Империя предрассудков
Шрифт:
— Постойте!
Я, Варвара и Ольга мгновенно обернулись, потому что не поняли, кого из нас хотели остановить, а главное — кто.
К моему несчастью, это оказался граф Равнин. На его лице вновь появилась гаденькая ухмылка, и я еле сдерживала себя, чтобы не закатить глаза от неприязни.
— Может, вы желаете остаться? — обратился он к нашей троице. Все присутствующие посмотрели на него с интересом, вероятно, пытаясь понять, что он задумал.
— Я знаю, мы не представлены друг другу, но разве это проблема? — произнес он, хитровато поглядывая на Ольгу. Без раздумий она мгновенно подсела на диван
Какими же они мне все показались отвратительными. Передо мной сидела дворцовая элита, самая верхушка высшего света, но от них разило хуже, чем от пьяниц в придорожном трактире. Клубы дыма, которые Константин выдыхал прямо мне в лицо, проникали в легкие, где частички пепла словно выжигали все внутренности. Александр лукаво поглядывал в сторону танцовщиц, игриво перешептываясь с Натальей, и приобнимал девушку за плечи. А смех Литвинова едва ли добавлял желание заводить с ними разговоры. Этой компании не хватало только появления тех самых бордельных девиц, что я видела у входа, но я была уверена, что и за этим не станется.
Я понимала, что мне не место среди них. Да и желание Равнина посидеть в моей компании было вызвано явно не стремлением узнать побольше о фрейлинской жизни. Вероятно, мы просто были забавным экспериментом, как и тот танец, который был у меня с Констанином.
Мы переглянулись с Варварой. Я была уверена, что, как и я, она просто мечтает поскорее покинуть сие помещение. Однако к моему большому удивлению, в ее глазах читалось нескрываемое желание провести вечер в компании светских персон.
— Останемся? — шепнула она одними губами, придвигаясь ближе к столу.
Я пристально посмотрела на Марию Павловну, в надежде, что она подарит мне очередной предостерегающий взгляд, но она смотрела, как и все остальные — плутовато и заинтересованно. И хотя часть меня все же хотела рискнуть и еще раз попробовать завоевать их симпатию, здравый смысл подсказывал, что ничем хорошим это не закончится.
— Ну, каким будет ваш ответ? Присоединитесь к нам?
Варвара словно ждала, что Равнин вновь предложит ей присесть, потому она без раздумий юркнула за стол.
Как я понимала, с таким подходом к делу выбора у меня уже и не было. Ольга и Варвара теперь во всю поглощали жирненькую утку, прельщенные вниманием графов, и теперь мой отказ выглядел бы, как неумелая попытка набить себе цену, или просто расценен, как неуважение.
— Ваше Благородие, все ваши подруги сделали правильный выбор, не будете же вы коротать этот вечер в одиночку?
Хоть в чем-то Равнин был прав. Шататься здесь без компании было не просто неприятно, но еще и небезопасно. Вот если бы у меня была другая компания… И тут меня осенило!
— Прошу прощения, ваше Сиятельство, я была бы рада составить вам компанию, но меня уже ждут за другим столом.
— Неужто вы предпочтете нас другой компании?
Я заметила, как в компании этих пижонов некоторые ехидно переглянулись, словно уже уличили меня во лжи.
Но я собиралась гнуть свою линию до конца. Очень кстати мое внимание привлекла девушка в необычайно элегантном платье, сидящая в углу. В отличие от грузных бархатных нарядов на гостях, платье на этой незнакомке было из легкого, струящегося шелка, а на рубиновой ткани у подола и рукавах красовалась незатейливая серебряная
вышивка. Меня поразило, что кто-то из присутствующих здесь еще помнит, что такое красота!Девушка сидела за столом в одиночестве и скучающе подглядывала на выход. Рядом с ней стоял бокал красного вина, но она едва ли притронулась к нему.
— Сожалею, Ваше Сиятельство, приглашение уже было принято. Я пойду, спасибо за проявленное внимание.
Я быстро развернулась и направилась прочь от столиков, в надежде, что пока он будет в замешательстве, я смогу уйти подальше, скрываясь в углах темного зала. Однако спиной чувствовала, что Равнин все еще наблюдает за мной.
«Что ж, ладно», — подумала я, приближаясь к столу незнакомки.
Издалека я почти не видела ее лицо, поскольку девушка сидела в самом уединенном углу зала, да еще и не особо следила за развивающимися около игральных столов событиями. Если бы не ее элегантный наряд, я бы вообще не заметила ее среди десятков других посетительниц мероприятия.
— Ваше Благородие, могу я присесть? — поинтересовалась я, но дожидаться ответа не стала и в следующую секунду нагло уселась рядом с этой особой.
На вид незнакомке было немногим больше, чем мне, и от того она вызывала необъяснимое доверие. Аккуратные черты лица, широкий лоб, светлые, заплетенные в тугой пучок волосы. Я присмотрелась еще внимательнее. И тут…
«Фаня!» — вдруг осенило меня. Я было и не признала на первый взгляд в этой особе свою институтскую подругу.
В первые секунды ее лицо было такое же угрюмое, как и после того вероломного вторжения в ее личное пространство. Я даже на миг испугалась, а не спутала ли я ее с кем-нибудь? На лице девушки явно читалось, с какими трудностями она столкнулась, пытаясь вспомнить, кто я. Это было очень похоже на Фаню, ведь она никогда не запоминала лица людей. Я могла бы мучить ее полвечера, но решила, что разумнее будет освежить ее память.
— Была у тебя когда-то подруга Анна Демидова. Помнишь такую? — поинтересовалась я с усмешкой.
Лишь тогда в ее глазах отразилась яркая вспышка озарения, и она тоже позволила себе улыбнуться.
— Не ожидала тебя здесь увидеть, — с искреннем удивлением произнесла она, но я была так счастлива видеть ее здесь, что даже не дала договорить.
— Я невероятно рада тебе! И ты просто не можешь вообразить, насколько… — произнесла я, бросая скорый взгляд на столик Равнина и компании. Но никому уже не было дело до меня и места моего нахождения.
— Я тоже очень рада тебе, — улыбнулась мне Фаня в ответ. Она всегда была сдержана в своих эмоциях, и это мне в ней нравилось. — Правда, я не ожидала, что ты станешь столь дерзкой, чтобы подсаживаться за стол к незнакомым господам. Впрочем, быть может, дворец меняет людей.
— Дворец вообще оказался не таким, как я думала, — произнесла я со вздохом, — но ничего не поделаешь. В моем положении тоже есть свои преимущества.
— Да? И какие же? Вместо дочери какого-нибудь барона ты укладываешь спать цесаревича? — усмехнулась Фаня, но в ее тоне не звучало упрека, скорее, сочувствие. Я хотела было возразить ей, но она продолжила: — Впрочем, это все уже неважно. Мы там, где мы есть. Но в последнее время я все больше убеждаюсь в том, что именно Институт был нашим лучшим временем.