Шрифт:
Запись 1
"Получай, гребанный трап!", услышал я от одного хулигана из параллельного класса. Он пнул меня по животу.. Мне тяжело встать, я еле дышу. Три дворфа* надо мной ржут.
Их, кажется, зовут Леон, Август и Густав.
Насколько я знаю, Леон внук главы нашего поселения. Он местный "крутой" парень, и больше ничего.
Густав считает себя правым националистом. Он ненавидит геев, лесбиянок, трансгендеров и некори*. Я являюсь наполовину некори, и он меня воспринимает, как гомика и транса. Что самое смешное, меня привлекают только девушки, и я не собираюсь делать переход. Густав часто о некори отзывался, как о дикарях, которые "качают права", наживаются на дворфийской земле за счет пособий. Насчет того, что некори это отсталые дикари, он отчасти прав. Потом сформулирую
Август меня и раньше травил, еще с начальной школы. Многие замечали его садистские наклонности. Давно шел слух, как он убивал кошек и собак. Вспоминая, как Август с друзьями заставлял стоять у мишени, пока они в меня кидали дротики, я охотно верю, что с его головой не все в порядке. Я старался держаться рядом с учителями, с братом, прятался в туалете или в медпункте, лишь бы снова с ним не столкнуться. Как-то я подрался с этим Августом и его друзьями в одиночку, после чего был сильно избит. Оно того тогда стоило.
Эти три дворфа сейчас снимают меня на камеру. В общем, они лезут ко мне из-за того, что я хожу в женский туалет. Якобы я там пристаю к девочкам. Они хотя б понимали, почему мне приходится идти именно туда. И этот случай очередное подтверждение, что мне здесь сейчас не место. Я иду в туалет просто поссать, я никого не трогаю, это всего лишь вынужденная мера. Если б на меня не нападали, мне не пришлось искать безопасное местечко. Я ненавижу их.
Я медленно встаю, опираясь на стену. Меня ударили еще раз в живот. Мне больно, я уже не выношу. Но я не могу просто так дать себя этим ублюдкам. Они посмеиваясь рассуждают о том, как хотели бы трахнуть меня в ж**у, дать в рот, прямо смакуя. Меня триггерит. У Густава появляется гениальная идея поискать швабру в инвентаре, ведь "он не гей". Отлично, их осталось двое. У меня появился удобный момент сбежать, хотя.. Я в ослабленном состоянии. И я понимаю, что без боя не получится. Мое сердце бешенно колотится. Август мне затирает о том, как они "доберутся" до моей подруги, которая водит меня в туалет и постоянно со мной гуляет. Что он собирается "привить" ей любовь к "нормальным" парням. Это он о моей Мике. Я должен защитить ее. Ярость берет вверх. Я использую на хулигане заклинание стихии смерти "1000 пронзающих игл". Тело Августа полностью онемело. Мне на тот момент было плевать, что в школе запрещено использовать магию. Второго пацана толкаю в сторону. Мне повезло, что Леон позвоночником ударился об угол двери кабинки.
Я выбегаю из мужского туалета. Я хотя бы убежал. Если они что-то сделают с Мике, я убью их. На лестничной площадке я полностью выдохся. Мне тяжело идти, что приходится опираться на перила. На втором этаже я встречаю мою Мике.
"Гарто, ты как?", меня позвала рыжая дворфийка с изумрудными глазами.
Я с облегчением упал на плечо, и потом резко заметил, что испачкал ее рубашку своей кровью. Мне стало не по себе. Мике только мягко улыбнулась и сказала, что ничего страшного. Моя дворфийка крепко взяла за талию. Я положил свою руку на плечо, держась за нее. Мике такая добрая. Она одна из немногих, кто ко мне нормально относится. Да и в целом хорошая девушка.
"Эти трое опять тебя задирают?! Пойдем скорее в медпункт!"
Мике уже догадалась.
"Гарто, так долго продолжаться не может. Тебе стоит донести на них соцпедагогам, пока не вылилось во что-то серьезное, иначе я это сделаю за тебя". Она такая милая. Мике за меня переживает. Но я не могу так просто рассказать. За мной с начальной школы закрепилась репутация "стукача". Еще я должен защищать самого себя, чтобы потом защищать мою Мике. Да и сомневаюсь, что соцпедагоги мне чем-то помогут, потому что у них я буду "сам виноват".
Мы дошли до медпункта. Меня сразу положили на кушетку. Медсестра через заклинание выяснила, что у меня перелом ребра, она спросила, кто меня так избил. Мике решила вперед меня все рассказать, я не стал останавливать. Медсестра меня успокоила, уверяя, что перелом у меня не настолько серьезный. Но на исцеление ей потребуется время. Моя любимая девушка хочет со мной остаться, ждать, пока сестра будет два часа меня лечить. Я говорю, что ей надо домой, зная ее маму. Та обычно названивает моей Мике. Но дворфийка не успокоется, пока я не вылечусь. Люблю ее.
Мы с Мике дружим пять месяцев. Летом ее подруга Хельга уехала в город к бабушке. Три месяца были незабываемыми. Мы с девушкой вместе гуляли, ходили на речку, в сквер или в лес. Иногда родители нас пускали в город по магазинам, в парк развлечений, у ее папы была своя старенькая машина. Я с ней общался о многом, о разном, о жизни. Я ей мог подсказать
что-то по макияжу и маникюру, поскольку Мике сильно этим не интересовалась. Мы вообще заговорили, когда она хотела сделать себе ногти на школьную дискотеку. Она глубоко восхищалась мной, говорила, что я красивый, крашусь, одеваюсь и выгляжу лучше многих девушек. С ней я чувствовал себя собой. Мике много рассказывала о цветах, которые сама выращивала.. Она спрашивала, как обстановка в Мимио*, откуда папа был родом. Магию еще обсуждали, как пользоваться заклинаниями. Я читал кучу теорий об этом. Однажды я в нее влюбился.Дело было в середине июля. Я отходил в кусты, а Мике решила со мной уединиться, подождать меня. А потом я вернулся. Вдруг наши губы соприкоснулись. Я растерялся. Ее губы такие чувствительные, они мягкие и одновременно… Она целовала меня так уверенно. Я увлекся, слегка обнял ее, гладил запутавшиеся рыжие волосы. Тело Мике немного задрожало, такое нежное, беззащитное. Дворфийка принадлежала полностью мне. А потом ЭТО дало о себе знать и вылезло из-под купальника. Я чувствовал себя грязным извращенцем, что девушка подумает про меня что-то неправильное. Я ненавидел себя. Я хотел себя вскрыть. Я быстро в слезах залез в речку, чтобы никто ЭТО не увидел. Моя Мике догнала меня. Она извинялась, сказала, что хотела потренироваться со мной в поцелуе, и думала, что я гей. Потом успокаивала, мол у парней ЭТО нормально, и из-за меня она чувствовала себя виноватой. В тот день мы вернулись домой в неловком молчании. Но тогда я понял, что она будет моей девушкой.
Мне с тех пор приходится притворяться для нее лучшим другом. Я еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать ее. Я могу только обнять Мике или подержаться за руку.
Как-то я испортил ей свидание с моим братом. Мике мне призналась, что ей нравится Рэй. И я типа начал "помогать" ей. Благо, брату она была не интересна. Рэй думает только о тренировках, и во что поиграть со своим бурянским* другом и одноклассником Хошики. Я подобрал милой дворфийке розовое платье, которое предназначено для косплея на очередную анимешную девочку. Брата уговорил погулять в городе, потому что "без него скучно". В кафе устроил типа "свидание". Рэй играл в приставку, из-за чего Мике вздыхала в неудачных попытках его разговорить. Я предложил им заказать какой-нибудь десерт, и выбрал клубничный чизкейк из бизнес-ланча. В меню как раз не было картинки. В тарелку Мике я незаметно подсыпал молотого крысиного яда, а-ля сахарная пудра. Его было немного, я специально расчитал дозу, чтобы моя любимая совсем не отравилась. И хорошо, что яд дома у меня попался в белых гранулах и без запаха. Моей Мике стало плохо, ее отец решил забрать нас домой на машине. Отлично! Дворфийку раскачивало, а потом вырвало прямо на платье. Я ей отдал свою толстовку, несколько таблеток от отравления и минеральной воды. На реакцию моего глупого брата надо смотреть, как он морщился. А главное, Мике еще сильнее привязалась ко мне. Я пару дней ее навещал, успокаивал. Девушка выглядела такой уязвимой, она прямо нуждалась во мне. Мике до сих пор переживает, что она показала себя в не лучшем свете. Я убедил, что она в этом не виновата, а виновато заведение, что "не умеет готовить". А если Рэй ее брезгует, то это его проблемы, и он не очень сильно любит мою Мике.
Меня заводят эти воспоминания.
У Мике снова появилась эта Хельга. Как только ее подруга вернулась, моя любовь с ней проводит больше времени, чем со мной. Хельга отнимает мою Мике.
Пока меня лечили, нас позвали в учительскую. Девушка решила пойти со мной, хотя здесь ей делать нечего. В учительской ничего интересного. Меня ждали те же три хулигана и мой папа. Отчитали за использование магии, в очередной раз придрались к внешнему виду. А еще я "извращенец", потому что хожу в женский туалет. И плевать, что мне пришлось уговаривать Мике провожать меня, чтобы задиры ко мне не лезли, девочки были спокойны, не смущались меня, не боялись, что я буду к ним приставать. Отец смотрел так, словно я кого-то убил. Я несколько раз соцпедагогу указал на сломанное ребро, что медсестра подтвердила. Меня никто не хотел слушать. Теперь еще папа будет дома делать мне мозг.
*Дворфы (dwarf) – карликовая раса человекоподобных. В мире они считаются прогрессивным народом. Известны своими учеными, изобретателями, писателями, художниками, поэтами и философами прошлого. У них богатая история и культура. Весьма слабы в магии.
*Некори (nekori) – зверораса кото-людей. Они высокие, гладкошерстые, лицо и телосложение похоже на человеческое. Вместо ног у них лапы. Они известны кочевым образом жизни, шаманизмом и пристрастием к наркотикам. Являются хорошими торговцами и бойцами. Некори свои племена называют прайдами.