Иногда мне кажется
Шрифт:
С лица срывает слезы
И знают только звезды...
Нет, ты не в прошлом,
Ты всех дороже,
Ты - все, что так желаю...
Мне взгляда мало,
Я ждать устала,
Ты - тот, кого не знаю,
Но жду тебя...
Если честно, то песня такого лиричного характера не была в программе изначально. Но сегодня мне хотелось её петь. Сегодня я чувствовала
Не сумел, не смогла,
Не погасили пламя...
Не могу, не легко
Носить на сердце камень...
Не смогли отпустить,
Любовь не умирает!
Не легко не любить,
Еще трудней забыть...
Сегодня я пела для него. Хотя его и не было здесь. Я пела о нас. Хотя такого понятия как «мы» уже не существовало. Даже, если бы я сама попыталась обличить свои чувства в слова, лучше, наверное, не получилось бы. Мне всегда казалось, что несчастливой любви не бывает, что просто те, кто любил, всего-навсего что-то упустили. Я думала, что все легко, что это люди сами усложняют свою личную реальность. Теперь я знаю: в этом мире есть лишь одна легкая вещь. Но она доступна тебе только в том случае, если тебя не существует, либо же, если ты пропускаешь жизнь мимо себя.
В каждом фильме, который я смотрела, больше всего я любила моменты страданий героев, ведь за ними – я точно знала – следовал финал и примирение.
Что я могу сказать о своем будущем? Только одно: его сюжета у меня на руках нет. И, наверное, я так и не поставлю точки в нашей с Сашей истории. Мы так и не договорили. И уже не успеем. В книжках финал с троеточием означает возможность продолжения. В моей жизни он означает, что моя боль затихнет. Надеюсь, что навсегда.
Я подняла глаза на зрителей, собравшихся на концерт, и внезапно в тени одного из каштанов, разросшихся в сквере, где все и проходило, увидела знакомый силуэт. Моё сердце пропустило удар. Моя душа взорвалась волнением. Но мой рассудок приказал мне не рушить зыбкого спокойствия, которое наступило словно благословение. И я отвела взгляд.
Песня закончилась, я с улыбкой поклонилась публике и сошла со сцены. На счету была каждая минута. В аэропорту ждать меня не будут точно.
– Готова? Я такси уже заказала,- я обернулась к Тане и улыбнулась.
– Если бы я не знала, что ты разрыдаешься в самый последний момент, то подумала бы, что ты спокойна.
– Я спокойна,- весело подтвердила подруга, но глаза выдавали её с головой.
– Верю,- я отошла, чтобы забрать все вещи и сразу со всеми попрощаться. На это ушло ровно десять минут, за которые таксист звонил дважды. Я старалась поспешить, но расставание – очень тонкий процесс, и его почти нереально ускорить.
Я подлетела к машине и, виновато улыбнувшись водителю, протянула упакованные сумки.
– Впервые далеко уезжаете?- предположил мужчина.
Я вновь улыбнулась и кивнула.
В этот момент меня и окликнули.
Таксист, кинув взгляд за мою спину, лишь со вздохом закрыл багажник. Я обернулась и без предисловий заявила:
– Прости. Но я опаздываю. Нет!- прежде, чем он успел что-либо сказать, произнесла я. – Я не хочу ничего знать. И не хочу отвечать. Пусть все останется как есть. В прошлом,- тихо закончила я. Мне хотелось кричать. Я совершенно не желала хоронить то, что ещё жило внутри меня. Но разве могла я позволить себе рискнуть?
– Мне пора,- снова повторила я, делая шаг к нему.
Саша ничего не ответил. И его молчание было красноречивее всех слов в мире.
–
Прощай…,- я не договорила. Он сгреб меня в объятия так быстро, что я даже сообразить ничего не успела. Наши губы встретились, и мир померк. Опять. Волна желания смешанного с сожалением захлестнула меня. Исчезло время, мир, всё вокруг. Остались только чувства и ощущения нашего сумасшествия.Я отстранилась, не понимая, зачем это делаю. Запустив руки в волосы, я, качая головой, отступила, и, не оборачиваясь, бросилась к такси. Я не желала ничего анализировать. Теперь я не могла просто обо всем забыть. Но я все ещё собиралась уехать. К черту всё! Время расставит фигуры по своим законным местам. Я буду уповать на время.
5 глава
Год спустя. Август. 2009 год.
Радостный крик заглушил все, включая шум летнего города. Народ вокруг не среагировал никак: то ли я за сегодняшний день была не первой такой неуравновешенной, то ли южная жара сделала всех пофигистами. А, в общем, знаете что? По барабану! Я наконец-тодома!
– Welcome home!- с ужаснейшим акцентом проорала Таня, прежде чем задушить меня в объятиях. Я была не против. Я скучала по ней. Я скучала по всем. И мой датчик радости шкалил так сильно, что даже не описать. Мне не верилось, что я вернулась. За год, проведенный в Штатах, мне начало казаться, что Украина, университет и все мои друзья были только воплощением моей буйной фантазии.
– Ты вернулась!
– Я вернулась!
– Я не верю!
– Я тоже!- радостно вторила я вслед Таньке и, как дура, не могла перестать улыбаться.
– У тебя ужаснейший акцент! Меня обнимешь?- из-за спины Тани показалось лицо Оли.
– Я знаю. Конечно, обниму! Иди сюда! – я с размаху повисла на шее подруги, и мы рассмеялись.
– А Андрей где? Он же обещал приехать,- я выглянула из-за плеча Оли, но больше никого не обнаружила.
– У него какие-то дела. Обещал вечером в клуб потянуться.
– Мы идем в клуб?- поинтересовалась я, сгребая сумки в руки.
– Конечно, идем. Дай помогу!- Таня выдернула одну из сумок у Оли, таким образом, оставив мне тащить только свои личные вещи, которые поместились в небольшой рюкзак. – Тем более такой повод!
Я улыбнулась и, смахнув пряди волос с лица, опустила на загоревший нос солнечные очки.
– Ну как там за океаном?- не выдержала Оля. – С твоих э-мэйлов почти ничего не понятно. За телефонные разговоры я вообще молчу.
– Все вечером, ладно? Впечатлений море! Я фотки привезла. Это что-то! Словами не передать…
– Ты так изменилась.
– Разве?
– Ну..да, есть немного.
– Я хочу все слышать о твоем длинном списке кавалеров. В подробностях!- я рот не успела открыть, чтобы возразить, как Таня вставила:
– Вот только не надо говорить, что их не было.
– Они были,- со скучающим выражением лица ответила я. И тут же расплылась в улыбке.
– Я надеюсь, ты сознаешься во всех грехах вечером?
– Как знать,- копируя тон героини «Голой правды» протянула я и заговорщицки улыбнулась.
Прошедший год был прекрасной сказкой и одновременно он стал испытанием на выдержку. Вокруг меня все былое чужое: люди, культура, язык и даже традиции. И я поставила себе цель: изучить все изнутри от и до, стать такой же, своей. Очень скоро это сработало. И очень быстро я поняла: в этом состояла моя ошибка.
Я была новинкой, этаким разнообразием среди всех студенток курса. И постепенно стало чем-то вроде традиции приходить на очередную вальяжную студенческую вечеринку с новым бой-френдом. Кто-то скажет, что я почувствовала вкус свободы. Неправда. Свободной я не чувствовала себя никогда. Хотя хотела. Правда хотела.