Инсталляция
Шрифт:
— У нее был плохой день.
Из тумана появился боец, подбежал к Алабеку и тихо стал говорить ему что-то на ухо.
— Это не бомба, болван. — отрезал Алабек и, обращаясь к Руслану, произнес: «Похоже, ваши документы нашлись, ну надо же»!
Светлана открыла глаза и увидела стены без обоев, большую комнату, стол, несколько деревянных скамеек, советских времен шифоньер и тумбочку, на которой стоял телевизор, почему-то экраном к стене. Руслан сидел за столом и скручивал белым проводом папку бумаг, очень похожую на тюк макулатуры, которую в детстве Светлана
— Проклятые документы, — тихо сказала она.
— Как ты? — обернулся Руслан.
— Ужасно.
— Это похмелье.
— Похмелье?
— Да, тебе дали местное обезболивающее.
— Что-то я плохо помню.
— Осколок стекла порезал тебе левую грудь.
— Сильно?
— Нет, но здесь такая рана считается серьезной.
— Да?
— Если начнется заражение, помочь тебе никто не сможет, поэтому рану продезинфицировали и тебя заодно.
— Я упала в обморок?
— Да.
— Боже мой, я вспомнила! Действительно, я испугалась.
— Чего?
— Я подумала, что раз человек застрелил пилота, следующей на очереди буду я.
— С чего ты решила?
— А зачем он его убил?
— Пилот был смертельно ранен. Ему пуля в живот попала.
— Ни хрена себе, Красный крест.
— Мы в Чечне, Свет.
— Руслан, а ты говорил с ним на чеченском?
— Да. Тебя это удивляет?
— Разумеется.
— Языки очень похожи — ингушский, чеченский.
— Ты Ингуш?
— Мой директор был из Ингушетии, я же тебе говорил.
— Это заразно, что ли?
— Нет, но ты же должна понимать, что первого встречного он в бухгалтера не возьмет.
— Так ты родственник?
— Нет или почти нет.
— Ой, Руслан, как мне надоели эти новости.
— Скоро кончатся новости.
— Руслан, а ты меня не бросишь?
— Обещаю.
За стеной зашаркали тяжелыми ботинками, и в комнату стали входить вооруженные люди. Когда Светлана досчитала до девяти, то перестала их считать и просто решила, что их много. Ей показалось неудобным то, что лежит в присутствии группы мужчин, и она попыталась встать. Самой больной частью тела оказалась голова, пострадавшая от несоразмерного приема алкоголя. Светлана постояла пару секунд и села на скамейку, рядом с Русланом.
— Готово, — сказал Руслан на чеченском.
— Это хорошо, — медленно ответил Алабек, присаживаясь к столу.
— Что будем делать?
— Шату! — позвал Алабек, и, махнув в сторону подошедшего чеченца, сказал Руслану: «Вот он отвезет тебя в горы».
— Зачем?
— В Грозном никого нет. Наши командиры уже в горах и ведут войну оттуда.
— Почему?
— Потому что мы уже потеряли генерала Дудаева, второй ошибки не будет.
— Но я не знаю…
— Тебя проводят. Не беспокойся.
— В мою задачу не входило…
— Теперь входит.
— А как же девушка?
— Она поедет с тобой. Кому нужны документы без специалиста?
Дорога стала заметно хуже. Шату крутил баранку, словно выполнял упражнение по фигурному вождению. Он старательно объезжал ямы, а когда ему это не удавалось, то ругался на своем языке коротко и смачно. Светлана уже стала догадываться, что означают отдельные выражения, но присутствие девушки нисколько не смущало Шату.
Наконец, УАЗик въехал в населенный пункт, и, свернув с главной дороги, Шату направил машину по частному сектору, старательно высматривая нужный дом. Он остановился возле красного кирпичного забора и, громко хлопнув дверью, исчез за воротами.Вернувшись через пять минут, мужчина что-то пробубнил себе под нос, и машина поехала в обратном направлении. Шату выехал из села с противоположной стороны и, несколько раз прогневив аллаха, съехал с дороги и помчался по проселку. Дорога не оказалась долгой. Сооружение, напоминавшее овощебазу или склад, было обнесено невысоким бетонным забором, выкрашенным в белый цвет. За ним уже давно никто не присматривал, и поросль кустарника и дикого винограда кое-где перебралась через бетонные плиты. Ворота с большими железными створками были призывно распахнуты. Ни КПП, ни шлагбаума Светлана не заметила. Однако Шату остановил машину за несколько метров и вышел на дорогу, демонстративно подняв руки.
— Что он делает? — спросила Светлана.
— Снайпера боится, — ответил Руслан, — здесь сначала стреляют, а уж потом спрашивают, кто пришел.
— А где снайпер?
— Не знаю.
Из-за забора, вешая «АКМ» на плечо, вышел человек в камуфляже и быстро пошел навстречу. Шату тут же опустил руки и двинулся к нему. Человек что-то закричал, показывая на машину, и, судя по интонации, был сильно недоволен появлением Шату.
— Что он говорит? — спросила Светлана.
— Ругает его.
— За что?
— За то, что тот приехал на машине.
Шату и человек с автоматом так и не подошли друг к другу. Человек добавил к своим словам откровенный жест, означавший предложение немедленно проехать. Шату кинулся обратно и, быстро заведя машину, буквально влетел на территорию, окольцованную забором. Он подогнал автомобиль к стене и стал срубать кустарник и поросли винограда, забрасывая машину. Тут же появился человек с автоматом, который нес в руках моток сетки с пришитыми к ней кусками зеленой ткани.
— А вам, что особое приглашение?! — крикнул Шату в машину.
Светлана и Руслан вышли из УАЗика и стали помогать человеку натягивать сетку. Покончив с маскировкой, человек еще раз выругал Шату и, взяв его за шиворот, увлек в здание склада или ангара. Прошло почти полчаса, пока красный как рак, Шату появился в сопровождении еще одного вооруженного мужчины. Он был одет в новенький камуфляж и, судя по вальяжной походке и медленной речи, являлся здесь старшим.
Мужчина спросил что-то, показав пальцем на Светлану. Шату развел руками, подошел к машине и стал снимать сетку. Он вытащил из салона мешок с документами и поставил его рядом.
— Все, — сказал он Руслану, — будете здесь, пока не скажут.
— А ты? — спросил Руслан.
— Я уехал.
Описав по двору окружность, УАЗик Шату проехал ворота и скрылся.
— Идите за мной, — сказал мужчина в новеньком камуфляже.
Руслан поднял с земли мешок и пошел следом. Молодые люди вошли в широкие ворота и пошли по помещению, снабженному многочисленными стеллажами. Они с трудом различали коробки и тюки, разложенные, словно гигантская головоломка, кое-где на стеллажах были навалены гантели, гири и другой спортивный инвентарь.