину. Лоуренс знал тому немало примеров и всегда жалел этих бедняг.
А сам он чем лучше? Таращится на спящую женщину и умиляется каждым ее вздохом!
Лоуренс исступленно отшвырнул одеяло. Теперь он глядел на Вивьен со все возрастающей паникой. Что-то в ней задело его, разбудило совесть и доселе неведомые желания. Что дальше?
Лихорадочно одеваясь, Лоуренс понял: у него есть только один выход — бежать! Бежать от нее подальше, пока он не превратился в вызывающего жалость «женатика».
Глава 14
Вивьен проснулась, переполненная счастьем и надеждой, но они, увы, оказались недолговечными. На прикроватной тумбочке она обнаружила записку от Лоуренса:
«Вивьен, я уезжаю в Лондон, меня ждут неотложные дела. Когда вернусь — не знаю. Надеюсь, я выполняю твое желание, ведь ты хотела, чтобы муж не надоедал тебе и предоставил полную свободу. Слуги будут выполнять все твои распоряжения. Если захочешь прокатиться — конюшня к твоим услугам. Я выделил некоторую сумму для твоих личных нужд, но ты можешь тратить больше, я периодически буду присылать тебе деньги. А что касается моей матери, то она, приезжая в Торндайк, обычно живет в западном крыле и обедает в своей комнате. Возникнут вопросы, обращайся к Коулу или Фриде, экономке, они полностью в твоем распоряжении.
Желаю всего наилучшего,
Лоуренс».
Листок выпал из ослабевших пальцев Вивьен и спланировал на пол. Он уехал! Бросил ее! Лучше бы он вообще отказался жениться на ней… Ведь только вчера он произнес связующую их клятву, занимался с ней любовью, а сегодня?
Страсть. Роковое слово было найдено. Она снова уступила своему желанию и снова расплачивается за это.
Вивьен обвела взглядом комнату, в которой они вместе провели ночь. Здесь все еще дышало любовью. Как она могла так ошибиться? Ей казалось, что, выйдя замуж, она разрешит все свои проблемы, а вместо этого нажила новые.
Оказывается, мужчина может уйти не только от любовницы, но и от жены тоже. Просто взять и уйти.
Лоуренс влетел в свой особняк на Парк-Лейн и сразу же бросился в гостиную. Глоток бренди был ему жизненно необходим, но этой мечте не суждено было сбыться. Первым человеком, которого он встретил, была Беатрис, видеть которую он хотел в последнюю очередь.
— Что ты тут делаешь? — Она преградила ему путь и выглянула в холл. — И где эта шлюха?
— Моя жена в Торндайке, — раздраженно ответил Лоуренс.