Чтение онлайн

– Как думаешь, куда мы идем? – спросила я украдкой.

– В лес. Предстоит серьезный разговор, – Хьюго нацепил «непроницаемую маску», и лишь мне было известно, насколько у него внутри неспокойно. Самые разнообразные чувства виднелись сквозь маленькую щель в обороне.

– Откуда такая уверенность? – я старательно пережевывала ячменную лепешку, стараясь при этом не полететь кубарем с лестницы.

– Посмотри на колчан за его спиной. Он так спешил, что положил стрелу оперением вниз. Аргус себе никогда такого не позволяет.

Действительно, из длинного кожаного мешка торчал блестящий

металлический наконечник. Без Хьюго мне бы не удалось заметить подобной мелочи. Как ему удается? Если я помню, он был занят собой и бушующими эмоциями.

– Когда ты успел увидеть? – восхищению не было предела. Напарник представлялся фокусником, ловко вынимающим из шляпы белых кроликов.

– Мэл, ты опять разговариваешь с набитым ртом, – очарование момента испортили мои чудовищные манеры.

– Прости, – прошепелявила я, прикрываясь ладонью.

Алтерн вздохнул, не в силах ничего вымолвить. Меня всегда радовала его реакция на подобные глупости. Иногда, кажется, что я живу только ради этих моментов, когда в глазах Хьюго пробегает тень растерянности, и привычное уверенное выражение лица на доли секунды скрывается. Тогда я понимаю, что в нем еще есть жизнь, и у меня не получится уйти. По крайней мере, не сегодня.

Глава 4. Изоляция

Июль, 1529г.

С тех пор как мы покинули Шотландию, прошло около двух месяцев. Я привык к постоянной качке и, когда схожу на берег, чувствую себя не так уверенно, как на корабле.

Обстановка на судне поражает спокойствием: никто не шумит, не пытается разбить кому-нибудь лицо, все подчиняются капитану. Жизнь течет размеренным темпом, и ничто не может изменить ее. На суше все иначе: она оглушает пронзительными голосами пьяных матросов, которые напиваются до потери сознания. Их красные рожи вызывают у меня отвращение, и я стараюсь держаться дальше от кабаков.

Родители недовольны моими вылазками на берег, они убеждены, что за нами охотятся. Лично мне не нравится быть беглецом, вздрагивать от каждого шороха и подозрительного незнакомца, разглядывающего суда в порту. Если ты ничего не совершал, почему должен скрываться?

***

Я всегда считала, что замок и его окружение – два совершенно разных мира. Дело не во внешних отличиях. Замок огромный, величественный и пустой. Он замшелым валуном возвышается посреди зеленой равнины. В нем легко спрятаться, но невозможно убежать. Стоит только зайти внутрь, как чувствуешь на себе холодное дуновение древности, в коридорах висит оглушительная тишина, и самые отъявленные смельчаки стараются ее не нарушать.

Снаружи воздух чище и проще дышать, не надо думать о правилах и традициях, по крайней мере, пока не придется возвращаться в замок. Вот и сейчас, переступив порог, я ощутила странную легкость, будто больше ничего не давит на плечи неподъемным грузом.

Аргус ждал нас в тени деревьев. Даже отсюда можно было заметить его напряжение. А вдруг Рэм прав, и в Хэдесе что-то произошло?

Белая сова с жемчужными крыльями, сидевшая на плече мужчины, приоткрыв один глаз, укоризненно посмотрела на нас. Стало немного неловко, и я ускорила

шаг. Птица чувствовала настроение хозяина и хотела, чтобы мы поторопились. Однако не в привычках аструмов носиться сломя голову. Стражи должны быть преисполнены достоинства, чтобы грамотно взвесить свой следующий ход.

Мы подошли к наставнику. Надеюсь, он прояснит обстановку? Недомолвки меня угнетали, за сегодняшнее утро их было так много – впору чувствовать себя героиней глупого романа.

Аргус присел на колени перед волчицей:

– Альва, никто не должен нам помешать.

Животное медленно перевело взгляд с мужчины на Хьюго, не понимая, как кто-то кроме хозяина осмелился ей приказывать. Алтерн одобряюще кивнул – и фидо белой стрелой исчезло в кустах.

– Скит, смотри в оба, – предупредила я питомца.

Хотя это излишне: преданный песик Хьюго сомкнет зубы на шее любого, кто посмеет приблизиться. Хорек восторженно ухнул и занял боевую стойку, навострив уши.

– Инканы уже сообщили о вашем повышении, – Аргус не спрашивал, он скорее утверждал. Вот вездесущий аструм, все-то ему известно.

– Нам следовало отказаться? – язвительно заметила я.

Не надо быть гением, чтобы понять, откуда у Хьюго столько важности: он истинный ученик своего учителя. Удивляюсь, как эта парочка до сих пор не захватила Хэдес? С таким самомнением они могли провозгласить себя королями и править скромным маленьким мирком.

– Мэл, прекрати, – мужчина недовольно нахмурился. – Вы еще не понимаете, во что ввязались.

Ввязались?! Мы ничего не делали – они сами нас позвали. Я собиралась сообщить об этом, но алтерн предостерегающе коснулся моего плеча. Вечно не дают и рта раскрыть.

– Что еще они говорили? – сказал Аргус.

Возможно, сейчас он обращался к Хьюго, однако их двусторонние беседы надоели. Забыли обо мне? Ничего, напомним:

– Селена плакалась, что аструмам плохо живется.

Я прекрасно знала, какую реакцию вызовет эта фраза у наставника, и специально провоцировала хотя бы на незначительное проявление эмоций, которое смогло бы все объяснить.

Правда замечаний не последовало:

– Продолжай.

Я еще раз вспомнила те пять минут, проведенные в зале и поняла, что добавить нечего:

– Ты сам должен рассказать о наших обязанностях. Они были немногословны.

По лицу мужчины «пробежала» недовольная тень:

– Решили не пачкаться.

Первый раз мы видели его таким раздраженным. Обычно, он не позволял себе подобных дерзостей в отношении инканов. Происходящее постепенно переставало нравиться, пока фраза Аргуса окончательно не разрушила иллюзии, вызванные новым назначением:

– Вы должны шпионить за торо.

– Ты шутишь?! – выкрикнула я в лицо наставнику, не веря ни единому слову.

Это какая-то ошибка или неудачный розыгрыш. Пусть старейшие полностью лишены чувства юмора, они не могли так поступить с нами.

– К сожалению, нет, – развеял надежды вир.

– Почему нас не попросили лично? – поинтересовался Хьюго.

– Чтобы не возникло лишних вопросов, – наставник усмехнулся и едко добавил, – они также считают, что я повлияю на вас.

– Ты этого не сделаешь! – мое возмущение грозило перерасти в настоящую бурю.