Чтение онлайн

— Доброе утро, — сказал Юлиан, улыбаясь.

— Доброе, — ответила она тем же. — Я и не думала, что засну… прости…

— Не переживай об этом. Но я должен предупредить, что у меня на сегодня назначена встреча с другом, и он уже скоро будет. Ты можешь остаться, если хочешь…

— Нет-нет, — пробормотала Адриана, — мне уже точно пора идти.

И, поспешно встав с дивана, она пошла собирать вещи.

— Ничего, если я тебе потом верну одежду? — крикнула она из ванной комнаты, забирая высохшее белое платье.

— Да, конечно.

Юлиан проводил Адри до двери, и со словами

«скоро увидимся» они распрощались.

— Ох уж эти внезапности, — ворчал Юлиан минуту спустя. — И как тут все спланируешь?

Не успел он отойти от входной двери, как раздался звонок.

— Рик, иди сюда, Ричард пришел, — крикнул Юлиан, открывая дверь.

Перед ним стоял высокий и немного бледный мужчина с черными густыми волосами. У него были светло-голубые глаза и прямой нос, на вид лет тридцати, в черном пальто. Он выглядел как человек, носящий неподъемный груз внутри себя, будто бы постоянно находился не в ладу со своими эмоциями и чувствами.

Достаточно серьезный и, судя по всему, многое повидавший в жизни, он устремил свой пронизывающий взгляд на Юлиана.

— Привет, проходи, — сказал тот.

— Здравствуй, Ричард, — махнул ему Рик из недр квартиры.

— Здравствуй, Юлиан, Рик, ёаэстем, — ответил незнакомец, входя в квартиру.

— Ёаэстем? — переспросил Проводник.

— Это означает «приветствую» на языке каэлести, на котором я говорю, — пояснил Рик, идя навстречу. — Ну, не только я, все атланты.

И не успел Юлиан открыть рот, чтобы выдать еще пару-тройку вопросов, как Учитель обратился к Ричарду:

— Ты уже отправил ребят к Адриане?

— Только что. Мы столкнулись у лифта, и я сразу понял, что это она.

— Да, мы ее сторожили ночью. Вернее, Юлиан сторожил, — с хитрой улыбкой сказал Учитель. — Ну что ж, приступим?

— Пожалуй, да.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но что вообще происходит? — не выдержал Юлиан. — Может, сначала объясните мне? А то я ровным счетом ничего не понимаю.

— Я пригласил Ричарда для того, чтобы отточить твой навык Проводника. Дело в том, что мы не знаем, как это будет… И не можем пока рисковать Расщепленными вне команды.

— Рисковать? А что вы, собственно, ожидаете от тренировок?

— Давай я, Рикардо, — вмешался Ричард. — Пытаясь закрыть пятое измерение, ты можешь ненароком порезать, поджечь или причинить какой-либо другой вред испытуемому. Только когда ты научишься контролировать эту силу, мы допустим тебя к Расщепленным в Пятиэтажке. Ибо может случиться так, что ты, прочувствовав силу, переместишь меня в Румпитур, а я еще нужен здесь.

— А если я перемещу кого-то из Пятиэтажки?

— Они будут только рады.

— Теперь понятно. И как, собственно, я могу закрыть для тебя Сальвус?

— Ты меня спрашиваешь? Проводник здесь ты, единственный на Земле. Следуй инстинктам. В книгах о Проводниках сказано, что они открывают и закрывают измерения для людей, но ничего не говорится о том, как они используют магию.

Очень интересный поворот событий. Юлиан совершенно не представлял, что ему делать, а эти двое стояли и ждали от него каких-то свершений. Немного подумав и собравшись с силами, он направил ладони на Ричарда и сосредоточился.

Из его рук вырвался поток пламени. Реакция нового знакомого была молниеносной и спокойной. Он защитился от пламени, казалось, ничуть не удивившись, и уже ждал следующей попытки. Юлиан, немного смутившись, попробовал еще раз. Теперь Ричард оказался в огромном вакуумном куполе.

— Хорошая попытка, — произнес он, высвобождаясь из пузыря. — Ты хотел меня переместить и переместил, вот только не туда. Пойми, ты должен сфокусироваться не на моем перенесении, а на закрытии для меня Сальвуса.

Следующие семь попыток также не увенчались успехом. Ричарду доставалось вновь и вновь, а в конце Юлиан(случайно, конечно) отправил кусок его руки в неизвестном направлении. Прикладывая к кровоточащему плечу все марли и полотенца, что нашлись в доме Проводника, Ричард сидел на кухне и изрекал:

— В этот раз не получилось, получится в следующий. Не надо только делать виноватый вид, я знал, на что иду.

— А нельзя мне внушить, чтобы я смог управлять этой способностью? — спросил Юлиан.

— Нет, иначе я бы уже давно внушил бы тебе учиться прилежно, — усмехнулся Рик. — Когда ты «внедряешь» в человека определенную мысль, он перестает быть собой. И это сразу заметно. Находясь под внушением, ты не сможешь делать больше, чем умеешь. Если внушить тебе убить Рейла, ты будешь осуществлять этот приказ не как первоклассный убийца, а как… Юлиан. Человек просто становится машиной, состоящей из его прежних воспоминаний и умений. Поэтому, если ты сейчас не догадываешься, как закрыть Сальвус, то под внушением уж тем более не сможешь научиться.

— И что, я так и буду отрывать по кусочку от Ричарда и отправлять фиг знает куда?

— Надеюсь, нет, — поспешно вставил Ричард. — Иначе от меня ничего не останется уже через месяц.

Сбегав в ближайшую аптеку за бинтами, Юлиан перевязал руку испытуемому и проводил в коридор. На выходе они с Риком замешкались.

— Да, чуть не забыл. Вот, держи, — произнес Ричард, понизив голос и протягивая Рику маленький сверток. — Как ты и просил. Поздравь от меня. В следующий раз буду восьмого числа.

— Отлично! Премного благодарен, — ответил Рик, хлопая его по плечу. — Залатывай раны и возвращайся!

Попрощавшись с Ричардом, Учитель и ученик занялись внушением. Они упражнялись несколько часов, но добились только пятисекундного сопротивления Юлиана, после чего он без сил повалился на пол.

— Отдохни, поешь, — сказал Рик. — От тебя уставшего никакого толка.

Лежа на полу, Юлиан дотянулся до телефона и заказал две больших пиццы. Уже через тридцать минут парни молча уплетали их за обе щеки.

Наевшись, подобрев и расслабившись, они развалились на диване.

— Рик, можно вопрос?

— Валяй…

— Почему у тебя нет девушки? Или жены? Или детей? Тебе же триста двадцать пять лет.

— Тут немного больше вопросов, чем один.

— Ну, серьезно.

— С чего ты вообще взял, что у меня нет девушки? Или жены?

— Если бы она у тебя была, то ты не сидел бы со мной круглые сутки или хотя бы письма ей писал.

— Ладно. Ты прав. У меня никого нет.

— Но почему?