Чтение онлайн

И вообще, мы с ней вчера так набрались и поднимали такие темы, что даже интересно, почему не переспали.

— Аска, ты не видишь в нем угрозы?

О, это мне. Я потерла висок и подняла взгляд на Синдзи.

— А что не ясно-то? Если бы он притащил какую-то дрянь с той стороны, мы бы сейчас не разговаривали. Ну а если ты о будущем… Знаешь, я вот завтра могу свихнуться или вспомнить о долге Инквизитора. Вот это будет печальнее некуда. А уж что мы узнаем о твоих пяти годах — мне и представить страшно.

Я замолчала: что-то и так длинная фраза получилась. Майя блаженно безмолвствует, Каору убеждает

всех, кроме Синдзи, Аска трендит не по делу.

Скверные приметы.

— Хорошо, допустим. Ты хотя бы уверена, что он не врет?

Я сделала вид, что пропустила это мимо ушей. Еще чего не хватало, по два раза повторять. К тому же, сказать мне по правде и нечего: лицо не врет, но я ему на сто процентов не доверяю, и считайте это дрянной женской интуицией.

Схожу-ка я лучше посчитаю что-нибудь полезное.

— Ладно, вы тут решайте, а я пойду. У нас тут через часик резня планируется, если что.

«Сегоки» висел в астероидном поле, наглухо закутавшись в стелс-экран. Неподалеку уже устроился в засаде взвод конкурирующих бригов из «Ост-Каптайнише Мануфактурен», и хитрых поганцев следовало незаметно обвесить кластерными бомбами, прежде чем рвануть в атаку.

Я зевала, сглатывала кислую вязкую слюну и вручную раздавала последовательности функций дронам-камикадзе и боевым дронам: не стоит полагаться на тараканьи мозги этих тварей. Противник может объесть тебе щиты, а эта братия с бодрыми песнями побежит таранить какой-нибудь самый безобидный из вражеских кораблей. Я улыбнулась, вспоминая: в корпоративном флоте мне довелось работать только раз, — было одно задание под прикрытием, — но анекдотов о тупорылой технике я наслушалась на годы вперед.

— Д-держи.

У моего локтя появилась бутылочка с водой, в которой недавно что-то развели: какие-то желтоватые струи и пузырьки явно не принадлежали нашему корабельному дистилляту. Сам обормот обнаружился у меня за левым плечом, и вид у него был усталый, как будто это он бухал и настраивал оружейные системы после трех часов сна. Синдзи косился на меня, изучая в основном экраны.

— Что там? — кивнула я на бутылку.

— П-праутинал, — сказал Синдзи, садясь рядом. — Ты бы выпила. Чего м-маяться?

Вода в бутылке была жидкой и приятно манила одним своим видом. С другой стороны фронта была идея, что за все надо платить по полной программе.

— Если волнуешься, что я не смогу вести бой с похмелья, то зря, — сообщила я, стараясь незаметно облизнуть губы. Получилось, по-моему, скверно, учитывая, что губам было сухо, а обормот сидел в полуметре.

— Нет, н-насчет боя я уверен. Но тебе б-больно.

Вот это новости. Это я даже затрудняюсь назвать как-то.

— Чего это ты решил? — спросила я. — Я глаза не закатывала и на жизнь не жаловалась, посидели вчера душевно, вот и…

— Ты всегда щуришься, когда тебе б-больно. Почти незаметно, но все же, — вдруг сказал обормот, указывая пальцем на внешний угол глаза. — И вот тут п-появляются две морщинки. И г-говоришь много.

Ух, как это сейчас было приятно, хоть и дать бы тебе по рылу за «морщинки»! Даже голове полегче стало, и инквизиторское «он за мной следит» уверенно влетело по очкам моему родному, женскому «он заметил».

Я сказала «спасибо» и опомнилась, только выхлебав полбутылки. Остальному —

и приятному питью, и не менее приятным мыслям — помешали. Радар заботливо вывалил мне развертку восьмого сектора, где из изнанки вышла изрядная братия.

— А вот и наши, — сказал Синдзи. — По графику вроде все.

Я вывела подменю проверки подписей и быстренько осмотрела прибывших: в основном корветы, тактические корветы, пара явно подставных брандеров и командный легкий крейсер. «Алмех Ванадий Консьюминг» прибыл на поле боя во всей своей убогой фронтирской красе. Похоже, это был полный состав их флота.

«Что за гнусная пародия на космические баталии намечается?»

— Эти по графику, — буркнула я, чувствуя, как на место боли в голову входит сладкая пустота. — А конкуренты запаздывают. Засада их вон как нервничает.

Приглушенная каша радиоперехвата кипела беспокойными обсуждениями пополам с отборной руганью. Кто-то тонко крыл соратников по-сцинтиански, и я зябко повела плечами при звуках этой речи. Ведь даже при моей работе раньше не приходилось видеть, как выжигают планету.

Знакомьтесь, это Синдзи, подумала я. Полетайте с ним и попадите в незабываемые приключения. Запасная задница должна быть в комплекте.

Я смотрела на профиль обормота, увлеченного экранами и данными радаров, и пыталась представить, каково там сейчас — в этой голове. Он ведь не дурак, он понимает, что целую планету уничтожили из-за него. Вернее, нет: он понимает, что целую планету уничтожили из-за того, о чем он даже не помнит.

«Да ну что ж это такое, а?!»

Быстро, смотреть на радары, не думать о посторонних вещах. И вообще, обормот, шел бы ты отсюда.

— Они давно д-должны быть на месте. Это странно.

Синдзи вывел на экраны данные о еще нескольких секторах, откуда могли выскочить противники — там тоже было пусто. У меня в голове натурально тикали часы — старые такие, как в фильмах. Их стрелки томительно медленно двигались вперед, описывая круги, и стук становился все туже, все натужнее и тяжелее.

Молчал Синдзи, не шевелясь, молчала я, и что-то было потерянно-извращенное в том, что при этом всем молчал еще и космос. Даже ругательные переговоры засадной команды притихли.

А потом меня вдобавок еще и скрутило.

За этим экраном — около семи сантиметров изоляционного биопласта, потом слой радиокомпозита, потом… Я сцепила зубы: «Ну почему сейчас? Почему нечуть позже? Почему не вчера?» Увы, у меня было много вопросов к звездной болезни, а у нее ко мне — один.

«Выдержишшшшшшшь?»

Я могу сейчас провалиться в синхронизацию, могу действовать, могу пройти стамина-тест или тест ай-кью, но, черт побери, я не могу удержать в узде свой чертов страх перед громадой ничто, которая начинается сразу за почти неразличимой обшивкой.

— А-аска?

Нет-нет-нет, это ты не вовремя придумал, Синдзи. Давай потом выясним, что со мной, хорошо?

— Давай, иди. Я подежурю сама.

Я отвернулась к экранам и поморщилась: моим голосом сейчас можно ошкуривать окислившиеся контакты. Ложемент слегка подался, когда обормот встал. Он помялся и неуверенно сказал: