Инстинкт выживания
Шрифт:
Чем больше времени проходило с момента рождения паука, тем развитие он становился и не из-за количества приобретенных им знаний — нет, а по причине, присущему этим насекомым, загадочному свойству логического мышления.
Способность мыслить у альфа-паука достигла уже весомого значения. По интеллекту он мог бы сравниться сейчас со среднестатистическим человеком. Размышляя, как действовать дальше, громадное насекомое как будто погрузилось в трансовое состояние. Окружившие своего вожака, меньшего размера пауки также были неподвижны и подключены к, свойственному им, коммуникационному каналу.
Пауки, для размышления и общения, всегда все единовременно
Не было смысла в дальнейшем оставаться в этом месте и тем более на этом острове. Альфа-паук прекрасно понимал, что их жизни и существованию угрожает опасность, и неминуемое исчезновение, если они все останутся здесь.
Выйдя из транса, вожак двинулся в сторону джунглей, а вся его немногочисленная стая последовала за ним. Пауки не двигались к своему логову, отныне оно больше не может быть пристанищем растущей популяции. Пришло время отыскать новое место, где есть пища и, даже если сами пауки погибнут, то Частицы — коконы пауков, смогут долгие годы существовать за счет питания алмазами из пещерных залежей.
Путь был долог, но продуктивен. В поисках нового пристанища пауки облазили весь остров, разыскивая алмазные пещеры. Даже, несмотря на то, что скорость их передвижения была очень велика, свой новый дом, насекомые смогли отыскать только к утру.
С каждой секундой пребывание на открытом пространстве, даже под густыми кронами деревьев, было опасным занятием. В любую секунду за горизонтом могли появиться первые лучи восходящего солнца.
Альфа-паук приблизился к входу найденной пещеры, внутри которой гудели механизмы и трудились рабочие — люди, по меньшей мере, человек пятнадцать. Кое-где горел свет, рассеивая темноту в пещерном тоннеле. Почуяв, микроскопическими волосками на своих придатках, электрический импульс, проходящий через толстый провод, альфа-паук разрубил его. Подача энергии в пещеру — прекратилась. Моментально стало тихо и очень темно. Вожак исчез в глубине входного тоннеля, а его свора, двигаясь по стенам и потолку, принялась завоевывать новое пространство, порождая еще большее количество своих собратьев.
Из вулканической пещеры наружу доносились страдальческие крики обреченных людей. В течение двух часов, рабочие, разбредаясь по тоннелям, пытались спасти свои жизни, но, в конце концов, даже к полудню, оттуда больше никто не вышел.
С приходом долгожданного утра погода в море наконец-то нормализовалась, и можно было, с равномерным дыханием, спокойно блуждать по комнаткам воспоминаний в своем сознании. Универсальное рефрижераторное судно все также безукоризненно следовало к месту назначения, разводя в стороны метровые бороздки теперь уже спокойной воды.
Капитан рефрижераторного судна уже не управлял кораблем вручную. Непогода миновала, и он, как водится, активировал автоматизированный штурвал — авторулевой. Благо, современная навигационная система позволяла капитану обходиться без сменщика. Вскоре он и его помощник Зикфрид, смогут отправиться в свои каюты для того, чтобы как следует выспаться к вечернему прибытию на Дайменд клавс.
Находясь в верхней части надстроек, Фрэд Беркли мог видеть поистине завораживающее зрелище, как поднимающееся из-за горизонта солнце озаряет морскую гладь,
формируя на ее поверхности, хаотично мерцающие, блики.— Какая красота. — сам для себя, но вслух, промолвил капитан.
Зикфрид не остался равнодушным к словам Фрэда и поспешил присоединиться к капитану, принимающему солнечные ванны.
Быстро, но не стремительно, солнце поднималось все выше и выше над линией горизонта. Наконец-то лучи, согревающего светила, коснулись палубы, мерно расстилаясь по поверхности специального настила. Стальные, герметично закрытые, створки рефрижераторной камеры, скрывающейся в недрах корабельной пустоши, создавали причудливые узоры, гуляющих по надстройкам, солнечных зайчиков. Одно из таких отражений проникло в ходовую рубку и осветило лицо Беркли. Капитан прищурился, но не отвернулся.
— Может, пора уже отправляться по каютам? — поинтересовался зевающий Зикфрид у опытного мореплавателя.
Фрэд посмотрел на сонное лицо своего помощника и произнес:
— Да, но прежде попробуй еще раз установить связь с Дайменд клавс.
Зикфрид кивнул и направился к радиовещательной станции.
Фрэд остался стоять на прежнем месте и даже не заметил, как погрузился в дремоту. Для него не впервой было засыпать в вертикальном положении — стоя на ногах.
В сонном состоянии часы кажутся минутами, а минуты секундами. Примерно через десять таких секунд, капитана, из страны снов, вывел голос Зикфрида.
— Фрэд! Фрэд, ты заснул?..
Пошатнувшись, капитан пришел в себя и повернулся к взывающему помощнику.
— Нет, я не спал, — ответил Беркли. — Просто задумался.
Зикфрид промолчал, недоверчиво взирая на капитана.
— Так, что там у тебя? — спросил Фрэд.
— Нет связи — глухо, как в танке.
— Ладно, пойдем отдыхать; ночь была тяжелой. Как только встанем на якорь, вновь попробуем связаться с ними. Если связи таки опять не будет, возьмем пару крепких ребят, спустим катер на воду и высадимся на берег. — Фрэд мгновение помолчал, а потом добавил: — У них там явно что-то произошло и, сдается мне, это что-то — не очень хорошее.
Глава 28 Жертва случайности
За умиротворенной тишиной последовал громкий стук по ту сторону фюзеляжа, когда Дрю почти уже было проснулась. Вздрогнув, девушка открыла глаза и резко привстав, посмотрела сквозь большое стекло, расположенное на массивной двери вертолета. Снаружи был ясный день, либо солнечное утро. Дрю потянулась и посмотрела на попутчиков, смирненько спящих рядом с ней — на своих местах.
Светловолосый Клаус, упершись лбом в иллюминатор и открыв рот, смачно посапывал, а Сьюзи, устроившись на его руке, улыбаясь во сне, она, по-видимому, созерцала приятные сновидения.
Немного подавшись вперед, Дрю смогла заглянуть в кабину пилота и не обнаружила там присутствие Грэга. На соседнем сиденье находился лишь неказистый старичок в белом халате. Его голова повисла на расслабленной шее, а подбородок уперся в грудь. Рот хирурга был чуть открыт. Немного ниже воротника халата наблюдалось, желтоватого цвета, неровное пятно.
«Наверное, он очень крепко спал последние несколько часов и успел обслюнявиться». — Дрю улыбнулась своим мыслям.
Лаборантка прислушалась, в надежде определить местонахождение любимого, но гул в ушах никак не давал, как следует сосредоточиться. Внезапно опять что-то стукнулось об вертолетную обшивку. Девушка вздрогнула и нечаянно задела рукой бедро Сьюзи. Та, поморщившись, устроилась поудобнее и вновь засопела.