Импровизация
Шрифт:
Сильные пальцы Майкла раздвинули ей ноги. Как только член оказался внутри, Лиззи сжала ляжки и обхватила его кольцом мышц.
Почувствовав приближение оргазма, прогнавшее страх перед неведомым, она дала Майклу полную свободу и подождала, пока он не проник на нужную глубину… Все, теперь он принадлежит ей. Полностью и окончательно.
Она начала вращать бедрами, одновременно поднимаясь и опускаясь. Быстрее, сильнее, жарче!
Лиззи тряхнула волосами, села поудобнее, уперлась ладонями в плечи партнера и задвигалась так, что Майклу волей-неволей пришлось положить руки на ее бедра. Он не хотел торопиться.
Сегодня ей хочется страсти — жаркой, слепой и безрассудной.
Стоя на коленях над распростертым Майклом, она широко раздвинула ему ноги, закинула руку за спину и стала ласкать его влажный член и затвердевшие яички.
Когда Майкл застонал, а потом начал судорожно хватать ртом воздух, Лиззи поняла, что сегодня она превзошла саму себя. Спустя несколько секунд он подтвердил это, перевернув Лиззи на спину и опершись на локти.
— Лиззи Карпентер, клянусь всеми святыми, ты поразительная женщина. — Он провел губами по ее векам, скулам, щекам и подбородку, а затем еле слышно прошептал: — Ты не имеешь представления, что испытывает мужчина, когда ему так отвечают!
— А как же мне еще отвечать? — До чего простодушны эти мужчины, подумала Лиззи, еще дрожа от наслаждения. — Ведь я люблю тебя.
Да, именно так. Она ничуть не кривила душой.
Хотя сегодня испытанный ею оргазм был не таким сильным, как обычно, это не помешало Лиззи крепко обнять Майкла, прижать его к себе, ласково погладить по мускулистой спине и услышать в ответ сонное:
— Угу…
Угу? Только и всего? Лиззи нахмурилась, но велела себе успокоиться. А чего она ждала? Ответного объяснения в любви? С какой стати? Почему она решила, что сегодня все должно быть по-другому?
Майкл, как и большинство мужчин, редко говорил о своих чувствах. Сегодня он говорил о том, что считал важным, и был красноречив как никогда. Похоже, сегодня они оба побили свои личные рекорды.
Глупо ожидать, что Майкл сумеет избавить ее от беспокойства, которое Лиззи испытывает с недавних пор. Слова — это всего лишь слова. Она никогда не скучала по ним прежде. Так что же все-таки произошло?
Глупая девчонка, молчание Майкла не повод, чтобы сомневаться в его честности и привязанности к тебе, насмешливо сказал ей внутренний голос. Это повод сомневаться в твоей привязанности к нему.
Спустя три дня Долли сидела на диване и ждала, когда Лиззи выйдет из душа, чтобы поговорить по душам.
Лиззи не была дома с субботнего вечера, когда уехала с Майклом. В квартире бойфренда хранилось столько ее вещей, что при желании Лиззи могла бы оставаться там несколько недель подряд. Но она свято придерживалась собственного правила и проводила в квартире Майкла не больше двух-трех дней.
Годы совместного проживания — не считая периодов, когда это проживание было фиктивным (убедить Долли взять деньги за это время можно было только под угрозой самоубийства), — приучили Лиззи к мысли, что мир, тишина, покой и одиночество являются для Долли пределом мечтаний.
Долли знала это и благодарила небо за такую сожительницу. Мало у кого — в том числе и у ближайших подруг — хватало терпения выносить ее фокусы. О чем Лиззи ей часто напоминала.
Но
правда известна только самой Долли. Она ненавидит одиночество. Ненавидит пустые квартиры. Ненавидит тишину. Ненавидит чувствовать себя отделенной от остального мира.О да, она прочитала достаточно популярных книг по психологии и знает, что представляет собой классический случай. Экстравертный тип, который чувствует себя на людях лучше, чем наедине с собой. Любительница общения, предпочитающая ловить момент. Но временами испытывающая типичные для интроверта приступы уныния, тоски, отчаяния, безнадежности и депрессии, сопровождающиеся потоками горьких слез.
Поэтому она больше не плачет.
Ну разве что изредка. Когда смотрит видеокассеты с романтическими фильмами, где в кульминационный момент звучат баллады, серенады и душещипательные мелодии. Вроде «Робин Гуда», когда Кевин Костнер говорит деве Мэриан: «Я готов отдать за тебя жизнь». После чего начинают играть арфы и лютни.
А разве можно забыть тот потрясающий фильм, где в финале Хью Грант возвращается к Эмме Томпсон? Если бы не Лиззи, Долли ни за что не опустилась бы до муры вроде «Сидни и ее друзей», ежевечерний просмотр которой стал у них чем-то вроде традиции.
Как только Лиззи познакомилась с Майклом, Долли поняла, что дни их совместной жизни сочтены. Но не позволила себе удариться в панику. Не сейчас. Еще рано. А там видно будет. Может быть, она совершит ужасную глупость и уйдет в пансион.
Но пока все хорошо. Сегодня вечер вторника. Лиззи наконец вернулась домой, поела, устроила постирушки, залезла в душ, и теперь Долли готова вернуться к их обычному распорядку. То есть просмотреть накопившиеся за уик-энд две серии «Сидни и ее друзей».
Лиззи вошла в комнату, распространяя аромат лимонного шампуня, плюхнулась на диван и начала вытирать волосы полотенцем. Потом засунула ноги под подушку, на которой сидела Долли, посмотрела на экран и хмуро сказала:
— Я уже видела эту серию.
Долли покосилась на подругу и пересела на другую подушку, подальше от ног Лиззи.
— О чем ты говоришь? Это же повтор. Ты видела их все. И не по одному разу.
— Знаю. Но, если ты знаешь фильм наизусть, он перестает казаться забавным.
— Раньше тебя смешил каждый эпизод, сколько бы раз ты его ни видела, — мягко напомнила ей Долли. Лиззи часто возвращалась от Майкла в плохом настроении, потому что отчаянно хотела остаться, но силой заставляла себя уйти. — Хочешь, чтобы я выключила телевизор? Честно говоря, я сделала бы это с удовольствием.
Лиззи скорчила гримасу, собрала волосы в узел, покачала головой и потянулась к пакетику с галетами, который она положила на дощатый пол рядом с банкой диетической содовой воды.
— Мне нужен шум. Постоянный и равномерный. Это позволяет не думать.
Позволяет не думать? Забавно… И это говорит женщина, гордящаяся тем, что она думает обо всем на свете?
— Если ты уже видела эту серию, то все равно будешь думать. Даже глядя на экран телевизора.
Вместо ответа Лиззи сунула в рот пару галет и улыбнулась от уха до уха.
Однако Долли ничуть не оценила шутку подруги.
— Если хочешь знать, с апельсином такие вещи получаются лучше.
Лиззи нахмурилась, прожевала галеты, а затем проглотила их.