Ип
Шрифт:
Эллиот повернулся к двери; по ту сторону ее стояли и разговаривали Мэри и Ключник. Эллиот быстро закрыл свет-сердца Ипа руками.
Глаза Ипа открылись.
— Ип звонить домой.
— Хорошо, — ответил веселым шепотом Эллиот. — Хорошо. — Он снял с себя рубашку и набросил на свет-сердца Ипа. — Нужно как-то вытащить тебя отсюда… Пока лежи…
Эллиот снова посыпал Ипа сухим льдом и задернул «молнию». Потом, закрыв лицо руками и всем своим видом выражая печаль, задев плечом Мэри и Ключника, он вышел из бокса. Через мгновение он был уже в
Майкл кому-то позвонил, поговорил вполголоса и выскользнул через боковую дверь из дома.
Эллиот стоял в главной виниловой трубе, в том месте, где она выходила из дома, и мимо него пронесли свинцовый гробик. Открыли запертую на «молнию» дверь, и человек с ключами придержал пластиковое полотнище. Его помощники поставили гробик в фургон и вернулись.
— Я еду с Ипом, — сказал Эллиот.
— Ты и твоя семья поедете со мной, Эллиот. Мы едем в одно и то же место.
— Куда он поедет, туда и я. Вы обещали. Я еду с ним.
Ключник вздохнул, открыл дверь, снова запертую на «молнию», и выпустил Эллиота. Эллиот влез в фургон и постучал в заднюю дверь кабины водителя. Майкл обернулся.
— Я забыл сказать, Эллиот; до этого я ездил только задним ходом.
Майкл включил сцепление, дал газ, и фургон сдвинулся с места. Раздался ужасающий треск, это система пластиковых труб отрывалась от дома, и, когда она оторвалась, пластиковый колпак над домом осел. Фургон занесло, но сейчас он был уже у ворот и тащил за собой двадцать футов главной трубы, мотавшиеся из стороны в сторону, — казалось, будто дракон бьет хвостом.
Майкл налег на клаксон. Полицейские заметались, спеша отодвинуть от ворот барьеры, и толпа, пропуская фургон, шарахнулась в стороны. Бросая Эллиота от одной стенки кузова к другой, фургон выехал на улицу. И только тут Эллиот заметил внутри куска трубы, волочившегося за фургоном, двоих помощников Ключника — хватаясь за ребра трубы, они пытались вскарабкаться в фургон.
Если бы он смотрел не из фургона, а из волочащегося куска трубы, он бы увидел, как вместе с Герти прыгнула в свою машину Мэри.
Минуя машины, принадлежащие ведомству Ключника, она сейчас выезжала из ворот, отправлялась в погоню за фургоном, очень надеясь, что угон его, только что совершенный ее детьми, не является преступным действием, хотя в душе она сомневалась, что он таковым не является.
— Куда мы едем, мамочка? — спросила Герти.
— За кремом из плаценты, — ответила Мэри, и машина, скрипнув тормозами, проехала между раздвинутыми полицейскими заграждениями.
— Эллиот и Майкл украли фургон?
— Да, детка.
— А почему они не взяли с собой меня?
— Потому что таким маленьким, как ты, нельзя воровать фургоны, — ответила, мчась на полной скорости, Мэри.
Взвизгнув шинами, ее автомобиль завернул за угол, преследуя удаляющийся фургон. Мэри чувствовала теперь, что страшилище ожило, чувствовала каждым окончанием своих истерзанных нервов. И независимо от того, что именно — случайность или их горячее желание, чтобы он ожил, —
вернуло его к жизни, она была рада, ибо, хотя это еще больше осложняло ее жизнь, хотя за ней гнались сейчас полицейские машины, она чувствовала, что… лучше его никого нет.Подпрыгивая внутри пластмассовой трубы, судорожно вцепившись в ее ребра, двое снова и ома пытались вскарабкаться в фургон. Наверху, откуда шла труба, они видели Эллиота; он, лихорадочно спеша, что-то делал.
«Ой-ой, — подумал один из агентов, — уж не отцепляет ли мальчишка трубу?»
Через мгновение оба агента барахтались, запутавшись в пластике, посреди улицы, а фургон от них удалялся.
Майкл воевал с управлением мчащегося фургона.
— Мы убьемся, Эллиот! — крикнул он через плечо. — И еще мне никогда не дадут водительские права!
Его изумляло, как это другие машины, столкновения с которыми, казалось, уже не избежать, ухитряются уйти в сторону, а он благополучно мчится дальше. Эллиот между тем взобрался на ящики к подпрыгивающему свинцовому гробику Ипа, открыл его и расстегнул пластиковый мешок.
Ип сел, стряхнул с себя сухой лед и огляделся вокруг.
— Ип звонить домой.
— За тобой летят? — спросил Эллиот.
Зиип зипл звак-звак…
Глаза Ипа горели, но еще ярче горел свет-его-сердца, ответивший Эллиоту сиянием, которое наполнило весь фургон.
Не сбавляя скорость, Майкл свернул с улицы на боковую дорогу, поднимавшуюся на холм, который местные жители называли Наблюдательным Пунктом. И с Наблюдательного Пункта наблюдала сейчас вся компания игроков в «Подземелья и драконы» — именно им он звонил за полчаса до этого. Они приехали на велосипедах, захватив еще два складных велосипеда с собой, и теперь ждали.
Въехав ка вершину холма, фургон резко остановился, и Майкл с Эллиотом помогли Ипу спуститься на землю.
«Подземельщики» (Грег, Тайлер и Стив) стояли, разинув рот, и смотрели, как к ним ведут маленькое страшилище.
— Он из дальнего космоса, — сказал Эллиот, — и мы отвозим его к кораблю.
Хотя «подземельщики» уже совсем ничего не понимали, они помогли усадить Ипа в корзину на велосипеде Эллиота, а потом вместе с Эллиотом помчались по одной из четырех дорог, спускавшихся с Наблюдательного Пункта.
Впереди несся Тайлер, его длинные ноги сгибались и разгибались с головокружительной скоростью. Он посмотрел через плечо на немыслимое существо в корзине и Эллиота и завертел педалями еще усердней, чтобы как можно скорее избавиться от ЭТОГО, что бы ЭТО ни было. А то размножится, и что тогда делать?
— Эллиот! — взвизгнул Грег. — Что… что…
Но язык его не слушался, и он, крутя педали изо всех сил, только и мог изумленно пускать слюну. Рядом с ним склонился над рулем своего велосипеда Стив, на голове — шапка с крылышками, ветер их откинул назад. Стив тоже посмотрел на страшилище, и почему-то у него исчезли все сомнения в том, что оно, что бы ЭТО ни было, причастно к тому, что сестренка заставляет человека печь для нее из глины пирожки. Детали он выяснит потом. Но сейчас он решил, и решил твердо, до конца жизни держаться подальше от всех сестер, даже своей собственной. От сестер можно ждать чего угодно. Он пригнулся еще ниже к рулю; ноги на педалях взлетали, как птицы, а юное сознание Стива терзали вопросы, ответов на которые у него не было.