Игрушка судьбы
Шрифт:
Пасха в этом году пришлась на середину апреля. День выдался пасмурным. Как Морган ни пыталась обратить свое сердце к возвышенному, почувствовать радость Воскресения Господня, печаль ее не оставляла. Считанные дни оставались до отъезда.
От Шона не было никаких вестей, ни намека на то, что он тоскует и ждет ее, и Морган подумала, уж не дошли ли до него слухи насчет ее флирта с королем. Морган тоже не писала ему из опасения, что письмо может быть перехвачено шпионами Кромвеля. Тем не менее, надежда не покинула ее окончательно. Она даже обдумывала планы совместного побега, возможно,
О предстоящей свадьбе Морган в Фокс-Холле говорили редко. Родители понимали необходимость союза их дочери с Джеймсом Синклером, но слишком любили ее, чтобы заострять внимание на этом предмете. Разговоры велись в основном на привычные темы: местные новости, погода, хозяйство, цены на рынке в Эйлсбери. Для Тоддов продолжалась все та же неспешная провинциальная жизнь в комфорте и относительной безопасности.
Нэн изо всех сил старалась скрыть свое нетерпение по поводу предстоящей поездки в Лондон. Частенько затевала разговор на эту тему, но обрывала себя на полуслове. Морган притворялась, будто ничего не замечает. Но как-то, в первый по-настоящему весенний день, девушки сидели на лужайке перед домом, и тут Нэн подняла глаза к небу и вздохнула:
– Наконец-то потеплело. Взгляни, кто-то скачет по дороге. Может, посланец с новостями из Лондона.
Морган подумала, что это гонец от Томаса Кромвеля.
Нэн вскочила, Морган не двинулась с места.
– Ну же, Морган, пойдем посмотрим, кто это. Так давно не было никаких гостей.
– Меня это вполне устраивало. Я с удовольствием посижу здесь.
Земля была еще слегка влажной. Неужели прошел всего год с тех пор, как она впервые покинула Фокс-Холл? Трудно поверить. Столько всего произошло за это время!
Морган наблюдала за Нэн, которая уже добежала до обочины дороги. Всадник придержал поводья и махнул рукой Нэн. Морган присмотрелась к нему и, не веря своим глазам, вскочила. Подхватив юбки, она помчалась ему навстречу.
– Шон! Шон! – закричала Морган.
Он спешился и побежал к ней. Заключив друг друга в объятия, они какое-то время молчали, не в силах вымолвить хоть слово от нахлынувших чувств.
– Не могу поверить, что ты здесь, – наконец проговорила Морган, обнимая ладонями его лицо. – Я думала, ты забыл обо мне!
Шон улыбнулся:
– Я пытался, но тщетно. Я ужасно сердился, поскольку ты уехала, не предупредив, не сказав ни слова. Но я не осмеливался написать. И вот решил приехать.
Морган прижалась к нему еще теснее:
– О, Шон, дорогой, ты не представляешь, как я счастлива, что ты здесь!
Нэн переминалась с ноги на ногу неподалеку, но не могла найти благовидного предлога, чтобы удалиться и не мешать влюбленным. Тут она бросила взгляд на коня Шона и крикнула:
– Шон, твоего скакуна надо напоить!
Шон выпустил Морган из объятий и обернулся.
– Ты права, – рассмеялся он, неожиданно смутившись. – Бедняга Терло! Последние несколько миль я скакал во весь опор. Пойдем, напоим его. Надеюсь, твои родители не будут слишком огорчены моим приездом? – обратился он к Морган.
Она взяла его за руку:
– Конечно, нет! Они будут очень рады. Вот увидишь.
Однако
приезд Шона явно не вызвал бурной радости в Фокс-Холле. Хотя родители были исключительно вежливы и изо всех сил старались скрыть свои чувства, Морган сразу же почувствовала, что их встревожил визит ирландца. Поэтому при всем гостеприимстве леди Элис и сэра Эдмунда атмосфера оставалась напряженной.После короткого обеда Морган улучила минутку, чтобы остаться наедине с отцом, и они прошли в библиотеку.
– Что-то не так, папа? Что ужасного в том, что Шон приехал?
Сэр Эдмунд откинулся в кресле, не в силах выдержать взгляд дочери.
– В юности любовь часто не замечает препятствий. Но то, что казалось правильным раньше, сейчас существенно изменилось. Подумай, Морган, что произойдет, если Кромвель узнает, что Шон здесь.
Морган закусила губу.
– А откуда он узнает?
– Ему известно все.
– Допустим, это так. Но он не знает, что мы родственники, а при дворе нас часто видели вместе.
Болезненная гримаса на миг исказила лицо сэра Эдмунда.
– Верно. Но я знаю, почему тебе срочно пришлось покинуть двор, – тихо произнес он, доставая из ящика стола конверт. – Кромвель прислал письмо со всеми… отвратительными подробностями.
Морган в ужасе уставилась на отца:
– О нет! Ведь ты не знаешь, почему я это сделала… Совсем не потому, что ты думаешь. У нас с королем ничего не было. Я позволила ему только…
Отец посмотрел на Морган.
– Я знаю, – сказал он жестко. – Это был хороший план, но опасный. И именно поэтому Шону не следует здесь находиться. Он может остаться на пару дней, но потом должен вернуться в Арма.
– Мама знает? Я имею в виду, о письме Кромвеля.
– Нет. И я не собираюсь ей об этом рассказывать.
Он снова положил конверт в ящик и запер его. Когда щелкнул замок, Морган почудилось, что отец навсегда закрывает дверь в ее жизнь.
На следующий день Шон и Морган отправились погулять к реке. Почти не разговаривая, они медленно шли рука об руку. Затем вышли к мосткам, у которых покачивалась маленькая лодочка.
– Это лодка Уилла Кови, – сказала Морган. – У него только одна рука, но видел бы ты, как ловко он с ней управляется. А ему почти семьдесят.
Шон с минуту задумчиво смотрел на суденышко, потом выпустил руку Морган и двинулся к берегу.
– Как ты думаешь, он не будет возражать, если мы позаимствуем ее на время? – спросил он, внимательно осматривая лодку.
– Позаимствуем? – Морган нахмурилась. – Не знаю. Думаю, нет. Да и вряд ли он об этом узнает.
Шон решительно шагнул в лодку.
– Пойдем, – сказал он, протягивая руку Морган. – Немного покатаемся.
Морган подобрала юбку и последовала за ним. Шон отвязал лодку и оттолкнул ее от берега, затем позволил течению отнести их подальше и только потом взял в руки весло.
Лодка тихо плыла по течению, Морган опустила руку в воду, пытаясь обрести покой и умиротворенность. Пейзажи на дальнем берегу вполне способствовали этому: луга, цветы, коровы, щипавшие молоденькую травку.
Постепенно течение становилось все сильнее. Тень беспокойства пробежала по лицу Морган.