Чтение онлайн

Я потихоньку привыкал и учился делать все левой рукой. Застегивать пуговицы и замки на обуви. Есть, мыться, причесываться. Помогать Лоле по дому и с бабулей.

– У нее категория Е по здоровью, - рассказывала Лола.
– Это значит, что она совсем ничего сама не может. Зато, ей платят пособие. Родственников у нас почти нет, только дядя-пилот, ты знаком с ним. Он никакой не дядя мне вовсе, а бабулин внучатый племянник, кем я ему прихожусь уж вовсе не знаю. Больше никого у нас. Вот и водимся друг с другом - я с бабулей, она со мной.

Вечерами мы с Лолой садились за кухонный стол, она учила меня писать,

– Вообще не понимаю, зачем нужно писать на бумаге, - спросил я в очередное наше занятие.
– Есть же личные коммы, а в школах стоят стационарные компьютеры.

Лола сдвинула черные брови.

– Письмо тренирует не только руку, но и мозги! Мелкая моторика, слышал про такую штуку? А еще, вот, окажешься на необитаемом острове, и нужно будет письмо послать, а у тебя ничегошеньки, и Сеть там не ловит. Как будешь спасаться?

Я засмеялся, на что она тут же нахмурилась сильнее и выпятила нижнюю губу.

– Сеть не ловит, скажешь тоже, - покачал головой я на ее слова.
– Да и где взять такой остров сейчас, чтоб был необитаемым? А если и есть такой, на нижней Земле, и необитаем он из-за радиации. Оказавшись там я вряд ли буду способен писать письма!

Лола обиделась и не разговаривала со мной целых полчаса. Правда, о том, что она обиделась, я понял уже позже, когда она первая пришла мириться. Мы сошлись на том, что развивать мозги полезно любыми способами, а раз учиться писать еще и интересно, то этот способ вполне подходит, и не важно, пригодится потом или нет.

– - ***

Июнь закончился жарой, духотой и грозами.

– Так-то Нью Кэп выше облаков, - рассказывала Лола, - Но пару раз в сезон запускают специальную облачность, чтоб все как следует промокло, и вся зелень набралась воды.

В одну из последних июньских ночей, глядя в окно, слушая гром, я лежал без сна. Этот дождь был совершенно неправильным - чистым, свежим, пахнущим теплым асфальтом и травой, а никак не кислятиной и грязью.

Совсем не такой, как последняя, тоскливая, страшная гроза, когда я шел по железной дороге, усталый и мокрый. Когда упал в реку, а Петер спас мне жизнь. Когда я приобрел Цель, Товарища и Обещание.

Местные грозы напоминали скорее пародию на те, что бушевали внизу. Игрушечные дожди в игрушечном городе, и все-таки...

Все равно этот искусственный дождь напоминал нижние города. Стоило мне закрыть глаза, как я видел серые бока поездов, слышал стук колесных пар на стыках рельс. Видел стаи ворон над огромными свалками, болотистый пустырь с чахлыми кустиками, оскаленные пасти бездомных собак, темные окна моей многоэтажки. Видел длинные школьные коридоры и полные страха лица одноклассников.

Пустой этаж, лампочку, кухонный нож. Струйку крови на подбородке Швабры.

Все сохранилось в памяти, неповрежденное, детальное.

Я заставил себя ни о чем не думать. Раскрыв глаза как можно шире, я впитывал зрачками темноту комнаты, телом чувствуя тепло летней ночи, изо всех сил ощущая себя здесь, а не там, не внизу.

Скрипнула дверь Лолиной комнаты. Тонкая тень в длинной ночнушке на цыпочках прошла по ковру и остановилась у дивана.

– Джейк, - шепотом позвала она и от очередного раската грома вздрогнула всем

– Не сплю, - я сел на диване, отодвигая одеяло так, чтоб Лоле хватило места сесть рядом.
– А чего бояться? Не думаю, что эти ваши искусственные грозы могут сделать кому-то плохо.

– Это понятно, но, - Лола поежилась, - все равно страшно. Как будто кто-то огромный злится там, сверху. Жуткие гиганты с глазами-звездами.

Я улыбнулся и положил руку Лоле на макушку.

– Такая большая, а всякую чепуху думаешь, - сказал я как можно веселее.
– Там, сверху - бесконечность космоса, спутники, планеты и звезды. А еще люди, много людей. Живых и настоящих, самых обычных людей. И никаких великанов. Гром, по сути, это простая физика. Я читал в Сети про то, как получаются гром и молния, рассказать?

Лола подобрала босые ноги на диван и подтянула коленки к груди, обняв их руками. Где-то далеко снова громыхнуло, и она задрожала.

– В нижних городах постоянно идут дожди и грозы, - сменил я тему, видя, что ей не помогает. Взвесив все за и против, я даже неловко обнял ее за худенькие плечи.
– И ничего, я же как-то их все пережил, смотри.

– Расскажи про нижнюю Землю, - попросила Лола громким шепотом.
– Я боюсь тебя спрашивать обычно, вдруг ты не хочешь об этом говорить, но...

– Все нормально, - уверенно ответил я.
– Ну, вот, про дождь давай расскажу. Он там идет постоянно, зимой пореже, зато еще и со снегом. А снег у нас какой - ух! Разноцветный. Зеленый, розовый, рыжий. Даже черный бывает. И никогда не ложится надолго, обычно он быстро тает. Ну, а дожди, они и в Африке дожди - кислые, вонючие, после них все тело чешется, будто наждачкой прошлись по коже. Если где царапина, то щипать будет, и пить воду эту нельзя, живот заболит...

Лола закрыла глаза и свернулась в комок, отвоевав у меня половину одеяла. Я периодически легонько гладил ее по плечу или по голове, чувствуя ее тепло под боком.

Я говорил и говорил, дождь за окном шел и шел. Я рассказал ей о могучих поездах, несущихся по блестящим рельсам, о насыпи, где летом растут бессмертные желтые одуванчики, о школе и о добром воспитателе, разрешающем сидеть в Сети после уроков. О тетке, ее цветных стеганых одеялах, индейских травах и оберегах, висящих над кроватью. О большом городе, веселых водителях в куртках с эмблемами, и быстрых аэробусах, пронзающих облака тонкими гладкими носами.

Эти картинки моя память сохранила не хуже. Рассказать Лоле о сером, мрачном, страшном я просто не мог, потому вспоминал все самое яркое, самое лучшее, что только видел там, внизу. И даже сам, немножечко, самую малость, начал по всему этому скучать.

Лола уже давно спала, тихо посапывая мне куда-то в ребра, я продолжал говорить, а дождь продолжал идти.

– - ***

Через Сеть бабулю оформили моим опекуном. Я думал, с этим будут проблемы, но ничего не случилось. Как оказалось, никаких отметок о тетке в моем личном деле не было, впрочем, как и о родителях. Будто бы у меня вообще никогда не было родных и опекунов. Мне оставалось только явиться в местную администрацию для отметки на удостоверении личности, что я незамедлительно сделал. Там на меня даже не взглянули, быстро вставив пластиковую карту удостоверения в комп и поменяв на ней информацию.