Игра в "кошки-мышки"
Шрифт:
— Смотри, звезда падает, загадывай желание, — произносит вдруг Никита. — Успела?
— Угу. А ты?
— И я, — добавляет почему-то шепотом. — Поехали, — говорит он, и мы идем к лифту.
— Спасибо, это было так чудесно, — говорю я, когда мы уже стоим у моего подъезда. Мы прощаемся, и Никита уезжает. Позже он пишет мне, что дома, с пожеланием спокойной ночи. Мне снятся звезды, а еще почему-то опять серые глаза.
Глава 10
Родители Никиты развелись, едва парню исполнилось два года. У парня очень сложные отношения с отцом, тот вечно им не доволен, хотя Никита лучший на курсе, участвует в олимпиадах, спортивных соревнованиях. Единственное, что Ник сделал против воли отца — это после первого семестра перевёлся, без его ведома на другой курс. Вместо менеджмента выбрал техническую специальность. Его мать, наоборот всегда
С Виолеттой Никита познакомился на одном из приемов отца, куда были приглашены коллеги и партнеры по бизнесу с семьями. Молодые люди стали чаще общаться, а родители всячески поддерживали эти отношения. Виолеттой сложно было не увлечься. Яркая брюнетка, ухоженная, всегда стильно одета. Неглупа, с сильным характером, но очень избалована, временами заносчива, сложно идёт на компромиссы. Первое время они просто общались, но под давлением родственников, все же решили попробовать отношения, тем более была взаимная симпатия. И отец, наконец, был доволен сыном, тем более, что до этого Никита не отличался постоянством и не заводил серьезных отношений. А тут и девочка из хорошей семьи, да и вообще это было удобно, но через месяц отношений, Никите Томскому наскучило. Эти отношения были чем-то удобным и обыденным. В них не было ярких эмоций, кроме физического аспекта, а симпатия так и не переросла в более глубокое чувство. Ника все устраивало, он не верил в любовь. Но эти отношения начали на него давить. Поэтому дружба с Мией стала для него глотком свежего воздуха. Она ему нравилась, очень и не только как друг, хоть он и гнал эти мысли и чувства прочь, да и девчонка воспринимала его просто как друга. Сначала он испугался своих чувств к ней, и пытался с этим бороться. Даже избегал встреч, но, в то же время, ему все сложнее становилось находиться в стороне. Он боялся потерять ее и поэтому был согласен на любые условия. Ник понимал, что их отношения с Виолеттой уже себя изжили и казались каким-то фэйком (подделка), им обоим нужно что-то большее. Виолетта восприняла все нормально, и сказала, что тоже думала о том, что им необходим перерыв на время, тем более, что она уезжала на юг Франции на все лето. Так она и сообщила всем, а Никита не стал спорить. Может с такой формулировкой ей легче смириться с их разрывом. Отец был в ярости, когда узнал, но потом немного успокоился, уверенный в том, что это временный каприз сына, он перебеситься и они с Виолеттой снова сойдутся. Но его начало настораживать поведение Ника в последние несколько недель. Он стал более радостным, что ли, и почти не бывал дома. Как-то Сергей Петрович упомянул об этом за семейным ужином (Никита тогда снова отсутствовал), на что его младшая дочь- Катерина, ответила, что считает, что братик влюбился.
— Влюбился?! — отец был просто ошарашен. — Да быть не может, он же с Виолеттой только что расстался!
— Папуль, ну не переживай ты так! Это так, домыслы, но Кит хороший, и классно же, если он счастлив. А Виолетта она как красивая кукла.
— Ничего ты, Катенок, не понимаешь, Виолетта — хорошая партия, и они будут отличной парой снова, когда твой брат успокоится и поймёт это.
Если бы отец тогда понял, как не прав в отношении сына…
— Не нервничай, любимый, все наладится, вот увидишь, — проговорила его супруга и мама Катеньки — Светлана Арнольдовна. Эффектная блондинка, младше мужа на десять лет, с очень спокойным характером, чем она как бы уравновешивала их тандем.
Ни Никита, ни тем более я, ничего не подозревали об этом разговоре, а просто проводили время вместе и наслаждались каждым мгновением. Лето было уже в самом разгаре, и мы все чаще выбирались на пляж, иногда вдвоем, иногда компанией. Никита даже предлагал поехать в дом к отцу и провести время у бассейна, но мне было как-то неловко, хотя отец и мачеха днем часто отсутствовали: у каждого свой бизнес, дома, как правило, была только сестренка Катя. Из того, что я слышала от Ника об отце, я поняла, что он очень непростой человек, и с сыном бывает очень суров. А вот с младшей сестрой парня с удовольствием бы познакомилась. Никита всегда так тепло отзывается о ней, и о маме тоже.
Середина
лета — время, когда кругом все зелено, когда кружиться голова от запахов трав и цветов, а еще иногда от счастья, хотя откуда вдруг такие мысли… Я в коротеньких джинсовых шортах и шелковой майке сижу на лавочке в парке, перебирая волосы Никиты, который лежит головой на моих коленях.— Поехали ко мне, — неожиданно предлагает он. — Отец на конференции в Австрии, мачеха наверняка в своем салоне, а Катюха с подругами.
— Том, тебе не кажется, это странным? — спрашиваю я, глядя на него сверху вниз.
— Да ну, брось! Просто покупаемся в бассейне, покажу тебе свою комнату, — он улыбается, смотря на меня. — Ты купальник взяла? Хотя, можешь купаться и без него, я не против, — подмигивает он мне.
— Да неужели? Он в рюкзаке, — показываю ему язык. Тогда он протягивает руки и щелкает мне по носу. «Вот задира! Сейчас я тебе покажу!» Но он уже сорвался с места и бежит в сторону машины.
Дорога к дому Томских заняла примерно полчаса. Их дом находится в коттеджном поселке в пригороде. Это большой двухэтажный коттедж в современном стиле с отделкой из серого камня и дерева, с множеством панорамных окон. Территория возле дома тоже большая и тут явно не обошлось без ландшафтного дизайнера. Мы входим в дом и, миновав огромную гостиную, выходим на террасу к бассейну. Судя по тому, что в доме тихо, и нас никто не встретил, Никита оказался прав, мы здесь одни.
— Пошли в мою комнату. — Предлагает Ник томным голосом, шевеля бровями.
— Пошляк! — На такое мое заявление он просто громко смеется.
— Глупышка, тебе же нужно где-то переодеться, да и мне тоже. — Отвечает уже более серьезным тоном.
Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, там просторный холл и несколько дверей, видимо спальни. Никита открывает одну из комнат и жестом приглашает войти. Это оказывается большая комната с двуспальной кроватью под окном, по обеим сторонам которой расположены небольшие стеллажи с книгами, на стене справа огромная картина, а под ней колонка. Слева стол с ноутбуком. Изголовье кровати и стул оббиты черной кожей, а стеллажи белые. На окнах черные тканевые роллеты, на полу паркет из темного дерева и пушистый белый ковер. Его комната.
Я остановилась у стола и стала рассматривать. Над ним приколото множество рисунков, выполненных простым карандашом: изображения людей и животных, просто наброски. Никита же ложится на ковер, закинув руки за голову, при этом его живот немного оголяется. Я вдруг засматриваюсь на его пресс на какое-то мгновение, а потом снова возвращаюсь к рисункам.
— Это все твои? — спрашиваю я удивленно. — Так красиво.
— Да, наверное, унаследовал от мамы этот дар. — Отвечает он.
— У тебя талант.
— Как-нибудь нарисую тебя. — Произносит он задумчиво. — Но не сегодня, давай пойдем купаться.
Он поднимается и открывает дверь, которую я сразу не заметила, за ней находится гардеробная и вход в ванную комнату. Я скрываюсь в ванной. Когда я выхожу в купальнике и в шортах, Никита уже переоделся в плавательные шорты и держит в руках полотенца. Никак не привыкну к тому, какой он красивый.
Мы спускаемся к бассейну. Ник, бросив полотенца на шезлонг, сразу же ныряет в бассейн, обрызгав меня. Я смеюсь, и начинаю спускаться по лесенке. Не люблю прыгать с бортика. Пока Никита плавает, я окунаюсь и ложусь на шезлонг загорать. Солнце так припекло, что меня начинает клонить в сон. И, судя по всему, я все же задремала, так как взвизгиваю от неожиданности, когда на меня летят холодные брызги.
— Эй, — говорю я возмущенно, протирая глаза. Никита прилег рядом, опершись на руку.
— Ты такая милая, когда спишь, — говорит он с ухмылкой, гладя мое плечо, которое уже порозовело на солнце. — Сейчас принесу крем, чтоб ты не сгорела, хочешь пить?
— Да, умираю от жажды, — отвечаю я, стараясь скрыть смущение, вызванное его прикосновением.
Он приносит два стакана лимонада со льдом и крем от солнца. Я делаю пару глотков и ставлю стакан, а Ник начинает мазать мои плечи и спину кремом. То как он это делает, вызывает у меня мурашки по коже и бабочек в животе. Я краснею.
— Ну вот, готово! — Хух, после этого я выдыхаю. Теперь моя очередь мазать кремом Ника. Я слегка касаюсь его, когда наношу крем на спину и плечи. Это так интимно, даже для друзей. Ох, его обнаженный торс. Чувствую как ускоряется его сердцебиение, как и мой пульс. Черт! Отдергиваю себя. И тут мы слышим звук подъезжающего автомобиля.
— Наверное, Светлана приехала, — говорит Никита. А я еще больше смущаюсь и хватаю шорты, и быстро их надеваю. Никита подходит ко мне и, взяв руку, тихонько шепчет: