Чтение онлайн

Расспросы легко и непринужденно двигались до сигнала бедствия. Причем ответы их были автоматические и неэмоциональные. Даже в состоянии гипнотического сна. Ничего конкретного и дающего хотя бы приблизительную картину апокалипсиса. Но лишь затрагивалась тема последних лет, как глаза автоматически наливались кровью, кулаки сжимались для боевой схватки. В их воображение вмешивался невидимый враг, представляющий смертельную опасность.

Нет, члены комиссии даже не планировали обвинить в этой трагедии именно эту выжившую пятерку. Они всего на всего являются невольными ее свидетелями и очевидцами. Просто случилось нечто неординарное и необъяснимое, от чего вдруг в ужасающе короткий промежуток времени, успев лишь отправить сигнал бедствия, все население колонии неожиданно сходит с ума. И не так себе

теряет рассудок или самоконтроль. Их обуяла внезапная ненависть и агрессия против всех окружающих себя. И началось самоуничтожение, истребление населения планеты, включая и животный мир. Вместе с живыми уничтожалась техника, сжигались архивные и любые иные документальные данные, могущие хоть как-нибудь обрисовать и рассказать о жизни колонии.

Комиссию встретила планета с испепеленной выжженной цивилизацией. Никаких следов былой жизни и причин, толкнувших на всеобщее безумство, найти не удалось. Однако в ходе опроса и исследований чувствовалось, что эта пятерка, чудом уцелевшая в этой мясорубке, владеет, хоть и не полной, но какой-то информацией, достаточной, чтобы делать какие-нибудь выводы. Но эти живые видят в самой комиссии тех же врагов и убийц, что и встречались им на каждом шагу по всей планете все эти долгие годы выживания.

Через год обследования, изучения и дознания, комиссия зачитала им свой приговор и решение каждому персонально и в отдельности от всех. Им объявили о своем видении на их дальнейшую судьбу. И, несмотря на ряд требовательных предложений об их нейтрализации, комиссия вынесла вердикт почти оправдательный, приняв решение направить всех пятерых на излечение и реабилитацию. Нельзя жестоко наказывать человека лишь за то, что по непонятным причинам его постигла неизвестное опасное заболевание.

Во-первых, чтобы испробовать всевозможные методы и способы лечения, а во-вторых, они единственные свидетели и владетели информации этой катастрофы. Уничтожив их, навсегда потеряешь возможность познать загадку космоса, истребившую, так быстро и бесследно целую современную цивилизацию.

Вот теперь они встретились все вместе, узнали близко и подробно все о своих товарищах по несчастью, получили возможность общаться между собой. Комиссия так же рассчитывала, что в общении друг с другом они раскроются и поделятся теми тайнами, коими каждый из них владеет. Это поможет быстрей узнать правду. Все равно ведь придется общаться, обращаться, проводить совместно время, как труда, так и досуга. Рано или поздно захочется поделиться своими душевными тайнами и страданиями. Долго в себе такие секреты не удержать. Лекарственные препараты помогут расслабиться и открыться.

Но первые ожидания не оправдали надежд. Их общения между собой напоминали диалоги первобытных людей, владеющих минимальным запасом слов, необходимых для простейшего сосуществования.

— Дай, подай, уходи, подойди, туда, сюда.

Конечно, экспериментаторы не рассчитывали на мгновенный результат. Поэтому первые сведения об их общежитии в уныние не привело. Один только факт, что их контакты между собой носили неагрессивный характер, уже вселяло надежду на успех. Все равно когда-нибудь возникнет желание излить друг всю имеющуюся информацию, захочется избавиться от давящего груза знаний. Ведь до тех пор, пока отсутствует научное обоснование гибели целого мира, даже попытки повторного заселения колонии новыми поселенцами недопустимы. Нет гарантий, что это нечто не осталось на планете и не затаилось в ожидании очередной жертвы. Как бы все это не вернулось обратно.

О каждом шаге, вздохе, выдохе и эхе, любое слово и малозначительная информация моментально поступали в Центр Управления и Исследований новых миров. Существует такой Центр уже много веков. С тех пор, как цивилизация приступила к изучению и освоению пригодных для безопасного проживания миров. Этот Центр служил больше, как информационный и консультативный. От всех заселенных звездных миров именно к нему поступает информация обо всех изменениях, перемещениях и опасных явлениях. Он и получил один из первых сигнал бедствия с погибшей колонии. Он и направил комиссию, а теперь отслеживает станцию технического обслуживания, где проходят курс реабилитации эта пятерка. Дальнейшая судьба пациентов зависит от результатов их обследования.

8

П

Р О Б У Ж Д Е Н И Е О Т С Н А

Саша открыл глаза и ошарашено смотрел на соседей по палате. Потом бросил тревожный взгляд на руки и ноги. Все совершенно целое и освобожденное от захватов. Никаких оков и наручников. И вокруг абсолютно незнакомая обстановка с чужими людьми и предметами. Окна, входная дверь, примитивные кровать с простынями и одеялами. Но больше всего поражал этот бело-серый потолок с грязно-зелеными стенами. И вообще, назначение всех предметов и этой обстановки с дикой нелепой окраской имели непонятное назначение.

А теперь, не мешало бы уточнить хотя бы собственное имя. Вот сейчас-то как его зовут? Саша и некий мистический Войэр? И почему так сильно въелось в память это нелепое глупое имя? И сейчас, вспоминая незначительные эпизоды детства и юности, в памяти издалека выплывали какие-то его чужие родители, родные и близкие люди, пытающиеся почему-то его убить, лишить жизни, причинить боль и страдания, словно все это и является его неотъемлемой частью существования.

И только случайности, совпадения обстоятельств и его собственные реакция и боевые навыки постоянно спасают от неминуемой гибели. Но постоянное чувство преследовало и угнетало, что вечно и всегда удача не может идти рядом. Она так же устанет от извечной борьбы за это никчемное и ненужное существование. Но он спасался, чего невозможно сказать о его врагах, с предсмертным воплем летящих в эту бездну с каменным и стальным дном.

Но откуда у него мало спортивного мальчишки взялись эти воинские навыки ведения уличного боя с голыми руками против вооруженных и яростных врагов. Если он Саша, то паинька мальчик, не способный вот так ни за что ни про что просто обидеть, а не то, что жестоко и беспощадно убить. И не раз, и не сто, а тысячи, полчища врагов, жаждущих почему-то его личной смерти. Пусть кто-нибудь объяснит им, что нет в нем жажды крови и плоти этих несчастных.

— О! Молодец! Очнулся наконец-то! — воскликнула молоденькая девушка в белом халате и белоснежной косынке. — Жив, холера! Лежит себе, молча, глазками хлопает беззаботно, посапывает, похрапывает, и ни до чего ему дела нет!

— А где я? — испуганно спросил Саша, однозначно пугаясь нежелательного ответа.

— Как это где? Вот и вопросик задаешь же ты, — искренне удивилась девушка. — Ясно, что в больнице. Ты разве на иное рассчитывал? Неужели не понятно, что после всего случившегося, только в нашей больнице и место тебе.

— А ты кто? — хотя уже и без ее ответа Саша мог догадаться о своем местонахождении.

— Что еще за глупые вопросы? — опять удивилась она. Видно, что девушка была стопроцентно уверена в нелепость таких вопросов в этом лечебном заведении. Да они просто неуместны. Раз лежишь на больничной койке и видишь перед собой молодую девушку в белом халате, то даже коню понятно, что перед тобой является обычный медперсонал. Ну, а из-за чрезмерной молодости уже и глупый сделает соответствующие выводы, что она медицинская сестра.

— Лично я медсестра. Тебя такой ответ устраивает? Интересно, а кого еще ты хотел у нас увидеть?

— А звать как?

— Рената. Ну, это не столь важно и опасно. Если и забудешь, то назовешь по-простому, как и все: сестричкой. Так обычно все ко мне обращаются. Сейчас пойду, позову врача и обрадую его, что ты проснулся. А то мы все устали уже ждать твоего пробуждения.

— Я разве спал? — испугался Саша. Теперь-то он уж точно определился с именем.

— А что же еще? Конечно, спал, как сурок. И главное, спит, и просыпаться, словно не планирует. А мы тут все с ног сбились, что мозги заклинивает. Ничего не желает: ни пить, ни есть, ни, простите, на горшок сходить. В общем, ни жив, ни мертв. Вот только твои посапывания и дают знать о твоем существовании. Потому-то на доктор и велел тебя перевести в общую из отдельной палаты. Опасности-то никакой для жизнедеятельности. Даже результаты анализов исключительно замечательные. Доктор говорит, что ты внезапно уснул летаргическим сном. Тебя даже из Москвы профессор Архангельский прилетал смотреть. А ты ничего совсем не ощущал? Сон хоть какой-либо снился?