Игры Сердец
Шрифт:
— Брат… — потрясённо прошептал он, не в силах осознать свершившееся. Тот, о ком он постоянно думал, подал весть!
Изумлённые маланцы наблюдали, как выражение лица Господина снова меняется от сосредоточенного до восторженного.
— Брат! — ещё раз повторил он, только на этот раз с радостью. — Чёрт возьми, брат!!!
Рэйтан вышел с ним на связь! Он писал, что находится в Маникаране, всего в сорока километрах от Бхунтар и что он будет ждать его там. Сердце немедленно сбилось с привычного ритма. Брат нашёлся. Он выбрался, не смотря ни на что! Развернувшись к своему небольшому отряду, Арджун коротко приказал:
— Возвращаемся!
— Но, Господин…
— Возвращаемся, я сказал. В наших поисках больше нет нужды.
— Да мы, в общем, не против. Только вчера мы шли целый день. И сегодня, едва расцвело, — пытался робко возразить ему вождь. — Если в поиски больше не нужны, может, мы дадим людям отдых?
Арджун с презрением посмотрел на него. Этим ленивым малана только бы со своей марихуаной обниматься! Почуяв послабление, они сразу задумали
— Хорошо, — отрывисто бросил он, глядя старику прямо в глаза. — Отдыхайте. В деревню вернётесь сами. А я покидаю вас прямо сейчас.
Никто не возражал. Кажется, маланцы были даже рады от него избавиться. Выбрав самое крепкое и наименее измученное переходом животное, Арджун забрал его и покинул отряд. Он спустился с холма с противоположной стороны, буквально на несколько минут разминувшись с подъехавшим к возвышенности по бездорожью автомобилем помощника Мистика. Тот вышел из машины, с огорчением глядя наверх. И почему автомобили не летают? Он сожалел. Ему, офисному жителю, было непросто карабкаться наверх. Если бы он знал, что в это же самое время с другой стороны холма спускается Арджун — его неведомый человек-загадка — он бы сделал всё возможное, чтобы подняться быстрее. Лёг бы наверху бездыханным трупом, лишь бы догнать. Но он ничего такого не знал. А потому, когда помощник поднялся — весь красный и потный — на вершине холма его встретили одни удивлённые малана. Пятеро мужчин сидели на земле, откинув с головы капюшоны и среди них не было ни одного, кто хоть мало-мальски подходил бы под рослые параметры того, кого шпион видел издалека.
— Вас было шестеро! — не здороваясь и испытывая жгучее разочарование, выпалил он, впиваясь взглядом в смуглые лица. — Где ещё один?!
— Ушёл.
Флегматичный ответ старика-маланца вызвал приступ раздражения.
— Как ушёл? Когда?!
— Какая разница!
Господин их покинул. Он был единственным человеком, перед которым маланцы дрожали. А уж перед этим городским хлюпиком (горцы безошибочно опознали и идентифицировали перед собой немощного офисного жителя) они отчитываться не собирались. Презрительно сплюнув в его сторону, они занялись своими делами, а помощнику Мистика ничего не осталось, как отправиться восвояси, кипя от бешенства.
49. Пробуждение
Пробуждение вышло сладким. Ещё даже не до конца проснувшись, Киара ощутила необычайное тепло рядом с собой. Оно обволакивало её, обнимало сильными руками, баюкало на крепкой груди, окутывало негой. Краешком затуманенного сном сознания она понимала, что лежит в объятиях мужчины, да ещё закинув ногу на его бёдра, но совершенно искренно полагала, что всё это происходит во сне. Мерный стук мужского сердца успокаивал, соблазнял, уговаривал не открывать глаз и дальше наслаждаться приятными ощущениями, отдавшись им во власть, и разум поддался, пребывая в затуманенном состоянии между грёзой и явью. Киара плыла в облаках, лениво перебирая в памяти события прошлого дня. Они были прекрасны! Не смотря на трудности перехода, невзирая на то, что весь день им с Рэйтаном пришлось шагать, отмахивая милю за милей по извилистым дорогам, прежде чем они добрались до нужного посёлка, этот день всё равно запомнился ей как сказочный. В «индийском аду» Маникаране, как метко окрестил город Рэйтан, она неожиданно обрела своё самое большое счастье, свой личный рай. Киара мягко улыбнулась, смакуя пришедшую в голову аналогию. Да уж, рай получался колоритным, но именно здесь она отважилась взять Рэйтана за руку и — о, Богиня! — отпустить свои чувства на свободу. Совсем чуть-чуть…
Губы девушки дрогнули, приподнимая вверх нежные уголки. Это было невыразимо сладко: позволить себе дотронуться до понравившегося мужчины и, странное дело, стыда она при этом не испытала. Всё произошло настолько естественно, так нормально — будто дышать и чувство создалось такое, словно подобное решение было предназначено ей судьбой. И вообще, она должна была сделать нечто подобное раньше.
Гибко потянувшись, Киара на мгновение чуть выгнулась в талии, а затем вновь прижалась к соблазнительному мужскому торсу, что так реалистично снился. Она даже успела этому слегка подивиться: уж слишком многогранными были ощущения от прикосновений, но по-прежнему не открыла глаз, пребывая в дремотном состоянии. Ещё немного, ещё чуть-чуть… Прежде чем она окончательно проснётся можно ей побыть в этих горячих объятиях? Удивительных, изумительно нежных. Насладиться прекрасным сном. Киара расслабилась, по-прежнему не открывая глаз, отдавая себя в плен сладостным чувствам.
А проснувшаяся чувственность уже вела её за собой. Настойчиво тянула к мужчине, звала прижаться и пустить ладошку в путешествие по мужскому прессу. Пребывая больше во сне, чем в реальности Киара подчинилась. Её пальчики сами собой заскользили по гладкой коже, ощущая плоский и твёрдый мужской живот, очутились на груди с явственно ощущаемыми и растущими на ней волосками и на мгновение замерли, впитывая тепло и новые впечатления. Тело, столь отличное от её собственного, гипнотически завораживало. Испытываемые тактильные ощущения были остры новизной и в то же время невыразимо прекрасны, даже знакомы, словно она делала так уже раньше. Может быть, в прошлой жизни? Киара тихо и рвано выдохнула, вновь подавая ладошку вниз. Она подумала, что было бы неплохо просыпаться вот так каждое утро — в объятиях любимого человека. Обнимать его, чувствовать его тепло и
ласку, ласкать самой в ответ. Под её рукой дрогнули и напряглись тугие мускулы мужского пресса, но Киара не очнулась от этого движения. Во сне можно всё! Поэтому, нисколечко не сомневаясь, что действие происходит в её фантазии, она продвинула руку вбок, обнимая такой соблазнительный сонный и брутальный «объект», прижалась к нему всем телом. Всё её существо млело в терпкой ауре мужчины, впитывая исходящую от него силу. Уютно расположившись в кольце мужских рук, Киара завозилась, устраиваясь поудобнее, прислушалась к участившемуся стуку родного сердца, вбирая его в себя и не разобрала прерывистый, чуть слышный вздох, сорвавшийся с губ своего «объекта»… Нет, она не откроет глаз! Потому что если она сделает это, то очнётся. Сон улетит, а перед глазами появятся серые стены гостиничного номера в Маникаране, где они с Рэйтаном остановились передохнуть на ночь. Ей этого совсем не хотелось; более того — казалось даже кощунственным прерывать столь волшебный сон, хоть и поражающий своей реалистичностью.«Пожалуйста, ещё немного!» — мысленно взмолилась Киара, мечтая, чтобы ощущения продолжались. Не осознавая, что она делает, она прижалась к Рэйтану теснее, так как даже во сне знала, что так интимно ей может сниться только он. И в ответ, словно отзываясь на её призыв, мужские руки ожили, дрогнули на талии и пустились в увлекательное путешествие по её телу, как это недавно делала она.
…Строго говоря, он не спал. То есть, уже не спал. Когда нежные ручки Киары невесомой лаской прошлись у него по груди и животу, Рэйтан моментально проснулся, откликаясь на зов. Он почти застонал, ощущая, как прижалась к нему мягкая, соблазнительная девушка. Прочувствовал выступающую округлость женских грудей вместе с остальными изгибами девичьего тела. А если учесть что Киара спала в своей явно любимой — закинутой на его бёдра ногой — позе, то ох! — он едва сдержал стон возбуждения. Ответное желание полыхнуло огнём. А если Киара не перестанет так соблазнительно на нём ёрзать…
Практически без участия сознания собственные руки пустились изучать её тело, прижимая, поглаживая, сжимая и трогая все пикантные изгибы. Он был мужчиной в первую очередь, не мог устоять, и плоть налилась желанием, сигнализируя о готовности, требуя своего. Рэйтан выдохнул, выравнивая сердцебиение. Это было трудно, чертовски трудно, особенно после того, как Киара, не соображая, что делает, томно простонала, утыкаясь носом и губами ему в шею. Замерла так, до мурашек лаская ему кожу дыханием. Одуряющая близость манящих, обжигающих губок — только голову поверни — окончательно и греховно снесла ему разум. Хотелось уже не просто трогать! Откровенно говоря, ему сразу было этого мало, хотя некой гранью сознания он понимал, что девушка прижимается к нему во сне.
«Oh, really, Рэйтан, во сне ли?!» — сразу пропел не в меру настойчивый голосок.
Скорее, в чувственной неге, которая не выпускала Киару из своего плена, а он был этому только рад.
Чуть развернувшись и аккуратно привстав на локте, Рэйтан убедился что прав. Глаза малявки были закрыты. Она гладила его, не соображая толком, что делает и, кажется, наполовину спала. Отметив это, он вновь откинулся на подушки, подаваясь к девушке, не в силах противостоять искушению. Соблазн был слишком велик! Осмелевшая со вчерашнего дня Киара, словно принявшая некое решение, отваживалась на дерзкие для себя поступки и он с удовольствием им потакал. Ум-м, какая бархатная! Пользуясь своим пробудившимся состоянием, он жадно коснулся поцелуем девичьей щёчки и ощутил голод, который не унять целомудренным прикосновением. Одного поцелуя в щёчку стало мало и он, не сдерживаясь в желаниях, коснулся виска, а затем прошёлся невесомой дорожкой поцелуев вдоль края роста волос по лбу, следуя этой линии почти отчаянными прикосновениями, с блаженством вдыхая естественный, нежный аромат девушки, идентифицируя его как сладкий. Желание сразу стало нестерпимым. Рэйтан подался ближе, с удовлетворением ощущая пушистую мягкость волос милой, вкупе с теплом попавшихся в плен его ладоней изгибов. Мурашки на девичьей шейке яснее ясного сигнализировали, что Киаре тоже приятно и Рэйтан переместил губы к розовому ушку, слегка прикусывая его и одновременно лаская мочку языком. Томное «ах!» из груди малявки отозвалось состоянием туго скрученной пружины. Чёрт возьми, сил терпеть больше не было! Стиснув зубы и сдерживая рвущийся из груди рык, Рэйтан нетерпеливо накрыл ладонями округлые ягодицы девушки и сжал их, слегка сминая. Пользуясь тем, что одна нога красавицы уже была заброшена на него, он потянул лёгкое тело выше, намеренно прижимая к своему напряжённому паху.
Киара перестала дышать. Жаркие прикосновения дарили уж слишком яркие ощущения! Это тепло, эта настойчивая и обжигающая ласка, жар… Совсем не по сонному они овладевали ей, по-мужски пробуждали, требовательно увлекая в мир чувственных наслаждений. Не смотря на неопытность подобное было знакомо ей: точно такой же напор Рэйтан проявил в храме каннета, перед лицом Богини, и только небо могло знать, чем бы всё закончилось, не помешай им Анья. Сейчас этот сон можно было бы списать на её желание продолжить ситуацию — ведь в прошлый раз всё ныло в животе, сводило судорогой непонятного томления — и тело с разумом определённо нашли выход, оставшись в прошлый раз без обещанного наслаждения. Она соприкоснулась с Рэйтаном во сне, но… Не до такой же степени! Киара застонала, прижимаясь к мужчине, не подозревая, как это заводит Рэйтана. Её иллюзии во снах всегда были чарующе реалистичны: иногда даже вплоть до запахов, но впервые она ощущала мужчину так, словно он действительно обнимал её.