Чтение онлайн

— Мы опасно близко к войне.

А так ли уж плох мой вопрос?

— С Предвестиями?

— Нет. Со сцинтианами.

Сцинтиане, значит. Вон оно как вышло.

— Получается, Паракаис не был случайностью?

Кацураги притормозила и обернулась ко мне. Усталость как была, так и осталась, а вот чего тут прибавилось — так это интереса. Видимо, я в ее глазах только что сделала шаг от отличного пилота к чему-то покрепче.

— Твои выводы? — прищурилась женщина, взмахом руки отделываясь от группы офицеров.

Это было круто, наверное. Высокая, эффектная Кацураги, вся такая в плаще и прочих атрибутах власти и пафоса. И

я такая — китель, рыжим по серому. И черная кишка коридора вокруг. И какие-то бравые ребята, боготворящие свою командиршу. Ребята смотрят на меня: их отшили и на них не глянули. Кацураги смотрит на меня: ага, я не зверушка с кривыми мозгами. Ну а я никуда не смотрю: мне интересно.

Пункт «А». Сцинтиане пытались уничтожить «Сегоки». Сначала я думала, что все повязано на ATF или лично на Синдзи, но… Во-первых, заложник такого класса всегда лучше живой, чем мертвый, во-вторых, продвинутая тактика — это последнее, что люди двинут против сцинтиан. Скажем так, тот еще козырь. Им есть смысл верфи у QW3 атаковать или Бездну Гадеса, например, — вот это даст хоть какой-то тактический эффект. Значит, им не нужна технология движения в Закате.

Заметь, Аска: именно не нужна. Не «хотим себе такую», а «нехрен вам на таком летать».

Пункт «Б». Пункт «В»…

— Черви Пустоты как-то были связаны с Предвестиями и Закатом, верно?

— Очень хорошо, — сказала Кацураги. — Почти молодец.

— Почти?

— Да, почти. Если бы Его Тень не показал тебе картинку из Заката, была бы совсем молодец.

И то верно. Ассоциации — они не только мешают думать, но и помогают.

— Идем, — подвела итог Кацураги. — Я буду инструктировать твой пробный полет.

Что-то мне это напоминает. Что-то очень нехорошее под названием «Араил». Ах, да. Сказать умной-разумной Кацураги спасибо, что ли? Или перебьется?

— Пришли, — сказала Мисато-сан. — Вот раздевалка, в дальнем конце вход в ангар. Найдешь по указателям.

А, да, подумала я, глядя ей вслед. Видимо, перебиться пока придется мне — со всеми своими вопросами к этой женщине.

В раздевалке обнаружилась Мана. Милашка-улыбашка, уже разодетая в серый летный комбинезон, разрабатывала вправленный локоть. Видимо, ее тоже реанимировали по упрощенно-ускоренной процедуре.

— Откуда у тебя КЭР? — поинтересовалась Киришима, подняв глаза на меня.

Красивый фингал, подумала я. И вступление тоже ничего так.

— КЭР? А что это?

— «Контур энергетического рассеивания».

— Это так много объясняет, — улыбнулась я, высмотрев шкафчик с надписью Сорью. Надеюсь, девочка-солнышко не догадалась туда плюнуть.

— Ты или врешь, или издеваешься, — как-то неуверенно сказал голос позади меня, пока я расстегивала китель.

— Частично то, частично то. Просто я не знаю, как это называется. Я сама зову эту штуку «маячками». Они удачно сигнализируют, как сильно мне уже наподдали. Ну и помогают надирать филейные части таким, как ты.

Киришима молчала. Я как раз разделась и пыталась сообразить, как распечатать запаянный летный комбинезон. Неприятно это, конечно, стоять, считай, голой задницей к боевому энергетику, но если я права, и мои нервишки сейчас выдержат, то… Все просто хорошо. С ума сойти, я главная по галактическому суициду — но все хорошо.

— КЭРы запрещено вживлять уже очень давно, — сказала Мана.

— А.

Ну да. Но моя мама не экономила на дочке. Свои «маячки» я получила на одиннадцатый день рождения. Месяц в госпитале провалялалсь. Здорово, правда? У всех традиционный поход в музей Великих, кафе. А у меня — сорок три полостных операции.

Я обернулась. Очень хотелось посмотреть на выражение лица Киришимы, и девчушка меня не разочаровала. Капитан Солнышко бледно улыбнулась:

— Помогло, значит.

— Помогло. Ты вот мне только ответь на два вопроса.

— Каких?

Штатный комбинезон был — ура-ура — не гелевым. Это оказалась почти старомодная на вид гибридная модель с интеллектуальной подгонкой по телу. А ты приятная штуковина, решила я, втягиваясь в щекочущую прохладную одежду.

Милый последний костюм, чертовски милый.

— Каких? Во-первых, зачем. Во-вторых, как.

Мана хихикнула и прикрыла рот ладошкой:

— Я просто видела фрагмент воспоминаний о тебе. А потом как-то зарылась в это все. Ну, то есть, в тебя. И поняла, что…

Классная пауза. Ударить ее, что ли.

— … Что я бы сама так не смогла. И быть лучшей, и жить с этим бардаком в голове.

Логика-то какая идиотская, а? Не смогла лишить меня преимуществ — так попыталась лишить недостатков. И самое отвратное состоит в том, что логика сработала. Потому что я ей теперь почти благодарна.

Да какое там. Я ей неимоверно благодарна, жаль только что черта с два ей об этом скажу.

— Понятно. А как ты это сделала?

— Аска, что такое ATF?

Тебе, зараза, что, расшифровать? Я из благодарности промолчала и попрыгала на месте, приучая тело к незнакомой материи.

— Это то, что у тебя в голове, — вздохнула Мана. — Искусство невозможного. Ты ведь поняла, почему не включилась продвинутая тактика в бою с «Ясимой»?

Я втянула воздух — кажется, излишне резко.

— Потому что ты видела решение, — жестко сказала Киришима. — Ты не считала победу невозможной. ATF — это когда решения нет. Как в бою со сцинтианским дредноутом. Как… Как в сражении с Предвестием.

Ну, мне осталось только кивнуть. Драный ты шок-психолог, Мана. Заставить меня разгрызть мою же память, отвлекая единственным доступным способом.

— Будем считать, что я поняла твою больную фантазию. Мечтала стать психодинамиком?

Мана собрала ворох своей одежды и шикарно зафутболила его в шкафчик. Наверное, просто чтобы я не видела ее лица.

— Я вообще очень хотела бы прожить другую жизнь. Совсем другую.

— Другую? — спросила я, холодея. — Это как?

— Не знаю, — пожала плечами Мана. Она так и не обернулась. — Такую, чтобы помочь кому-то, не причиняя при этом боль.

— Например, мне?

— Например, тебе.

Круто. Вот такая вот девочка-солнышко.

— Хикари помогла мне отправить мать в дурдом.

О черт, я это сказала. И вот теперь уже Мана на меня смотрит, и это уже совсем интересно. Или не интересно, но до чертиков глупо.

— Она смогла достать сцинтианский мас'вайль.

— «Пар помрачения»?

— Он самый. Маме много не понадобилось.

— Но ты…

Нет, Мана. Я не перевелась никуда. Как мама хотела, так и получилось. Сначала я боялась отлипнуть от Хикари. Потом — старательно убеждала себя, что ничего не было. И странное дело: вскоре я была уверена, что и впрямь ничего не было. Потом… Потом как-то стало все равно, ведь очень удобной оказалась эта фраза.