Чтение онлайн

Сергей Полетаев, отец Дмитрия, нашёл сына у стены, где тот пил воду из фляги. Тверской боярин сел рядом, потёр ладонями колени и заговорил своим обычным сдержанным тоном.

— Личную дуэль ты проиграл. Знаю. Ты тоже знаешь. Обсуждать не будем, — он помолчал. — Зато я видел, как ты нашёл овраг, когда остальные смотрели на тропу. Видел, как ты обнаружил четыре ловушки подряд и провёл команду мимо каждой. И видел, как ты деактивировал чужой маяк и запустил свой. Маяк, Дима. Все дрались вокруг, а ты подошёл и сделал то, ради чего вообще весь этот этап задумывался.

Полетаев-младший молча смотрел на отца, и кадык на его худой шее дёрнулся.

—

Ты мог бы родиться магом, который станет Магистром с бездонным резервом, — продолжил Сергей Михайлович, глядя прямо перед собой. — Мог бы, да не родился. Ну и ладно. Я тоже не из той породы. Не всем суждено быть могучими боевыми магами. Любому отряду нужен человек с холодной головой и острым взглядом. Тот, кто видит то, чего другие не замечают. Тот, кто думает, когда остальные бьют. Ценность такого человека неоспорима, потому что без него отряд слеп. Ты сегодня был глазами своей команды, и они победили. Я горжусь тобой, сын!

Дмитрий кивнул, отвернулся и вытер глаза рукавом. Сергей Михайлович положил ладонь ему на шею, обхватив затылок и оставил её там, смотря с теплом.

Я ушёл с арены, когда гул голосов за спиной начал понемногу стихать. Семьи разбредались по территории, ученики потянулись к столам, а ректора, наставники и прочие важные персоны наконец дорвались до фуршета. Я шёл по тропинке вдоль восточной стены академии, мимо хозяйственных построек и складов, туда, где территория упиралась в старый яблоневый сад, оставшийся ещё с тех времён, когда на этом месте стоял обычный дом воеводы.

Егора я нашёл там, где и ожидал. Невысокий, коренастый парень сидел на поваленном стволе старой яблони, привалившись спиной к живому дереву, и смотрел на закатное небо. Это было его место ещё с тех пор, когда он был просто сыном кузнеца. Парень приходил сюда каждый раз, когда хотел побыть один: после первого прорыва ранга, после ссоры с отцом из-за боевых тренировок, после тяжёлых занятий. Здесь, в стороне от полигонов, общежитий и шумных компаний, пахло прелыми яблоками и сырой корой, и тишина стояла такая, что слышно было, как ветер перебирает листья.

Я подошёл, не скрываясь. Егор повернул голову, увидел меня и начал было подниматься, но я качнул ладонью: сиди, мол. Опустился рядом на ствол. Кора была шершавой и чуть влажной. Внизу под ногами лежали старые яблоки, потемневшие и мягкие.

Какое-то время мы сидели молча. Мой ученик не заговаривал первым, потому что при мне он всегда ждал, пока заговорю я, привычка, оставшаяся с первых месяцев. Я не торопился. Слушал ветер в кронах и смотрел на золотистый свет, растекавшийся по верхушкам деревьев.

Потом я протянул руку и хлопнул его по плечу. Крепко и коротко.

— Горжусь тобой, Егор.

Парень ничего не ответил. Только кивнул и отвернулся, чтобы я не видел его лица. Плечо под моей ладонью вздрогнуло один раз.

Мы сидели так, пока солнце не спряталось за кроны.

Лаборатория Зарецкого располагалась на минус втором уровне нового Бастиона, куда я спускался по широкой лестнице из полированного гранита. Стены здесь уже обшили панелями с артефактами вентиляции, освещение давали плоские светокамни в нишах потолка. Воздух был сухой, слегка отдавал травами и спиртом. По дороге я миновал две двери с магическими замками и двоих охранников, которые молча отдали честь. Еженедельный визит в Бастион я превратил в ритуал не ради формального контроля, а ради живой картины: кто как работает, где затыки, что нужно решать

руками самого князя.

Зарецкий ждал меня в своём кабинете, самом дальнем помещении лаборатории, с отдельным входом и вторым выходом в коридор экстренной эвакуации. Помещение было небольшое, метров двенадцать, заставленное так плотно, что напоминало скорее склад. Два письменных стола, составленные буквой «Г», были завалены бумагами, образцами Реликтов в стеклянных колбах и раскрытыми трактатами. На стене висела схема циклов усиления, исчёрканная поправками. В углу монотонно работал магический охладитель.

Александр сидел за столом и при моём появлении поднялся, отодвинув папку в сторону.

— Прохор Игнатьевич, хорошо, что зашли, — алхимик указал на стул напротив. — Я как раз собирался просить о встрече. Дело важное и отлагательств не терпит.

Присев на предложенный стул, я оценил внешний вид собеседника. Зарецкий был собран, не дёргался. Значит, проблема серьёзная, однако не конец света.

— Выкладывай, — кивнул я.

Александр пододвинул ко мне папку в кожаном переплёте.

— Поступили первые конкретные заявки на процедуру, — с нажимом проговорил Зарецкий, — от Бастионов. Подготовительная фаза завершена, пришла пора реализовывать заключённые контракты. Вот информация, — он протянул мне папку.

Раскрыв её, я пробежал глазами по верхнему листу. Таблица была составлена аккуратно: графа заказчика, количество бойцов, ранги, сроки, краткая биография. Ереван стоял первым. Князь Давид Багратуни запрашивал партию в сорок человек с опцией расширения. Рядом с его строкой карандашом было дописано: «торопит, третий запрос за две недели». Дальше шли Москва, Новгород, Киев, Варшава, Берлин, Копенгаген. Замыкал список Баку с осторожной пробной заявкой на восемь бойцов.

— Баргратуни буквально копытом бьёт, — пояснил Зарецкий. — Его помощник дважды звонил мне лично за последнюю неделю, предлагал авансом двойную ставку за первое место в очереди.

Ситуация на бумаге выглядела ровно так, как мы её планировали полгода назад. Угрюм становился поставщиком уникальной услуги, за которой выстраивалась очередь из правителей. Я перевернул страницу и мой взгляд зацепился за правый столбец.

— Маги, — произнёс я, не поднимая глаз от таблицы.

— Именно, — алхимик сцепил пальцы перед собой. — У Еревана из сорока запрошенных восемнадцать магов рангом от Ученика до Мастера третьей ступени. У Москвы треть. У Варшавы двое, но оба Магистры первой ступени. Почти каждый заказчик включил в заявку своих одарённых. Кто-то единицами, кто-то десятками.

Подняв голову, я встретился с Зарецким взглядом. Мы оба понимали, что это и есть настоящая повестка встречи, а не цифры по объёмам.

— Излагай полностью, — я отодвинул папку. — С самого начала.

Алхимик кивнул, собрался и заговорил размеренно, как на лекции. Я знал эту его манеру. Когда Зарецкий не был уверен в выводах, он выстраивал изложение поэтапно, не позволяя себе пропусков.

— Статистики у меня нет, Прохор Игнатьевич. Никто до нас программу безопасных улучшений не ставил на поток. Гильдия Целителей работала вслепую и только на немагах из своих узников. Маги были слишком ценным ресурсом, чтобы пускать их в расход, да и результат на них никто не замерял. Всё, чем я располагаю, это теоретические расчёты плюс несколько косвенных наблюдений по Дмитрию и Раисе. Ребята прошли улучшения до пробуждения дара, и это принципиально другой случай, к нему я ещё вернусь.