Имена льда
Шрифт:
Дэн снова сделал вид, что не расслышал. Ему было совершенно не до препирательств матери и сына. Он спешил восстановить сеть нанотрансформаторов, разрушенную неугомонной Эммой уже в который раз. У Дэна было подозрение, что Эмма специально пересаживает свои кусты и перекапывает грядки в самых неожиданных местах, чтобы нанести как можно больший урон сети. Потом она подчеркнуто громко ссорилась с сыном, а сама исподтишка наблюдала, как он возится со своим пультом. Он готов был поспорить, что старуха засекала время и проверяла, как скоро он восстановит сеть в этот раз. Дэн неожиданно поднял взгляд от пульта и, встретившись с испытующим взглядом старушенции,
Он больше не был на нее зол. Сеть выведена из строя. Часть трансформаторов наверняка навсегда потерянна. Но ее сын все оплатит. А упрямое желание Эммы самостоятельно возделывать свой сад казалось Дэну прелюбопытным анахронизмом. Она хотела сама подрезать розы и вскапывать грядочки. Вот только поддерживать реальный сад она на самом деле не могла — не умела, да и сил не хватало, а профессия садовника отмерла лет пятьдесят назад, когда в массовую эксплуатацию вошли программируемые экосистемы.
— Я не могу видеть, как кусты выбираются из земли и маршируют в другой конец сада, — говорила Эмма — говорила громко, чтобы слышал Дэн. — Я не понимаю, почему яблоки должны перевешиваться с ветки на ветку — это же не музей, это сад!
— Но мама, они так лучше зреют! — восклицал ее сын.
— Ах, Пол, замочи, ради всего святого! — вопила Эмма. — Господь позаботится о том, чтобы каждое яблоко получило все, что ему причитается. Перевешивать яблоки — где это видано? Это же не шары на елке, в конце концов!
Дэн едва сдерживал улыбку. На самом деле он никогда не перевешивал яблоки — это было возможно, но очень сложно. Все, что делала его программа — немного изменяла угол наклона веток и листьев — этого было вполне достаточно. Но старуха была чертовски внимательна — и после таких микроскопических манипуляций она видела дерево совершенно иным. Из нее мог получиться превосходный дизайнер. Но она всю жизнь провела в какой-то пыльной конторе в Северном Центре, месяцами не выходя на улицу, потому что жила в том же мегакомплексе. Не покидая его, она обзавелась сыном, какой-то хронической болезнью, поменяла несколько мест работы, сделала довольно бледную карьеру, которая, однако, в этом комплексе оказалась заметной, так что у нее появилась парочка лютых врагов и три-четыре невыразительные подруги, она заработала достаточно денег, чтобы отослать сына в реальный университет, поменяла шесть-семь партнеров, из которых ни за одного так и не решилась выйти замуж, троих из них похоронила. Она покинула свой комплекс, только когда превратилась в сухую старушенцию, не потерявшую, однако, воли к жизни и некоторого запаса здравого смысла.
Дэну она нравилась. Магда, состарившись, должна стать точно такой же. И тогда он на ней женится.
Панель просигналила о частичном восстановлении сети. Дэн протестировал готовый сегмент. Листик, лежавший прямо у ног Эммы, на глазах истлел и смешался с землей.
— О-о, нет, — простонала Эмма, картинно вскидывая руки к небу. — Он снова за свое, гадкий мальчишка!
Она отшвырнула сапку и скомандовала:
— Пить чай. Нет, Пол, мой мальчик, это касается только меня и этого отвратительного колдуна. У тебя, сынок, есть работа, друзья — в общем, я тебя не задерживаю. А с ним, — она ткнула пальцем в направлении Дэна, — я попробую заключить перемирие. Оставьте свои отвратительные инструменты здесь, юноша, не смейте тащить это ко мне в дом.
Дэн послушно перевел пульт в режим ожидания и положил инфоблок прямо на траву.
Чай Эмма подала на террасу,
выходившую в сад.— Вы же знаете, мадам… — начал Дэн, принимая старосветскую широкую чашку на расписном блюдце.
— Эмма, — перебила его старушенция. — Я просила называть меня Эммой.
— Эмма. Вы сами прекрасно знаете, что никакой магии в этом нет.
— Я мало что знаю, юноша, — отвечала Эмма, наливая чай из пузатого чайника, разрисованного безумными лютиками. — Я не понимаю, каким образом кусты перебегают с места на место, а альпийские горки вырастают прямо из земли. Лично для меня это магия.
— Вообще-то это разработка Космического бюро, — смиренно пояснил Дэн — уже который раз. — Она называется терраформинг.
— Космического? — переспросила Эмма. — Что за чушь! Разве мы в космосе?
— В некотором смысле мы все живем в космосе, — ответил Дэн. — Но терраформинг действительно разрабатывался для других планет. На практике это оказалось неприменимо.
— Почему? Этой программе самое место в космосе, — фыркнула Эмма. — На Земле достаточно бездельников, чтобы пахать землю вручную. То ли дело Марс. Почему там до сих пор нет яблоневого сада?
— На Марсе уникальная экосистема, — сказал Дэн. — Зачем превращать его в плохое подобие Земли?
— А, бизнес турфирм пострадает, — Эмма откинулась на спинку кресла. — Вы такой же сноб, как и мой сын. Признайтесь, с мертвецами работать проще, чем со мной?
Дэн пожал плечами.
— Возможно. Но вы мне нравитесь больше, чем мертвецы.
Эмма энергично кивнула.
— Я вам не верю. Рассказывайте уж лучше про эту космическую программу.
Дэн отхлебнул из чаю, обжегся и, едва не расплескав, поставил чашку на стол.
— Адаптировать организм колониста к условиям иных планет оказалось проще и дешевле, чем адаптировать планету к потребностям человеческого организма, — сказал он. — Мы путешествуем через космическое пространство в форме чистой информации. Эта информация воплощается на планете, используя местные материалы, как правило, отличные от углерода и, следовательно, чаще всего небелковые. Зачем же в таком случае превращать планету в Землю, рискуя при этом вовсе свернуть этой планете шею, если вдруг изменения нарушат какие-то ее основные геологические принципы?
— Н-да, сколько усилий — и все впустую, — протянула Эмма.
Она пила свой огненный чай совершенно спокойно.
— Да нет же, терраформинг оказался отличной технологией для Земли. Вы помните, как быстро я создал ваш садик?
Эмма фыркнула.
— Поспешишь — людей насмешишь, юноша, — отрезала она. — Вы все сделали совершенно неправильно. Растыкали кусты, как попало. Разбили какие-то безумные клумбы…
— Эмма, вы одобрили проект! — с укоризной произнес он.
— Да, одобрила, — Эмма воинственно вздернула подбородок. — Проект был действительно ничего себе — по крайней мере, от вас я не ждала даже так много. Но вы представляете себе, каково ходить по этому саду каждый день? Это пытка! Просто пытка!
— Все, что вам надо — высказать свои пожелания…
— Я уже высказывала их сто раз! И что? Вы все равно все делаете так, как сочтете нужным.
— Я делаю то, что вы мне говорите, Эмма. Скажите, вам просто доставляет удовольствие…
Он чуть не сказал «морочить мне голову», но успел прикусить язык.
— Вам просто доставляет удовольствие ухаживать за своим садом самостоятельно.
— Ну, слава Богу, хоть у кого-то из этих мальчишек есть клепка в голове, — вздохнула Эмма.