Игры соблазна
Шрифт:
Я как могла прикрыла не предназначенные для всеобщего обозрения места полотенцем и прошмыгнула в комнату.
Роман стоя у плиты, спиной ко мне, я почувствовала запах специй. Ужин на подходе. Это не много порадовало меня. Как только я влезу в свою одежду и немного подкрашусь, сразу почувствую себя лучше.
Я с нетерпением открыла сумку и замерла. Она была почти пуста.
Едва прикрывая дно там лежало только черное вечернее платье, которое было на мне, когда мы ходили неделю назад в ресторан. Белая атласная ночная рубашка с все еще прикрепленным ярлычком, коротенький халатик, который ему, наверное, пришлось поискать… Хотя стоп. Все это собрала
— Что за... — начала я, чувствуя, как во мне борются готовность расплакаться и желание рассмеяться.
— В чем дело? — спросил Роман.
Он стоял в дверях.
Одной рукой я прижала к себе платье, а другой повыше подтянула полотенце на груди.
— Это все, что ты собрал? О чем ты думал? Можешь не говорить. Я знаю о чем ты думал!
Демин усмехнулся.
— Твоя соседка собрала. А чем ты не довольна? Она сказала там белье и платье.
— Это вечернее платье, — рыкнула я.
Оно было из чистого шелка почти ничего не весило.
— А сейчас уже почти ночь. — Он пожал плечами с притворно-невинным видом. — Я захватил твою зубную щетку.
— Хоть, что-то. — Ситуация была такой нелепой, что я могла только растерянно улыбаться.
— Я никогда не забываю о главном.
Мое полотенце не много соскользнуло вниз. И я придержала его локтем, чувствуя на себе обжигающий нетерпеливый взгляд Романа, который явно хотел, чтобы оно совсем упало.
— О, вот как? Моя косметика лежала рядом с зубной пастой.
— Тебе не нужны эти притирки.
— Нужны. Взгляни на меня.
— Я смотрю на тебя. — И то, чего не вижу, восстанавливаю по памяти…
— Но я…
Невыносимо было стоять под его раздевающим взглядом. Я остро ощущала то, что мы одни в этом доме, во всем лесу и меня лишь прикрывает полотенце. Крошечное полотенце, которое того и гляди соскользнет совсем.
— Думаю, мне все-таки это пригодиться, —выйдя из оцепенения я хватаю спортивный костюм Ромы.
Он не хотя развернулся и пошел к плите, а после судя по шуму стал разводить огонь в камине.
Выйдя из двери, я изумленно замерла. В уютной столовой на столе стояли две тарелки, хлеб в корзинке и большая миска салата «цезарь». Не забыл он и о цветах, поставив в простую бутылку одну розу. А рядом с этим великолепием в джинсах и белой майке стоял самый красивый мужчина из всех, кого я встречала в жизни, и протягивал мне стеклянный бокал.
— Коктейль «от Демина», мадам, — слегка склонив голову сказал Роман.
— Спасибо. Просто потрясающе!
Я взяла бокал из его рук. Напряжение сковывающее его лицо в городе, куда-то ушло. Потеплевшие глаза казались карими бездонными омутами. Он выглядел…счастливым.
— Ты любишь это место?
— Очень. — Он улыбнулся и чокнулся со мной бокалами. Вместо обычного звона раздалось тихое шуршание. — За самое очаровательное создание, которое когда-либо видели стены этого дома.
— Да брось ты. Здесь наверняка побывало немало женщин.
— Вообще-то нет, — Сказал Роман поймав взгляд и уже не отпуская его.
— Шутишь?
— Это место — для меня… а теперь и для тебя.
Он продолжал пристально смотреть на меня. И я почувствовала, как участилось биение моего сердца, удары отдавались в ушах. Я глотнула из бокала.
Жидкость со вкусом лайма обожгла горло.— Что ты сюда налил? — спросила я откашлявшись.
Роман рассмеялся.
— Наверное я немного переусердствовал с джином. — Он отпил из своего стакана. — Ммм…
— Но получилось хорошо, — сказала я и в подтверждение своих слов сделала еще глоток, после которого пришлось сморгнуть выступившие на газах слезы.
Роман снова чокнулся со мной.
— Твое здоровье.
— Твое здоровье, — поколебавшись, повторила я.
Мы отпили по хорошему глотку.
— Ты знаешь этот тост? Полностью он звучит так: за здоровье, любовь, деньги — и время для того, чтобы всем этим пользоваться.
— Как интересно… И ни слова о любви…
— Любовь это нечто сокровенное. Она в нашем сердце есть всегда. Просто приходит время и она выходит наружу.
— Хм… какое интересное рассуждение.
Роман улыбнулся.
— Всему свое время малыш. Так или иначе, если мы открываем свое сердце любви, мы непременно встретим того, кто заполнит его все без остатка…
Я залпом допила коктейль — для храбрости, протянула ему бокал и сказала:
— Я сейчас вернусь.
Роман приложил все усилия, чтобы сделать этот вечер волшебным. Я внесу свою лепту, чтобы ночь стала не менее чудесной. Зайдя в спальню сбросила спортивный костюм с себя и натянула атласную рубашку, что лежала на кровати. Она доходила мне до середины бедра. Окинув себя придирчивым взглядом в зеркале выдохнула и пошла навстречу неизвестности и любимому мужчине.
Выйдя в гостиную увидела, что мой мужчина стоит у окна и любуется ночным небом. Красивыми будто танцующими вальс кружащимися хлопьями снега. Он обернулся и его глаза широко распахнулись.
— Ты выглядишь невероятно.
— Старалась как могла.
Я была босиком, с слипшимися от не смытого до конца шампунем волосами, без косметики и украшений, но взгляд Романа заставил меня почувствовать себя самой красивой девушкой на свете.
Стараясь не растерять храбрость, я подошла к нему, встала на цыпочки и поцеловала. Немедля ни секунды он сал меня в объятиях.
— Ты сводишь меня с ума в этой рубашке, — выдохнул он мне в ухо, лихорадочно ощупывая тело под тонким атласом.
— Займись со мной любовь… — прошептала, сгорая от стыла от только, что произнесенных вслух слов.
— Ты уверена? — Он отклонился, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Да.
И Роман поцеловал меня. Его руки заскользили по моему хрупкому телу. Мне хотелось ощущать его нагой кожей, без всяких помех. Хотелось слиться с ним прямо здесь, возле этого камина, где языки пламени вырисовывали пируэты в необузданном танце любви… Хотелось быть свободной и необузданной.
Отчасти это желание было вызвано алкоголем, отчасти восторженным стремлением вырваться из рамок, утратить налет цивилизованности, который она всегда так ценила. Но основная причина заключалась в них самих, и в том, как хорошо им было вместе…
Словно прочитав мои мысли, Роман спустил рубашку с моих плеч, затем еще ниже по телу, и наконец рубашка с шелестом упала к моим ногам.
Роман
Минуту спустя Ева уже лежала на мягком ковре у камина. С кружащейся головой и телом, пульсирующим от желания, она наблюдала, как я сдергиваю через голову белую майку, как напрягаются при движении мускулы на моей груди и животе.