Хранители Сальвуса
Шрифт:
Проводник смотрел на Рика и ожидал его слов о том, что сражение опасно для Проводника, что Юлиан у нас один-единственный и что это обсуждалось много раз. Но он произнес:
— Я тоже так думаю.
Адриана молча уставилась на Шелдона.
— Без Кары и Ричарда мы с трудом нашествие отразим, я уже молчу про нападение, — произнесла она.
— А я и не говорю, что мы пойдем без них, — ответил спокойно Рик. — Сейчас мы укрепим позиции, дождемся выздоровления Ричарда и Кары и все вместе отправимся.
— Думаешь, за два месяца ничего не случится? — поднял Артум вопросительный взгляд на Рика.
— А какой у нас есть выбор? —
— Что тогда будем делать? — подкинул свой вопрос Юлиан.
— Тренироваться, — расплылся в счастливо-садистской улыбке Рик.
Сентябрь тянулся с поражающей разум медлительностью. Прошла только половина месяца, а казалось, что не меньше полугода. Погода становилась все хуже, а настроение — угрюмее. Тренировки проходили с утра до вечера, но теперь Юлиан и Адриана тренировались не с Риком, а с другими членами команды. Теперь ребята, раньше удалявшие память, и телохранители Адрианы жили неподалеку и занимались с Искателями оттачиванием боевого мастерства. Дика Маккарди перевели в разведку, потому что напряженная атмосфера на учениях была никому не нужна, и вместо него приехал Андрес.
В настоящий момент Юлиан и Адриана сидели на холме за лесом, наслаждаясь коротким перерывом между тренировками. Приятно пахло мокрой листвой и последождевой свежестью. Прохладный недоброжелательный осенний ветер резкими порывами атаковал это место и гнал по серому небу безжизненные облака. Несмотря на недружелюбность погоды, Искатели были рады кратковременному перерыву даже при таких условиях. Но и тут Рик не дал им покоя, ведь «когда тело отдыхает, должны напрягаться мозги!»
— Какой тотем у Диего? — подскочил Шелдон с вопросом к ничего не подозревающим Искателям.
— Э… мм… Саблезубый тигр… Декстер, кажется, — почесал затылок Юлиан.
— А у Хьюго и Руби?
— Американские львы, Арон и Саванна, — недовольно проворчал Проводник. — Не понимаю, зачем нам все это знать?
— Чтобы во время сражения не подбить чужого тотема или защитить своего, — терпеливо произнес Рик, почти с отеческим великодушием.
— Я думал, это они должны нас защищать…
— Так и есть, но когда двое сражаются, то и их тотемы бьются, защищая своих хозяев. У тотемов тоже могут быть неравные силы… Возьми хотя бы кота Артума или собачку Давида…
Юлиан вместо ответа лишь шумно вздохнул.
— Ладно, продолжай меня мучить, — наконец выговорил он нехотя.
— Эктор Янг?
— Полярный волк.
— Андрес Скотт?
— Гривистый волк.
— Ребека и Томиласт Блэр?
— Э… мм… Я не помню.
— Дымчатые леопарды Калисия и Маркиз, — без тени сомнения произнесла Адриана.
— Маркиз де Карабас? — давясь смехом, еле выговорил Юлиан. — А почему не «Кот в сапогах» сразу? Всё оттуда же.
— Это ты еще не слышал, как Каталина назвала своего тотема… — добродушно ответил Рик.
— Ну, она точно не смогла бы переплюнуть Дыньку! А какой у нее тотем, кстати?
— Гиена! — восторженно выпалил Рик и так же внезапно помрачнел.
— О-о-о! Поздравляю! — в один голос воскликнули Искатели.
В ответ Рик растянулся в улыбке до ушей.
— Но меня Каталина все-таки переплюнула… Назвала свою любимицу Пумпырышка.
Юлиан сначала держал лицо, а через несколько секунд расхохотался.
— Вы точно подходите друг другу, — искренне выговорил он, почти перестав смеяться. — Она даже больше Рик, чем ты.
На это Шелдон довольно усмехнулся и продолжил:
—
Так… Тотем Дика?— Огромный черный медведь.
— Лана Тёрнер?
— Тоже не помню…
— Гепард, — с легкостью ответила Адриана.
— Откуда ты знаешь? — удивился Юлиан
— Ну, теперь у меня есть кольцо, и я могу подружиться с Местными… в том числе и с моими телохранителями, выразить им свою благодарность…
— Точно, она же твой телохранитель… Сложно держать все в голове… Стоп. Рик. А почему у Каталины гиена женского пола? По логике одна из ваших гиен должна быть мужиком…
Рик некоторое время смотрел на Юлиана как на идиота, а потом произнес:
— Моя Дынька — мужик.
— Чего-о-о?!
— Сначала мою гиену звали Дынь, но потом все это перешло в Дыньку. Подзывать стало неудобно, — усмехнулся он. — Так что не волнуйся, все идет по плану.
— Фух, теперь я спокоен, — подыграл Проводник. — Продолжай.
— Эдвин Лорд?
— Западная канна.
— Правильно. Эверет Сильвер?
Юлиан не ответил и посмотрел на Адриану, но та тоже не произнесла ни звука.
— Не знаете? — удивился Рик. — Я думал, это очень простой вопрос.
— Мы ни разу ее не видели… — аргументировала Адриана.
— У нее белый лев, Январь, — с гордостью сказал Рик. — У особенных людей особенные тотемы. Правда, жаль, она не воюет.
— Тогда как она нам поможет? — удивился Проводник.
— Как и всегда. Она видит новорасщепленных, заглядывает в будущее и всегда помогает советом. В целом она за нас, но биться не хочет.
— Я этого не понимаю. Может, мы тоже не хотим мараться, но кто-то ведь должен. Иначе так все будут в сторонке отсиживаться, в ожидании, пока за них все сделают… — С легким раздражением произнес Юлиан.
— Лучше уж такая помощь, чем вообще никакая, понимаешь? — глубоко вздохнул Рик. — Ладно, тренируйтесь дальше, я позже подойду, — встал он, заметив приближающегося Андреса.
— Забирай их, дружище, а я пока займусь бухгалтерией.
Андрес кивнул и махнул рукой Искателям. Те устало поплелись вниз к подножию холма.
Глава 58. Муссон
Глава 58. Муссон
Ромашки трехдневной давности стояли на тумбочке.
Кара лежала в палате одна. Ее пульс спешил, боясь опоздать жить. Этот день оказался таким же, как и другие дни сентября, — пустым. Ее беспрестанная борьба с самой собой высасывала последние силы, которые были предназначены для выздоровления. Все ее существование окутывал цвет муссона. Полная отрешенность от окружающего мира. Нескончаемая вереница мыслей в голове. Трезвость, граничащая с безумием.
Стойкий запах пещеры, казалось, навсегда застрял в ее легких. Он спрятался среди кислорода и отпечатался в голове. Выгнать бы его дымом сигарет, но невозможно. Чувство собственной беспомощности переполняло Кару от ступней до горла, где встало огромным комом, мешающим дышать. Сколько ни мойся, не смоешь с себя грязь того места, она давно въелась в кожу.
Постоянно в напряжении, не расслабиться ни на секунду. Можно притворяться нормальным сколько угодно, и все поверят, ведь приятнее видеть человека без проблем. Но себя обмануть не получится. Как можно так долго всего бояться? Когда на это уже не остается сил? Нет, не смелость, не отвага, не храбрость, а отчаяние. Лишь им можно руководствоваться, когда так страшно. Лишь оно превратит страх в смелость и останется верным до конца.