Чтение онлайн

290 Птице подобяся звонкоголосой, виталице горной,

В сонме бессмертных слывущей халкидой, у смертных киминдой. 119

Гера владычица быстро всходила на Гаргар высокий,

Иды горы на вершину: увидел ее громовержец,

Только увидел, — и страсть обхватила могучую душу

295 Тем же огнем, с каким насладился он первой любовью,

Первым супружеским ложем, от милых родителей тайным.

Встречу супруге восстал громовержец и быстро воскликнул:

«Гера супруга! почто же ты шествуешь так от Олимпа?

Я ни коней при тебе, ни златой колесницы не вижу».

300 Зевсу, коварствуя сердцем, вещала державная Гера:

«Я отхожу, о супруг мой, к пределам земли даровитой,

Видеть бессмертных отца Океана и матерь Тефису.

Боги питали меня и лелеяли в собственном доме.

Их я иду посетить, чтоб раздоры жестокие кончить.

305 Долго, любезные сердцу, объятий и брачного ложа

Долго чуждаются боги: вражда им вселилася в души.

Кони при мне, у подошвы обильной потоками Иды

Ждут и оттоле меня и по суше помчат и по влаге.

Но сюда я, Кронид, прихожу для тебя от Олимпа,

310 Ты на меня, о супруг, не разгневался б, если безмолвно

В дом отойду Океана, глубокие льющего воды».

Быстро ответствовал ей воздымающий тучи Кронион:

«Гера супруга, идти к Океану и после ты можешь.

Ныне почием с тобой и взаимной любви насладимся.

315 Гера, такая любовь никогда, ни к богине, ни к смертной,

В грудь не вливалася мне и душою моей не владела!

Так не любил я, пленяся младой Иксиона супругой,

Родшею мне Пирифоя, советами равного богу;

Ни Данаей прельстясь, белоногой Акрисия дщерью,

320 Родшею сына Персея, славнейшего в сонме героев;

Ни владея младой знаменитого Феникса дщерью, 120

Родшею Криту Миноса и славу мужей Радаманта;

Ни прекраснейшей смертной пленяся, Алкменою в Фивах,

Сына родившей героя, великого духом Геракла;

325 Даже Семелой, родившею радость людей Диониса;

Так не любил я, пленясь лепокудрой царицей Деметрой,

Самою Летою славной, ни даже тобою, о Гера!

Ныне пылаю тобою, желания сладкого полный!»

Зевсу, коварствуя сердцем, вещала державная Гера:

330 «Страшный Кронион! какие ты речи, могучий, вещаешь?

Здесь ты желаешь почить и объятий любви насладиться,

Здесь, на Идейской вершине, где все открывается взорам?

Что ж, и случиться то может, если какой из бессмертных

Нас почивших увидит и всем населяющим небо

335

Злобный расскажет? Тогда не посмею, восставшая с ложа,

Я в олимпийский твой дом возвратиться: позорно мне будет!

Если желаешь и если твоей душе то приятно,

Есть у тебя почивальня, которую сын твой любезный

Создал Гефест, и плотные двери с запором устроил.

340 В оной почить удалимся, когда ты желаешь покоя».

Гере быстро ответствовал туч воздыматель Кронион:

«Гера супруга, ни бог, на меня положися, ни смертный

Нас не увидит: такой над тобою кругом распростру я

Облак златой; сквозь него не проглянет ни самое солнце,

345 Коего острое око все проницает и видит».

Рек — и в объятия сильные Зевс заключает супругу.

Быстро под ними земля возрастила цветущие травы,

Лотос росистый, шафран и цветы гиацинты густые,

Гибкие, кои богов от земли высоко подымали.

350 Там опочили они, и одел почивающих облак

Пышный, златой, из которого капала светлая влага.

Так беззаботно, любовью и сном побежденный, Кронион

Спал на вершине Идейской, в объятиях Геры супруги.

Быстро к судам аргивян победительный Сон обратился,

355 Радости весть возвестить черновласому Энносигею 121 ;

Стал перед ним и воззвал, устремляя крылатые речи:

«Ревностно, царь Посидаон, теперь поборай за данаев!

Даруй ты им хоть мгновенную славу, пока почивает

Зевс громовержец: царя окружил я дремотою сладкой;

360 Гера склонила его насладиться любовью и ложем».

Рек — и к другим отлетел племенам человеческим славным,

Боле еще возбудив Посидона к защите ахеян.

Он пред ряды первоборные вышел вперед, восклицая:

«Мы ли, ахейцы, опять Приамиду победу уступим?

365 Мы ли допустим, чтоб взял корабли он и славой покрылся?

Так похваляется он и грозит, оттого что бездействен

Близ кораблей остается могучий Пелид прогневленный.

Но и в Пелиде нам нужды не будет, когда совокупно

Все устремимся, решася стоять одному за другого!

370 Други, внимайте, совет предложу я, а вы повинуйтесь:

Быстро щитами, которые в воинстве лучше и больше,

Перси оденем, шеломами крепкими чела покроем

И, медножалые, длинные копья в руках потрясая,

Храбро пойдем, перед вами я сам; я не мню, чтобы Гектор

375 Мог против нас устоять, и неистово бурный на битвах!

Кто меж бойцами могуч, но щитом не великим владеет,

Слабому пусть передаст он, а сам да идет под великим».

Так он вещал, — и с усердием пламенным все покорились.

Сами цари, забывая их язвы, строили ратных,

380 Царь Диомед, Одиссей и державный Атрид Агамемнон;