Шрифт:
1
Пленительная, полная светлой грусти музыка Вивальди разливалась по величавым, блистающим роскошью изысканного убранства покоям. Обволакивая сладким дурманом, струился упоительный аромат белых роз, распускающих бутоны в драгоценных сосудах, достойных их царственной красоты. Трепетное, живое пламя свечей множилось, таяло во мраке венецианских зеркал, дробилось и мерцало в хрустале бокалом. Два глубоких кресла и круглый столик вишневого дерева, сервированный китайским фарфором на две персоны, уютно расположились у
Среди этого эдемского великолепия порхала, кружилась, напевая и улыбаясь, прелестная, облаченная в джинсы, свитер и вязаный жакет, молодая женщина но имени Виола. Предчувствие скорого Рождества наполняло все ее существо тихой радостью и каким-то особенным спетом.
Окинув гостиную придирчивым взглядом, она осталась чрезвычайно довольна предметом созерцания: покой и томная нега царили вокруг. Все было готово к таинственному, романтическому ужину.
Повара, прислуга, сделав свое дело, скрылись с глаз, растворились в дальних комнатах, готовые явиться по первому зову, дабы исполнить любую прихоть, любой каприз повелителя.
В назначенный час, мягко прошуршав шинами, у особняка остановился роскошный лимузин…
Жгучее любопытство удержало Виолу в парадной половине дома. Она на цыпочках прокралась к окну и, вжимаясь в стену, выглянула из-за портьеры. Ей безумно хотелось увидеть хоть краем глаза обитателей этого рая — полубога и его фею, ради удовольствия которых, она приложила столько стараний…
Стройный красавец поднялся по беломраморной лестнице и возник в проеме распахнутых настежь дверей. Он был один…
Одетый в вечерний костюм и белую крахмальную рубашку, мужчина прямо-таки излучал власть и успех. Его густые черные волосы были слегка подернуты сединой на висках и коротко, по-модному, подстрижены. Пока он осматривал гостиную, по его лицу блуждала легкая, неотразимая улыбка, заставившая сердце Виолы пропустить несколько ударов.
Он скинул пиджак и повесил его на спинку кресла. Потом молча прошелся по комнате. Его внимательный взгляд не пропустил ни одной детали, над которыми так старательно трудилась Виола, — хрусталь, фарфор, свечи, цветы, шампанское.
Девушка вздохнула, чувствуя, как ее захлестывает столь нехарактерная для нее волна ревности. Какая бы женщина ни разделила эти апартаменты… эту ночь с Греем Джонсоном, она может назвать себя счастливицей!!.
По-прежнему оставаясь незамеченной, Виола критическим взором окинула свое отражение в венецианском зеркале, висевшем напротив окна. Короткие, не поддающиеся никакой укладке черные кудри, молочно-белая кожа и никакой косметики. Она всегда была одним из тех «парней», которые прекрасно чувствуют себя в компании молодых ребят, занимающихся спортом по выходным. Вряд ли она являла собой тот тип женщин, которых приглашал на ужин Грей Джонсон. И с чего бы ей вдруг страстно захотелось выглядеть утонченной и женственной?..
Все, что ей оставалось сделать, так это отдать последние распоряжения официантам. Она совсем было собралась незамеченной выскользнуть из дверей гостиной, когда голос хозяина
дома неожиданно остановил ее.— Мисс Ханнифорд, вы еще не все закончили, — сказал он, окидывая ее с головы до ног оценивающим взглядом.
— Вас что-нибудь не удовлетворяет? — При этой мысли Виоле стало не по себе.
— Нет, все превосходно.
— За исключением? — Она сама бросилась навстречу опасности, не в силах ждать, когда ей укажут на промах.
— За исключением того, что я прошу вас остаться и отужинать со мной. У Виолы от изумления даже рот приоткрылся.
— Вы хотите… Простите, я правильно вас поняла: вы предлагаете мне остаться на ужин?
Грей Джонсон улыбнулся, и улыбка его была столь обворожительна, что сердце Виолы затрепетало.
— Все верно. В этом есть что-нибудь необычное?
— Да-а, — заикаясь, проговорила она. — Вы же мой клиент, мистер Джонсон.
— Зовите меня Грей.
И вновь его улыбка заставила Виолу почувствовать слабость в коленях. Не успела она ответить, как он уже помогал ей снимать жакет. Виола даже не сопротивлялась.
— Я не совсем понимаю, почему вы хотите, чтобы я осталась… Грей. — Когда она произнесла его имя, ей показалось, что глаза Джонсона потемнели от удовольствия.
— Давайте будем считать, что этот вечер своего рода испытание.
— Испытание? — слабым голосом повторила она, позволяя подвести себя к столу.
— Я подумываю о том, чтобы пользоваться услугами вашей фирмы на постоянной основе. Но прежде чем я приму окончательное решение, мне бы хотелось убедиться, что мы сможем работать вместе. — С этими словами он галантным жестом пододвинул ей стул.
— Если вы удовлетворены моей работой, мистер… я хотела сказать, Грей, совсем не обязательно угощать меня ужином, чтобы я могла сделать что-то большее.
Взгляд темных глаз Джонсона заставлял ее нервничать, проникая ей в самую душу. Казалось, их хозяин обладал какой-то тайной, непостижимой властью над окружающими его людьми.
— Но, подумайте, как будет жалко, если все ваши труды пропадут даром. — Он с явным одобрением оглядел гостиную и изысканно сервированный стол. — Вы и в самом деле мастерица организовывать приемы.
Комплимент пришелся по душе Виоле, как и бархатный голос, звучавший столь волнующе… И она поняла, что и его голос, и его взгляд способны оказывать на женщин магическое воздействие. Когда Грей заговорил снова, у нее мурашки пробежали по коже.
— Спасибо, — смущенно пробормотала Виола.
Пока он наполнял ее бокал шампанским, она попыталась унять дрожь в руках, зажав их в коленях.
— Вы замужем? Вопрос показался Виоле несколько странным, но она ответила:
— Нет.
— Это хорошо, — сказал Грей удовлетворенно, опять удивив ее.
— Хорошо?
— Ваши услуги могут мне понадобиться в самое непредсказуемое время. Мне бы не хотелось, чтобы это создавало осложнения в семье.
Грей сопроводил свое объяснение улыбкой, и Виола снова была поражена его невероятной красотой и обаянием.