IMPERIUM
Шрифт:
Рядом виднелись здания мегакорпораций, похожие на чёрные обелиски, от которых даже днём, исходил неоновый свет. Огромные графические знаки, отображались на вершинах обелисков, и было значились, как бренд той или иной мегакорпорации. Джеймса, как журналиста, всегда тянуло в столь неприступные места деловых районов, подобно ящику Пандоры, скрывая свои самые тёмные тайны, о которых хочется знать. Изнутри эти тайны охранял Цербер, под маской корпоративной этики, который так и рвётся сожрать любого, кто посмеет вторгнуться в его святое хранилище капитала. Только Джеймса туда влекла неведомая сила, пытливость не давала покоя, а мозг одновременно предупреждал об опасности – ведь туда не стоило лезть. Его коллеги, даже толику интереса не проявляли о мегакорпорациях, а Джеймсу всегда было любопытно узнать подробнее о их владельцах. Но кое-что он знал об их намерениях. Такие корпорации уже давно поглотили мировой рынок, и превратились в главного производителя всего “нужного” и “ненужного” на планете. Производитель дорогого мусора, кормящий безмозглого потребителя. Производитель безумно умных реклам, знающие желание потребителя и охотно ими управляя. Мегакорпорации зла, построенные
Электрокар быстро миновал кольцевую дорогу, проехал торговый и парочку заброшенных районов, и наконец, прибыл в штаб-квартиру «The American Daily». Закрученное здание – по форме треугольника – тянулось вверх, на башне которого, виднелись больше сотни антенн и спутниковых сфер. Двери электрокара открылись, и внутри салона раздался голос Эмили, но Джеймс не полностью расслышал, что она сказала. Скорее всего пожелала заурядное: «Хорошего и продуктивного дня», на что Джеймс ничего
не ответил. Большая часть города помешались на этой фразе, словно сектанты из маркетинговой церкви, что захватили общество изнутри, и постоянно произнося свою молитву. На самом деле, к такому решению пришли те самые корпорации, которые засорили собой большую половину континента. Они считают, что пожелания будут благотворно влиять на продуктивность и хорошее настроение сотрудников, что в общем-то и повлияет на высокий доход владельца.
Джеймс миновал мраморную лестницу, ведущую вверх, мигом вошёл в холл, где по пути, его поприветствовали коллеги, потягивающие кофе, и закуривая электронные устройства с ароматическими жидкостями с запахом экзотических фруктов, наполненные высококачественным никотином. Холл был оформлен в стиле ар-деко. Множество разнообразных зеркал, расставлены в хаотичном порядке, стены тёмно-серого цвета, на которых изображались полуголые танцующие люди, и приятное ярко-оранжевое освещение исходило от стеклянных ламп, по форме длинного цилиндра. Множество неизвестных ему людей, заполоняли пространство на этаже, и каждого в поле видимости, Джеймс разделил на группы; вот справа стоит кучка людей с бейджеками на шее оранжевого цвета – видимо экскурсионная группа – и внимательно слушали высокую даму на каблуках, одетую в чёрное платье из шёлка по последнему писку моды, а слева стоят растерянные будущие сотрудники корпорации, точнее – стажёры. По их взгляду виден тот энтузиазм, какой был и у Джеймса, когда он только устроился в самую знаменитую корпорацию. Но со временем он понял, что на этой работе можно умереть от скуки. Он надеялся, что эти новоиспечённые не по его душу, ведь желание и настроение у него нет, чтобы вновь и вновь объяснять, как нужно работать, что делать на ней и чего делать не стоит. Да и какой толк, если все здесь массово увольняются из-за идиотских законов и правил.
Ресепшн располагался в центре холла, и сделан он из матового стекла, на котором светился логотип компании, на фоне американского флага. За стойкой сидели около десяти человек, охотно отвечая на звонки, и делая пометки на проекционном экране. Джеймс направился к биометрическому аппарату, приложил большой палец на панель с отпечатком, и на экране высветилось:
«ДЖЕЙМС БЭЙКЕР. ПОМОЩНИК ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА. ВАШ ПРИХОД ОТМЕЧЕН В 9:04. ЗА ОПОЗДАНИЕ ВАМ ПРЕДУСМОТРЕН ШТРАФ В РАЗМЕРЕ 40 ДОЛЛАРОВ США. В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ БУДЬТЕ ПУНКТУАЛЬНЕЕ. ХОРОШЕГО И ПРОДУКТИВНОГО ДНЯ ВАМ!»
–Вот чёрт! – выругался Джеймс.
–Какие-то проблемы? – позади него прозвучал довольно мерзкий голос. Джеймс сразу узнал его. – Снова опоздал? Ещё и ругаешься. Небось виноват биометрик в том, что ты любишь поспать? – Джеймс повернулся, и увидел знакомую толстую морду, его шея была обтянута белоснежным воротником с жёлтыми пятнами от пота, а полосатый галстук висел на нём, словно петля.
–Всё хорошо, Стэнли. – смирено произнёс Джеймс, и уже было готов выслушать нудную речь, которая исходила из его жующего рта.
–Я считаю, что нужно просыпаться раньше, и не засиживаться допоздна. Чем ты занимался вчера? – Стэнли плавно наклонился над Джеймсом, и его, чуть не стошнило, от исходящего запаха у него со рта, синтетического бургера.
–Тебя это не должно касаться! – сквозь зубы промолвил Джеймс, и Стэнли вернулся в исходное положение.
–У тебя много работы сегодня, и ты сам прекрасно понимаешь, что нашей компании каждая минута драгоценна, а ты их теряешь. – его противная морда взирала поверх Джеймса, а рот не переставал жевать.
Это его начальник, точнее – главный директор. Этот жирный ублюдок, долго лизал своему начальству, дабы пробиться на ступень карьерной лестницы повыше, и унижать тех, кого ему заблагорассудится. Джеймс работал со Стэнли давно – больше трёх лет. Их перевели с маленькой конторки «The News», когда ту выкупил владелец «The American Daily». Всех сотрудников распустили, кроме пятерых специалистов, среди из которых был Джеймс и Стэнли. Этот офисный клерк был тише воды, со всеми здоровался, и даже делал работу за тех, кто его попросит. Видимо, его добротой часто пользовались, а пока росла его карьера, одновременно росла и ненависть к коллегам. Осознание приходит рано или поздно. А сейчас, этот сукин сын развлекается как может, только вот неясно, почему он доканывает Джеймса, ведь тот, во время работы в фирме, ни разу ему не насолил. Джеймс делал вид, что всё понял, просьба Стэнли была услышана, и кивая головой, он шёл к лифту. Кабина была полна стажёрами и Джеймс скрестил пальцы позади себя, одновременно повторяя в мыслях: «Лишь бы не на мой этаж». Не успели двери закрыться, как в проём просунулась тонкая ручка, держащая толстую красную папку. Джеймс поднял глаза, и его взору предстала – Лилиан. Она
работала с ним на одном этаже, в отделе корректировки. Её образ, меняющийся ежедневно, мог удивить любого. Сегодня у неё были волосы огненного цвета, джинсовая рубашка с нашивками ВВС США, и длинные шорты, болотного цвета, и широкими карманами, полными неизвестными вещицами – может и дамские штучки обитали там. А вчера, она была похожа на хиппи, с дредами ядовито-зелёного цвета, и одеждой, будто её уже носило несколько поколений. Лилиан осмотрела кабину лифта, и поприветствовала Джеймса:–Доброе утро, Джим! – Лилиан взглянула на часы. – Ты тоже опоздал? Эти пробки с ума меня сведут. Столько времени простояла на дороге, и снова из-за аварии. По новостям говорили о сбоях автопилота. А Стэнли опять доконал меня с расспросами. Иногда мне хочется стукнуть этого идиота.
–Сбои у автопилота? – Джеймс повторил эти два слова, словно остальное он не услышал.
–Да! Представляешь? Теперь мне с каждым днём становиться всё страшнее добираться до работы. Не знаю, чем они там думают в «Edison Motors», но мне кажется, – Лилиан повернула взгляд на людей позади неё, и шёпотом продолжила – что они не все электрокары тестируют перед продажей, вот и поэтому, многие люди либо гибнут, либо уходят в крупные долги, из-за медицинских расходов, а сами, зарабатывают миллиарды, и ничего не компенсируют. – Лилиан подняла бровь, и цыкнула с недовольством.
–Даже у таких гигантов бывают ошибки. Тем более, не всегда виноват автопилот. К примеру, на прошлой неделе, погибли 4 человека из-за того, что виновник аварии слишком увлёкся за просмотром видеороликов.
–Ох, люди с ума сошли от этих нейрокомпьютеров.
–Они и до нейрокомпьютеров были сумасшедшие. Только гаджет сменился.
–Верно. – Лилиан резко смолкла, призадумалась, окинула взглядом похожих друг на друга, смиренных и потерянных людей, словно киборгов, двери лифта открылись и сделав шаг влево, молча вышла на своём этаже. – Ладно, Джим, увидимся на ланче.
–До встречи, Лилиан. – двери лифта закрылись, и он помчался вверх. Джеймс смотрел в потолок, словно что-то пытался разглядеть, люди позади него почти не шевелились, и в миг, позабыл об их существовании.
Отдел редакции сегодня был на похож на типичный офис 2000-х: кирпичная кладка окружала периметр этажа, компьютерные столы и стулья, цвета дуба, сливались с обстановкой, а серый ворсовый ковёр, выглядел словно пепел, оседающий после долгого пожара. Такой интерьер был в новинку для сотрудников компании, который еженедельно менялся. К такому решению пришли главы компании, чтобы сотрудники не уставали от монотонного окружения и работали эффективнее. За окном стоял прекрасный вид на море, где бушующие волны голубой воды бились о желтоватый песочный берег, а рядом стояли высокие пальмы и медленно раскачивались на ветру. К сожалению, это была лишь проекция и вновь очередная задумка от глав корпорации. Но порой этот вид отвлекает и даёт отдохнуть загруженной голове, и порою забыться, что вокруг один лишь бетон. Но даже столь великолепный вид из окна, не мог поддерживать Джеймса долго, его состояние было на грани выгорания, но лишь интерес к самой профессии, как журналиста, вновь побуждал его к действиям. Когда ты работаешь журналистом и одновременно редактором, у тебя ежедневно происходит новое событие, но порой, ни случается ничего, и ты сидишь днями в офисе, страдая от скуки. Но Джеймс нашёл чем себя развлекать в такие моменты. Архивариус. Огромное хранилище данных, с бесконечными статьями на различные темы. Только вбей любое слово в поиске, и всемирная паутина за считанные секунды, найдёт информацию, которая тебе нужна, только вот, доступ к ней разрешён лишь малому количеству сотрудников, а поделится подобной фишкой с друзьями или женой – нельзя, иначе в дом заявятся мужчины в чёрных костюмах, и увезут в “санаторий”, из которого будет невозможно выбраться. Такой легендой нас пугает Стэнли, словно отец, пугающий своих детей, ради их же безопасности. Конкретно Архивариус используется только сотрудниками с четвёртым уровнем доступа, какой есть и у Джеймса. В работе Архивариус помогает найти новости прошлых лет – желательно двадцатилетней давности – и штамповать их под видом новых. Такому действию нет определённого объяснения, но Джеймс догадывается, зачем; для избегания шаблонных новостей о преступности, коррупции и прочего типичного для страны так называемых проблем, для сокрытия достоверной информации и, как называют некоторые сторонники конспирологии – теории заговора о США. Таких в основном затыкают службы ЦФБР и выставляют их, как больных параноидальной шизофренией. О самих теориях заговора Джеймс мельком слыхал, но решался не вдаваться в подробности, и не потому что боялся вступить в клуб параноиков, а в интересах корпоративной этики, что зачастую вливают в мозг вновь прибывших сотрудников. Ну и что бы не потерять работу.
Джеймс сел за своё рабочее место, выложил голографические бумаги на стол, коснулся указательным пальцем чипа, размером с горошину – который располагался за его ухом – и активировал нейрокомпьютер. Трёхмерный текст отобразился на бумагах, он пробежался глазами по методичке, которую отправил Стэнли, и принялся по ней, корректировать журналистские сводки. Его основная работа заключалась в редактировании текста, и последующей подготовки их к публикации в социальные сети или новостные блоги. Внизу документа, маленькими буквами было обозначено: «По закону, раздела 14, кодекса США, вещательные корпорации внутри страны, обязаны работать по определённым методическим рекомендациям. Запрещено распространение и публикация той информации, которая имеет дезинформирующий характер, и не соответствует законодательству США.» Джеймс всегда прочитывает это примечание, и после, усмехается. Те новости, которые выходят в свет – ложные и не достоверные, но об этом нельзя никому разглашать, иначе, история будет схожа, как с одним журналистом из «W/W», когда этот смельчак умудрился поделится с общественностью о том, как их обманывают СМИ, и к сожалению был таков. Джеймс это знал, но рисковать ему не было смысла. Вновь лишится работы, и загреметь в тюрьму – в лучшем случае – ему не хотелось.