Иероним
Шрифт:
Надеюсь, хоть не человечина.
– Как зовут тебя, ребенок?
– Цинна, ваша светлость. И я не дитя! – Вызовом блеснули остренькие карие глазки.
– И сколько тебе лет?
– Четырнадцать, брачный возраст. – Отложив ложку, худышка смешно присела в реверансе и огорошила: – Ваша светлость хочет поскорее выдать меня замуж?
– Нет, – быстро ответил я.
– Жаль, а то в восемнадцать буду старухой, как Эльза, – вздохнула малышка и, взяв ложку, продолжила кухарничать.
– Эльза?
– Да, ваша светлость, Эльза – это вон та рыжая, всем распоряжающаяся, самая старшая, – пояснила Цинна, указав ложкой на знакомую смелую девчонку с голубыми глазами.
– Что
– Кабанчик, ваша светлость, – успокоила повариха.
Костер разгорался сильнее, стойко отбивая у тьмы пространство. На границе света сновали девчонки, перетаскивая раздетые трупы разбойников и бросая в яму, раньше предназначавшуюся для пленников. Оставалось изредка подсказывать, где можно обнаружить очередного убитого.
Что за страшный, ужасно жестокий мир?! Женщины при виде разрубленного трупа не падают в обморок, а начинают деловито обыскивать!
Расстегнув плащ и уставившись на пляшущее пламя, я, честно сказать, продолжал тупить. Шок качал в заботливых руках, и время пролетело стрелой.
Вскоре лагерь был дотошно проинспектирован рыжей. Оружие, вещи убитых и много остального хлама свалено у костра. Шатер главаря тоже не миновала эта участь. Имущество вытащено наружу и тщательно разобрано на кучки. Я едва успевал взглядом за снующими муравьями девчонками. В лагерь вдохнули вторую жизнь, осветив факелами. Импровизированный разбойничий стол убран и вымыт. На чистое тряпье, заменившее скатерть, потихоньку стаскивалось съестное. В процессе всей суеты я и забыл о привязанном пленнике. Напомнила рыжая. Гибкая, стройная, высокая девушка, обряженная в обноски и рвань, подошла и, блеснув голубыми глазами, деловито поинтересовалась:
– Ваша светлость, разрешите отвязать деревенского кузнеца Эрика? Он с нетерпением ждет возможности принести вам клятву.
– ?!
– Ваша светлость, Эрик пленник, привязан к дереву у шатра, – ответила на немой вопрос Эльза.
– Отвяжи.
– Ваша светлость, – склонилась в поклоне девчонка и шустро растворилась в темноте.
Темная горная ночь низко нависла над лагерем. Воздух холодал, заставляя густой туман уползать обратно в ущелье. Звезды подмигивали озорными глазками, приветствуя сонно выползающий диск огромной луны. Тьма зашевелилась, выпустив из объятий стройную фигуру Эльзы, ведущей шатающегося и избитого парня. Теперь я хорошо разглядел его. Обнаженный до пояса, высокий, широкоплечий, с черными слипшимися кудрями волос, подчеркивающих смуглость грубых черт лица. Грязное тело покрыто яркими шрамами перенесенных побоев и издевательств.
Настоящий кузнец.
Юноша, упав на колени, принялся клясться мне в верности и преданности. Приняв клятву, я поручил заботу о его ранах рыжей. Парня быстро уложили рядом с костром, и черноволосая девчонка, блестя зелеными глазами, принялась промывать ему раны. Я достал из кармана последний сохранившийся бинт и протянул ей:
– Перевяжи и дай вина, пусть заснет.
– Вы так добры, ваша светлость. – Черноволосая изобразила на измученном лице улыбку.
Эрик попытался подняться.
– Лежи, – приказал я, возвращаясь на насиженное место.
Костер, освободившись от черного котла, радостно треща и выбрасывая искры, свободно устремил щупальца пламени вверх. Жар дышал в углях, неумолимо покрываясь сединой пепла.
– Мой лорд, вина? – мелодично прозвучало над ухом.
Рядом возникла обладательница зеленых глаз и черных смоляных волос. В руках девчонка держала наполненный темно-красной жидкостью кубок.
– Спасибо. – Я неуклюже принял сосуд.
Отдав ношу, черноволосая нерешительно переминалась с ноги на ногу.
– Садись, – хлопнул я ладонью по земле.
– Ваша
светлость. – Легкий реверанс, и девушка присела рядом.– Пей. – Отхлебнув терпкого вина, я протянул ей кубок.
Тонкие пальцы робко обняли сосуд и поднесли к розовым губам.
– Как звать?
– Каталина, мой лорд, – оторвавшись от терпкого напитка, ответила обладательница миловидного личика. – Ваша светлость, разрешите, я пойду помогу девчонкам? – затрепетал нерешительно голос.
– Иди.
Тяжелый кубок перекочевал ко мне.
Вино разогрело желудок. Костер омывал сапоги волнами тепла, изредка потрескивая искорками.
Адольф, искусно растворившись во тьме, пристально наблюдал и едко комментировал происходящее. Говорил, что набираю популярность, обрастаю преданными, а самое главное, красивыми слугами.
Да, этого еще не хватало. Самому бы выжить, а теперь придется и слуг оберегать.
От тяжких раздумий меня отвлекла Эльза, доложившая, что теперь моей светлости принадлежит шатер, походная кузница, десять лошадей и куча всякого барахла, от оружия и одежды до походной утвари, пара телег, запасы продуктов и небольшой сундук со ста тридцатью золотыми и серебряными монетами. Заодно она сообщила, что ужин готов, и поинтересовалась, куда прикажу подавать. Я окинул взглядом стройную фигуру Эльзы, одетую в грязную рванину.
Хотите герцога? Будет вам герцог! Слава богу, опыт приведения всякого сброда в нормальное боеспособное подразделение имеется.
– Эльза, собери здесь всех!
– Слушаюсь, мой лорд. – Она убежала, звонким голосом созывая девчонок.
Отряд полуголых оборванцев, включая и едва державшегося на ногах, но гордого Эрика был построен.
– Эльза, назначаешься сержантом, старшей над всем отрядом! – Быстро разъяснив ей обязанности, я подробно и доходчиво объяснил, что хочу видеть.
Кратко поинтересовавшись, есть ли еще один котел, и получив утвердительный ответ, приказал нагреть воды и помыться. Подобрать, постирать, подшить одежду и обувь из того хлама, что найдено и снято с разбойников. Кузнецу подобрать для девушек удобные и не слишком тяжелые брони, оружие не выдавать.
– Вы стали слугами герцога Сапсанского и должны выглядеть соответственно! Еду отнести в шатер и не забыть всем поесть и поспать! На все даю сутки, включая эту ночь! – И, не дав им опомниться, я направился в шатер.
Герцог Сапсанский – как это глупо ни звучит, но придется соответствовать образу.
Ночь полностью поглотила горы. Огромная луна залила матовым светом лагерь, протянув корявые тени деревьев. Белел плотной ватой спрятавшийся в распадках туман. Круглый шатер манил покоем и долгожданной тишиной. Девчонки, облепив кучу тряпья, негромко переговаривались, выбирая одежду.
Жестокий мир не убил в них женственность. Барахольщицы.
Махнув пологом, шатер принял в свои объятия. Небольшой масляный светильник освещал скромное убранство, бросая блеклый свет на матерчатые стены. Широкое, устеленное шкурами ложе, небольшой деревянный столик, сундук и лежавший рядом знакомый рейдовый рюкзак – вот и вся обстановка. Не прошло и минуты, полог зашевелился, знакомым голосом Эльзы спросив высочайшего разрешения. Получив согласие, откинулся, впуская гибкую фигуру с подносом. Робкое пламя светильника затрепетало на ворвавшемся ветру. Поставив заваленный снедью поднос на столик, девушка застыла, объяснив, что готова прислуживать господину. Я отправил повеселевшую Эльзу выполнять распоряжение по приведению вида в порядок, заверив, что сам хорошо справлюсь. Девчонка удалилась, и в шатер тенью пробрался вампал. По-хозяйски усевшись у стола, зверь уставился желтыми глазами на исходящее паром мясо.