Чтение онлайн

Давление слегка ослабло.

— Ну ладно, не сегодня. Но когда-нибудь с вами обоими кое-что произойдет, несчастный случай.

— Ты слишком много болтаешь, — заметила Валентина, — сам не знаешь о чем.

— Я не знаю?

— Ты знаешь, к чему это может привести? — спокойно спросила Валентина. «Ведь ты хочешь пролезть в правительство. Хочешь быть избранным мира сего. А они никогда не выберут тебя, если твоему сопернику удастся раскопать весьма подозрительный факт, что твой брат и сестра погибли при весьма странных обстоятельствах еще в детстве. А особенно еще потому, что я оставила прощальное письмо в одном из скрытых своих файлов, оно обязательно обнаружится

в случае моей смерти».

— Не бери меня на пушку, тоже мне, напугала.

— В нем говорится, что я умерла не своей естественной смертью. Питер убил меня. И если он до сих пор не убил Эндрю, он вскоре сделает и это. Этого, конечно, не достаточно, чтобы доказать твою вину, но вполне хватит, чтобы тебе никогда не стать избранным.

— Понятно, теперь ты стала его монитором, — сказал Питер. — Ты лучше следи за ним. Будь начеку и днем и ночью.

— Мы с Эндером не такие уж глупые. Мы все хорошо просчитали, так же как и ты. А может кое-что еще лучше. Мы все достаточно талантливые дети. Питер, ты не такой уж умный и сообразительный, хотя и самый старший.

— О да, я знаю. Но когда-нибудь наступит день, когда ты уйдешь куда-нибудь, когда ты обо всем забудешь. Внезапно ты вспомнишь, бросишься к нему, а он будет жив-здоров, и все будет о'кей. А уж в следующий раз ты не будешь так беспокоиться, так спешить. И всякий раз с ним будет все нормально. Ты подумаешь, что я забыл обо всем. Даже если ты будешь постоянно помнить наш разговор, ты решишь, что я просто изменился, забыл. А годы пойдут своим чередом. И вдруг чудовищное происшествие, я нахожу тело, я плачу и рыдаю над ним. А ты, помня о нашем разговоре, будешь стыдить себя. Ведь ты будешь знать, что я изменился, и что действительно произошел несчастный случай. А с твоей стороны просто жестоко напоминать о том, что было когда-то обещано во время детских ссор и игр. Несмотря на то, что правда на твоей стороне. Я подожду своего часа, а он — своей смерти, а ты ничего не сможешь сделать, ни-че-го. Вот тогда ты поймешь, что такое самый старший.

— Большой злыдень, — в сердцах бросила Валентина.

Питер вскочил на ноги и тупо уставился на нее. Валентина попятилась. Эндер сдернул с лица омерзительную маску. Питер обернулся и направился к своей кровати. Усевшись на нее, он начал смеяться. Смех был заливистым, веселым, слезы бисером брызнули из его глаз. «Да, вы ребята просто супер, величайшие простаки планеты Земля! Эй, вы, сосунки!»

— Теперь он скажет нам, что просто пошутил, невинная шутка, — заметила Валентина.

— Да не шутка, просто игра. Я могу заставить таких простачков поверить во что угодно. Я могу заставить вас прыгать, как марионеток. — Сделав притворно грозный голос, он добавил: «Сейчас я убью вас, разорву на мелкие кусочки и выброшу в мусоропровод».

Он снова захохотал. «Великие сосунки вселенной»

Эндер молча взирал на его веселье. Он думал о Стилсоне, вспоминал, как хрустнули его кости. Вот кто действительно заслужил подобного. Ничего, он свое еще получит.

Словно прочитав его мысли, Валентина отчаянно зашептала: «Нет, нет, Эндер».

Питер внезапно повалился на бок, затем вскочил и занял боевую стойку. «Давай, давай, Эндер. Я готов в любое время».

Эндер нагнулся, снял правый ботинок и поднял его.

— Видишь, вот на подошве и носке? Это кровь, Питер.

— О… о… я умираю от страха. Я трепещу. Эндер раздавил земляного червя, а теперь хочет убить меня.

Для него это были просто слова. В сердце Питера жил убийца, но об этом никто не знал, кроме Валентины и Эндера.

Когда пришла мать,

она коротко посочувствовала по поводу исчезновения монитора. Отец тоже выразил свое удивление целой тирадой. Он сказал, что у него такие фантастические дети, что правительство разрешило им иметь трех вместо двух. А теперь правительство решило не забирать никого, теперь они будут все вместе. Им навсегда оставили Третьего… Он говорил до тех пор, пока Эндер не закричал на него. «Я знаю, что я Третий, я знаю это. Если вы хотите, я уйду, и вам не придется перед всеми оправдываться. Мне жаль, что у меня отняли монитор, и вы оказались с тремя детьми без всяких объяснений. Я понимаю, что это очень обременительно для вас. Мне очень жаль, жаль, жаль…»

Он неподвижно лежал на кровати, тупо уставившись в черноту потолка. На верхней койке, над ним он отчетливо слышал, как ворочался Питер, его спокойное ровное дыхание. Вот Питер соскользнул с кровати и вышел из комнаты. Эндер различил звук журчащей струйки в туалете, затем Питер бесшумно возник в дверном проеме.

Он думает, что я сплю и собирается убить меня.

Питер уверенно подошел к кровати, но не стал забираться на верхний ярус. Вместо этого он остановился у изголовья Эндера.

Но почему он не взял подушку, ведь так легче задушить. Или у него есть другое оружие.

Он прошептал: «Эндер, прости меня, прости, я ведь понимаю тебя, знаю, что ты чувствуешь. Прости меня, братишка, прости. Я люблю тебя».

Спустя некоторое время ровное дыхание Питера известило, что тот снова уснул. Эндер в отчаянии содрал с шеи повязку. Второй раз за день он разрыдался.

— Сестра — наше слабое место. Он действительно очень любит ее.

— Я знаю, она портит все дело с самого начала. Возможно он не захочет расстаться с ней.

— Так что же нам делать?

— Убедить, возможно надавить, заставить поверить, что он хочет пойти с нами больше, чем остаться с ней.

— Да, но как это сделать?

— Сначала хитростью и обманом.

— А если это не сработает?

— Тогда расскажу ему всю правду. Это дозволено делать в случае крайней необходимости. Но мы не можем распланировать все до мелочей, ты знаешь, это невозможно.

Эндер не проголодался к завтраку. Он гадал, что произойдет в школе. Как он встретится с Стилсоном после вчерашней драки. Как поведут себя друзья Стилсона, что будут делать. Скорее всего ничего, но он не был уверен в этом. Ему не хотелось идти в школу.

— Ты ничего не ешь, Эндрю, — заметила мать.

Питер вошел в комнату. «Привет, Эндер. Большое спасибо, что оставил свое мокрое полотенце прямо в ванне».

— Старался для тебя, — пробубнил Эндер.

— Эндрю, давай ешь.

Эндрю протянул согнутые ладони, как бы прося: «Подайте корочку бедному нищему…»

— Очень смешно, — сказала мать. — Как я не старалась, ни один мой ребенок не унаследовал материнские гены.

— Лишь твои гены сделали нас подлинными гениями, Ма, — лукаво произнес Питер. — Мы уверены, что в этом лишь твои заслуги, а не нашего Па.

— Я все слышу, — вмешался отец. Он молча поглощал свой завтрак, не обращая внимания на новости, бегущей строкой передаваемые прямо на обеденном столе.