Хрустальный грифон
Шрифт:
Я достаточно знала леди Мет, чтобы полностью ей поверить, но окончательно успокоиться я так и не смогла, и все чаще и чаще задумывалась о том, какой же он, мой нареченный?
Я не могла понять, как может мать отказаться от своего ребенка. Если только страх перед Древними помутил ее разум? Многие места Древних еще хранят темную магию. Может, страх и боль родов так ослабили ее душу, что ее зачаровало древнее колдовство?
Мы еще оставались некоторое время в городе, но ни тетя, ни кузина больше к нам не подходили. Мне кажется, леди Мет высказала им все, что думает по поводу бестактной, злобной болтовни. И я только радовалась, что избавлена
Керован
Большинство наших горцев боялись Пустыни. Постоянно жили там только преступники, которые считали ее своей родиной, да еще там бродили дикие охотники. Время от времени они появлялись в долинах, принося шкуры невиданных зверей и золото, но не самородки, а обломки каких-то изделий Древних. А еще приносили необыкновенный металл. Из него получались очень прочные кольчуги и крепкие мечи и кинжалы, которые не поддавались ржавчине. Правда, иногда попадались куски, взрывавшиеся при обработке. И каждый раз, покупая этот металл, кузнецы молились, чтобы в кузницу не попал заколдованный кусок.
Место, где охотники находили этот металл, тщательно скрывалось. Ривал был уверен, что его раскапывали в древних развалинах. Возможно, какое-то здание Древних взорвалось, и металл сам спекся в бесформенные куски. Ривал попробовал выяснить это у заходившего к нам дважды в год торговца Хагона, но так ничего и не добился.
Так что дело было не только в таинственной дороге. Пустыня скрывала немало и других тайн, и все они требовали разгадки. А я ни о чем другом и не мечтал.
Мы пришли к началу дороги в середине утра и долго стояли, не решаясь ступить на ее ровные, припорошенные песком плиты. Это была первая загадка дороги — она кончалась внезапно, как обрубленная, в месте, где не было ни жилья, ни строений. Зачем и для чего она была построена? Видимо, само мышление Древних очень отличалось от нашего — ведь ни одному человеку не придет в голову прокладывать дорогу к пустому месту.
— Сколько лет прошло с тех пор, как по ней ходили люди? — спросил я.
Ривал пожал плечами.
— Кто знает? Но я думаю, что по ней вряд ли ходили именно люди. А если дорога кончается так загадочно, тем интереснее посмотреть, как она начинается.
Мы ехали на неприхотливых, привычных к пустыне пони. В больших запасах воды и пищи они не нуждались, так что все наше снаряжение без труда несла одна лошадь. Мы были одеты как торговцы металлом, и любой наблюдатель принял бы нас за обычных жителей пустыни. Приходилось быть постоянно настороже, так как в этой негостеприимной стране можно на каждом шагу ожидать ловушек и опасностей.
Пустыня эта не была настоящей пустыней, скорее, походила на степь с редкой, выгоревшей на солнце травой. Кое-где встречались рощи толстых, жмущихся друг к другу деревьев. И часто попадались высокие камни, торчащие из земли, как обелиски. Некоторые из этих камней сохранили следы обработки, но время и непогода стерли почти все знаки. Кое-где попадались остатки стен, одна — две колонны. Видимо, Пустыня когда-то была обитаема, но как же давно это было!
К сожалению, у нас не было времени по-настоящему обследовать эти развалины, и мы проехали мимо. На равнине сегодня не было ветра и царила абсолютная тишина. Стук копыт наших лошадей по плитам дороги, казалось, гремел на всю пустыню, и очень скоро мне стало казаться, что я ощущаю чужой взгляд. Я начал беспокойно оглядываться, уверенный,
что за нами следят, но не мог понять — кто?Я уже положил руку на рукоять меча и взглянул на Ривала. К моему удивлению, тревоги в нем я не заметил, хотя он тоже поглядывал по сторонам.
— Мне кажется, что за нами кто-то следит, — сказал я, подъезжая к нему. Я совсем не хотел показаться ему трусом, но хорошо понимал, что в дороге он куда опытнее меня.
— Здесь это часто бывает.
— Преступник? — Я опять положил руку на меч.
— Не думаю. Мне кажется, здесь что-то другое. — Я заметил, что говорит он очень неохотно, и понял, что он сам чувствует тревогу и не понимает ее причины.
— Я где-то слышал, что Древние оставили в Пустыне своих стражей?
— Что вообще мы можем знать о Древних? — ответил он. — Может, что-то и оставили. Когда я ходил по их местам, мне часто казалось, что за мной наблюдают, но эти стражи, видно, очень стары и бессильны. По крайней мере, со мной они никогда ничего не пытались сделать.
Честно говоря, меня все это не слишком успокоило, и я не ослаблял внимания, но Пустыня была тиха и недвижна. Все так же убегала вперед дорога и грохотали копыта наших лошадей.
В полдень мы сделали привал, напоили и пустили пастись лошадей и пообедали сами. Туч на небе не было, но солнце почему-то скрылось, и небо приобрело неприятный серый оттенок. Я заметил, что Ривал начал оглядываться и словно принюхиваться к чему-то.
— Придется искать укрытие и поскорее, — сказал он, и на этот раз в его голосе явно слышалась тревога.
— Но нет ни туч, ни ветра.
— Когда они появятся, будет поздно, — он еще раз осмотрелся и указал мне на что-то, темневшее вдали. — Дай бог, чтобы это были развалины.
Мы быстро собрали лошадей и тронулись. Оказалось, что до намеченного нами места много дальше, чем мы думали. Серая дымка, висевшая в неподвижном воздухе, искажала расстояние, но мы все-таки успели доехать туда, и как раз вовремя. Небо уже грозно нахмурилось, и стало темно, как в сумерках. К счастью, это действительно было укрытие. Здание было так сильно разрушено временем, что трудно сказать, для чего оно служило раньше. Но нам посчастливилось найти более-менее сохранившееся помещение с уцелевшей крышей, где мы смогли устроиться вместе с лошадьми.
Ветер налетел внезапно. Он поднял такие тучи пыли, что она повисла в воздухе сплошной пеленой и в одно мгновение забивала рты, глаза и уши. Я понял, что нам повезло вовремя спрятаться. Даже в комнате было трудно дышать, и было страшно подумать, что же творилось снаружи.
Но это продолжалось недолго. Скоро прямо над нашей головой раздались оглушительные раскаты грома. Ослепительная молния вспорола черноту и вонзилась в землю где-то совсем рядом, и тут же хлынул ливень. Он мгновенно прибил пыль, хотя легче от этого не стало. Теперь перед нами стояла сплошная стена воды.
Вода быстро заливала разбитый пол, и нам пришлось отступить к самой дальней стене. Мы с трудом удерживали рвущихся и храпящих от ужаса лошадей. Но все-таки я считал, что нам очень повезло с укрытием. И хоть я вздрагивал и поеживался от близких молний, но особого страха не было.
Довольно скоро лошади стали успокаиваться, и мы смогли немного расслабиться. Было темно, как в безлунную ночь, а у нас не было никакого огня. Мы сидели тесно прижавшись друг к другу, но разговаривать не могли. Шум дождя способен был заглушить даже крик, если бы мы рискнули кричать в таком месте.